опускаться, остановился над гребёнкой скальных обломков, часть которых имела плоские грани.
– Кто-нибудь видит батискаф?
Четыре пары глаз упёрлись в экраны, отражающие пейзаж морского дна на глубине полутора километров. Экран радара испускал голубое свечение, и на лица моряков легли призрачные синие отсветы.
Первым повреждённый «Searob» увидел старпом.
– Вот он! Ниже по склону, торчит из-под камней!
Лобанов повернул прожектор, подвёл «Приз» ближе.
Красная корма подводного аппарата стала видна отчётливей. Нос батискафа действительно был скрыт под обломками скал, рухнувших почти с отвесной в этом месте стены. Донные отложения сползли с неё, и глаз то и дело цеплялся за прямые углы и линии огромных блоков.
– Мать честная! – озадаченно произнёс старпом. – Это же настоящая крепость! Камни – прямоугольной формы!
– А ты говорил – нет здесь Атлантиды, – укоризненно проговорил оператор. – Если это крепость или даже просто стена, то чья?
– Спроси что-нибудь полегче, – огрызнулся старпом. – Кстати, парни, вам не кажется, что стена рухнула не сама по себе?
– Батискаф её задел.
– Даже если бы он врезался в неё на полной скорости, вряд ли повредил бы. Видите глыбы? Их ракетой только и можно своротить. Здесь пахнет взрывом.
– Что ты имеешь в виду?
– Вон, посмотрите правее и ниже – дырка в стене. Кто-то выпустил торпеду, она ударила в основание стены, и обломки завалили батискаф.
– Это ещё надо доказать.
– Отставить разговорчики! – сказал Лобанов. – Приступаем к стыковке! Вася, я сяду ему на корму, она более или менее плоская и широкая, а ты готовь резак.
Морозов выбрался из кабины в носовой отсек батиплава.
«Приз» плавно опустился на корму «Searob», вытягивая манипуляторы. Вцепился в рёбра и кольцевые «плавники» на корпусе батискафа, осторожно подтянулся к нему. Можно было попытаться выдернуть его из-под груды каменных блоков, но риск разгерметизации аппарата был слишком высок, и Лобанов не стал рассчитывать на удачу.
– Присоски!
К корме батискафа потянулась круглая рама, венчающая метрового диаметра переходник. Послышались скрипы, бульканье, шипение.
– Сброс воды!
Насосы выгнали из трубы переходника воду.
– Проверка герметичности!
– Сухо, давление полтора, – доложил компьютер.
– Вася, ты готов?
– Как штык! – бодро отозвался оператор.
– Костюм?
– Запаковался.
– Начинай!
Из отсека послышались шорохи, позвякивание, гудение: оператор включил плазменный резак. В кабину «Приза» выплеснулась волна запахов озона и горячего металла.
– Сеня, помоги ему, – приказал Лобанов.
Старпом вылез из рубки.
Гудение длилось с перерывами четверть часа.
За это время ландшафт вокруг сцепленных подводных аппаратов не изменился, разве что в десятке метров от них с откоса беззвучно скатилась глыба метрового размера, утонула в слое ила, подняв жёлтое облако.
Лобанов внутренне поёжился. Если бы глыба зацепила батиплав, неизвестно, выдержал бы он удар или нет.
– Ну, что там у вас?
– Минуту, – отозвался старпом.
– Рыба, что у вас? – прилетел в наушник Лобанова голос командира экспедиции.
– Готовимся вынимать начинку, Рыбак, – ответил Лобанов. – Подозреваем, что по батискафу была выпущена торпеда.
Связь прервалась. Капитан фрегата переваривал новость.
– Это ваши фантазии, Рыба, или реальный факт?
– Предположение, но очень фактурное, всплывём – покажем снимки. Я бы попросил вас пошарить сонарами по дну, нет ли тут в засаде чьей-то подлодки.
Наверху соображали быстро.
– Следите за обстановкой в три глаза! Заметите подозрительное шевеление – всплывайте!
– Но мы не можем бросить… э-э…
– Всплывайте, Рыба! Это приказ! При малейшем подозрении!
