– Я – менеджер по розничной продаже и только что перешла на новую работу. Предполагаю через две недели к ней приступить.
– Какого рода розничная продажа?
– Дамские наряды. – Она снова вздернула подбородок. – Жалованье такое же, как и на прежнем месте, но льгот больше.
Вероятно, речь идет о медицинских льготах и о страховке, в которых она, без сомнения, будет нуждаться.
– Почему ты сменила работу? – осторожно спросил он. – Потому что будет ребенок?
– Нет. Магазин, в котором я работала, закрылся. У меня как раз был переходный период, когда мы приехали сюда в прошлом месяце.
«Сейчас у нее опять переходный период, – подумал он, – она беременна и не замужем».
Бобби прислонился к столу. Ему вдруг захотелось обнять ее, сказать, что она не одинока. Что он будет рядом. Но он остался на месте, упрямо охраняя собственный душевный покой.
– Как долго ты пробудешь в Техасе?
– Три дня. Я хочу снять комнату в мотеле, в городе.
– Можешь остановиться здесь. И я не жду, что ты оплатишь счет, – торопливо добавил он. – В конце концов, нам необходимо время, чтобы обсудить создавшуюся ситуацию, все продумать.
– Благодарю, – ответила она и отвернулась к окну.
Он никак не ожидал увидеть Джулианн снова, да еще здесь, да еще напомнившей ему об их скоротечной, безрассудной страсти.
О вечере, когда мысль об использовании защитных средств даже не пришла ему в голову.
От внезапно раздавшегося телефонного звонка Бобби чуть не подпрыгнул, но обрадовался возможности отвлечься.
Звонил Майкл.
– Эй, извини меня, готов к разносу, я вроде как забыл о нашей встрече. Но могу подскочить в конюшню, если хочешь.
– Нет, все в порядке, я занимаюсь другими делами. – Он взглянул на Джулианн и вдруг подумал, не голодна ли она. – Я свяжусь с тобой позже.
Бобби повесил трубку и стал смотреть, как Джулианн мелкими глотками пьет воду. Он чертовски мало знал о будущих матерях, но слышал, что у них часто повышается температура и что они становятся страшно нервными.
Похоже, жара, у нее нет, но она решительно выглядела больной.
– Пойдем, – распорядился он, – я отвезу тебя в коттедж, Мария выделит тебе комнату.
– Хорошо.
Джулианн равнодушно улыбнулась ему, и совесть когтистой лапой вцепилась ему в грудь. Его учили, что, если мужчина вверг женщину в подобные неприятности, он обязан на ней жениться. Камерон, конечно, этому правилу не следовал, и Бобби не следовал бы тоже.
Для него невыносима была сама мысль о том, что ему нужно жениться. Еще раз.
Джулианн стояла рядом с Бобби у регистрационной стойки коттеджа, борясь с подступающей тошнотой. В сумке лежали крекеры с солью, но она не хотела привлекать к себе внимание.
– Проверь еще раз, – попросил Бобби Марию.
Латиноамериканка потыкала пальцами в клавиатуру компьютера и головой:
– Ничего свободного до следующей недели, сеньор Бобби. Нет.
Бобби поскреб рубашку на груди, и Джулианн только теперь поняла, что все номера в коттедже заняты как минимум на неделю вперед.
– Я могу снять комнату в городе, – сказала она.
Бобби повернулся и посмотрел на Джулианн, взгляд задержался на ее пока еще плоском животе.
– Не пойдет, тот мотель накрылся. Я что-нибудь придумаю.
Они постояли еще немного, Бобби хмурился, а Джулианн все внимательнее присматривалась к крекерам в своей сумочке, не зная, как справиться с тошнотой.
– Ты можешь остановиться у меня, – наконец сказал Бобби.
Джулианн была ошеломлена.
– Спасибо, это очень щедрое предложение.
Желудку вдруг стало легче, спокойнее.
Она не забыла Бобби, и теперь он стал еще важнее для нее.
Потому что под сердцем у нее его ребенок.
Ребенок, которого она любила.
– Обещаю не быть в тягость, – сказала она.
Он пожал плечами:
– Об этом не беспокойся, я поживу у Майкла, у него хватит места.
Джулианн вздрогнула – опять вернулась тошнота.
– Где твой багаж? – спросил он, отводя ее от стойки.
– В машине, я взяла напрокат. – Она все-таки полезла в сумочку за крекерами.
Бобби взглянул на нее:
– Если ты голодна, я пришлю тебе что-нибудь съестное.
– Крекеры успокаивают мой желудок, – призналась Джулианн, прикладывая огромные усилия, чтобы выглядеть лучше, чем она себя чувствовала. – По большей части, точнее сказать.
Бобби неловко переминался с ноги на ногу.
– Тогда я сообщу в группу обслуживания, чтобы принесли в хижину что-нибудь соленое.
– Спасибо.
Он подошел ближе, и она ощутила его запах, теплый, лесной аромат.
– Прости меня, Джулианн.
– За что? – «За то, что сделал меня беременной? За то, что не использовал презерватив?»
– Мне просто очень жаль, что ты нехорошо себя чувствуешь.
Она благодарно вздохнула.
– Это от климата. Мне говорили, это проходит.
– Я тоже такое слышал. – Он остановился, дожидаясь ее. – Едем ко мне. Это немного в стороне от дорожек для гостей.
– Это хорошо.
Она села в свой седан, а он влез в свой грузовик.
Дорога к его домику была узкой и трудной. Джулианн затолкала в рот очередной крекер и выдержала все ухабы.
Наконец они добрались до примитивного бревенчатого строения, уютно притулившегося на склоне холма. Джулианн вышла из машины и полной грудью вдохнула чистый, свежий воздух. Рядом взлетела большая желтая бабочка, и на мгновение ей представилось, как маленький мальчик или девочка, с темными волосами и бронзовой кожей, бегает за бабочкой, играет на солнце.
«Мой ребенок, – подумала она, прикасаясь к животу. – Ребенок Бобби».
Она повернулась и заметила, что Бобби пристально наблюдает за ней.
Джулианн отвела взгляд и вытащила из машины дорожную сумку.
Он забрал ее у нее.
– А что случилось с зеленым чемоданчиком?
– Я же приехала ненадолго. Бобби открыл дверь.
Хижина оказалась отражением своего хозяина – уединенная и темная. Бревна, из которых были сложены стены, растрескались, деревянные полы покрыты ковриками в стиле навахо, мебель – полированный антиквариат, домашней выделки, но очаг чисто выметен.
В хижине было удивительно чисто. Безупречно.
– В этой хижине одна спальня, одна ванная. – Он показал ей кухню. – Сейчас в холодильнике найдется немногое, но я буду проверять, как он снабжается.
– Спасибо, Бобби, я очень признательна.
– Не стоит. – Он поставил ее дорожную сумку на кресло, покрытое воловьей шкурой. – Я бы хотел забрать с собой кое-какие вещи.
– Давай. – Чувствуя себя незваным гостем, она отступила назад и не осмелилась последовать за ним в спальню, хотя несколько следующих дней ей придется там спать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