– Слушаюсь!
– Что? – повернул голову к Лобанову компьютерный гений «Приза».
– Следи за периметром! – отрезал капитан. – Может быть, мы и в самом деле здесь не одни.
– Ты веришь в подлодку с торпедами?
– Лучше перебдеть, чем недобдеть, как говорил Козьма Прутков.
– Ни одна лодка в мире не опускается на такую глубину.
– Этого и не требуется. Достаточно найти на дне объект и выпустить торпеду с любой глубины. Возможно, целились прямо в батискаф, но маленько промахнулись, и его только засыпало.
Матрос прикусил язык.
– Я не подумал.
– Готово, командир! – раздался из носового отсека приглушённый голос старпома.
Вслед за ним донёсся грохот падения железного предмета на пол, звон, шипение, кабина батиплава завибрировала.
– Перепад давления! – отреагировал компьютер.
– Сеня! – позвал Лобанов.
– Всё в порядке! – крикнул старпом. – У них давление выше нашего, а запахи – как в морге!
– Осторожнее!
– Мы пошли.
Какое-то время были слышны невнятные голоса, стук, слабое шипение, треск, потом снова раздался голос старпома:
– Вытаскиваем по одному. Все в отключке, но вроде живы.
– Помоги, – кивнул компьютерщику Лобанов.
Тот исчез.
Операция по перетаскиванию тел экипажа «Searob» длилась полчаса. Всего в кабине батискафа оказалось четыре человека, включая злополучного китайца, оплатившего экспедицию, и всем им понадобилась медицинская помощь. Они начали приходить в себя уже после того, как «Приз» отстыковался от повреждённого аппарата и пошёл вверх.
Однако на этом приключения моряков-спасателей не закончились.
Когда подводный холм с остатками «атлантической» стены скрылся в темноте, радары «Приза» зацепили впереди быстро приближающийся объект, косо падающий на батиплав сверху вниз под углом в сорок пять градусов.
Интуиция включила моторику организма раньше сознания. Руки сами шевельнули джойстик в нужной последовательности. «Приз» рванул боком влево, разворачиваясь вокруг оси.
Стремительная серая стрела барракудой промчалась мимо, сопровождаемая «хвостом» взбаламученной воды.
«Приз» болтануло с боку на бок.
Через несколько секунд батиплав настиг задавленный толщей воды удар – будто по корпусу аппарата хватили дубиной!
Охнул оператор. Выругался старпом.
– Торпеда?!
– Рыбак, я Рыба, нас обстреляли! – ожил Лобанов, включая канал связи с фрегатом. – Торпеда на шесть часов от вертикали спуска, ракурс выстрела – сорок пять к вертикали на глубине тысяча!
– Понял, Рыба, – ответили после паузы сверху. – Замрите!
Лобанов остановил насосы аппарата, выдавливающие воду из цистерн.
«Приз» замер, повис в бездне на глубине километра, погасил прожектора.
– Если они пульнут по нам ещё раз… – прошептал старпом.
– Заткнись! – процедил сквозь зубы Лобанов.
Провисели в тишине и неподвижности несколько минут.
Издалека прилетел к батиплаву глухой рокот, он снова качнулся с боку на бок, словно баркас на волне.
– Поднимайтесь, – донёсся голос капитана фрегата.
– Грохнули лодку? – предположил старпом, вытирая потное лицо ветошью.
Лобанов включил насос.
«Приз» начал всплывать и через полчаса вынырнул на поверхность моря, в ясный солнечный день. Давление внутри аппарата поддерживалось постоянное, соответствующее нормальному атмосферному на уровне моря, поэтому ни о каких явлениях вроде кессонной болезни беспокоиться не стоило.
Высадили пришедших в себя охотников на атлантические сокровища на борт фрегата. Все они описали происшедшее на глубине одинаково, и стало ясно, что по батискафу и в самом деле кто-то стрелял.
Впрочем, это уже никого не удивило. «Приз» тоже был атакован торпедой при возвращении, и только интуиция и реакция Лобанова спасли экипаж от неминуемой гибели.
– Кто это был? – поинтересовался
