Люди потихоньку собирались в автобусе, толкаясь, пытаясь разместить свои непомерно огромные чемоданы. Я с ловкостью проскользнула между ними, забравшись на самое последнее сиденье у окна, и поставила рюкзак на свои колени, отгородившись им от окружающих.
За какие-то десять минут автобус набился под завязку. Мне пришлось надеть наушники и включить плеер, чтобы заглушить невероятный гул их бессмысленных разговоров. Каждый общался практически шепотом, но этого было достаточно, чтобы даже любимая мелодия звучала урывками, смешиваясь с разномастными голосами. Наконец мы тронулись в путь,
задержавшись всего на минут пять.
Глядя в окно, я наблюдала, как потихоньку умирает день, теряя свои летние краски и выцветая до светло-серого. Солнце прощально моргнуло, скрываясь за высокой горой, напоминающей притаившегося дракона с огромными сложенными крыльями. Дорога стала однообразной и безликой, когда темнота лишь изредка прерывалась яркими вспышками придорожных фонарей.
Я закрыла глаза, подчиняясь умиротворяющей дрожи автобуса. Люди постепенно успокаивались, затихая и проваливаясь в тревожный сон. Никому до меня не было дела.
Стрелки часов двигались слишком медленно, но мы неумолимо приближались к цели. Всего несколько остановок и не спящие пассажиры, то покидающие салон, то наоборот захватывающие свободные места. Я вынырнула из сна, только когда водитель остановил на очередном вокзале, дав всем пятнадцатиминутный перерыв, чтобы размять ноги и купить чтонибудь в местном ларьке.
Дальше все пошло быстрее. Мне почти удалось привыкнуть к такому ритму, когда километры и минуты движутся в своем собственном ритме. До города оставалось меньше получаса, когда автобус плавно затормозил. Я тут же проснулась, вглядываясь в гематитово-черное окно, но почти ничего не видя. Здесь не должно было быть остановки. Сердце испуганно затрепетало.
Почти все пассажиры спали, не обращая внимания на наш странный маршрут. Водитель с кемто разговаривал через опущенное окно, показывая какие-то бумаги. Контрольный пункт, с каких пор он здесь? На душе тут же стало неспокойно. Неужели Эдриан именно это и имел в виду,
когда рассказывал о том, что вампиры контролируют въезд в город. Безумие.
Я постаралась еще сильнее сжаться на сидение, натянув капюшон чуть ли не до самого подбородка. Мне оставалось только слиться с толпой. Не станут же они проверять документы или светить каждому в лицо - все хорошо в меру.
Водитель вернул свои документы в бардачок, а потом открыл дверь рядом с собой, впуская в салон двоих мужчин в странной темно-серой форме. Я замерла, наблюдая, как они методично осматривают салон, останавливая взгляд своих темных глаз на каждом пассажире. Мои мышцы напряглись практически до боли, когда один из них сосредоточился на моей скрюченной фигуре. Пара секунд, когда мое сердце буквально замерло, а потом вернулось к своему привычному ритму. Незваные гости что-то бросили напоследок водителю, а потом покинули автобус. Мне наконец удалось глубоко вздохнуть и расслабиться. Стражи ушли, ничего не заметив.
- Что это было? - спросил мужчина в военной форме, сидевший практически рядом с водителем.
- Проверка, - устало ответил тот, трогаясь с места. - Что-то против террористических актов.
Волнуются о нашей безопасности.
Я горько усмехнулась, прислонившись головой к прохладному оконному стеклу. Мы въезжали в город. Они пропустили меня, но выпустят ли обратно?
Глава 4
Город встретил меня тишиной и странным покоем. Казалось, что ночи здесь стали совершенно пустынными. Не было больше веселых компаний, слонявшихся по улицам от одной неоновой вывески к другой, даже поток машин свелся всего к паре одиноких такси. Все вокруг притаилось, словно пытаясь не выдать себя ненароком. Город боялся и я вместе с ним.
Шагая по этим пустым улицам, мне хотелось спрятаться. Чувство, что за мной кто-то наблюдает, стало невыносимым, а каждый мой шаг превращался в оглушительный грохот,
который, казалось, был слышен за километры. Я дрожала, кутаясь в свою тонкую ветровку, но продолжала идти вперед, стараясь не озираться воровато по сторонам и не привлекать внимание ночных стражей.
Ворота парка, мелькнувшие впереди, виделись долгожданным спасением, священной землей,
на которую не могло ступить зло. Теплый ветер коснулся моего лица, попутно задев листья в густых кронах где-то высоко над головой. Этот шелест показался мне таким одиноким в абсолютной тишине, что я только ускорила шаг, надеясь, что Эдриану все-таки удалось пробраться в город.
Никто не позаботился о хорошем освещении, отчего в парке властвовали зловещие тени,
перемещаясь от одного дерева к другому. Меня радовала только полная луна, взошедшая на небосводе, и небо, усыпанное мелкими звездами как сверкающим бисером. Наблюдая за этим, я умудрилась споткнуться, чуть не упав носов на каменную плитку дорожки, если бы меня не подхватила сильная мужская рука. От неожиданности крик застрял в горле, но широкая ладонь накрыла мой рот, заставляя замолчать.
- Это я. - Голос Эдриана звучал в этом необитаемом парке как волшебная мелодия,
согревающая обезумевшее сердце. Я расслабилась, облокотившись спиной о его мускулистую грудь.
Удостоверившись, что кричать мне расхотелось, парень убрал свою руку, разворачивая мое тело к себе. Я успела уловить лишь темный блеск его глаз, прежде чем мои губы накрыл горячий поцелую, говорящий о том, что эти шесть часов разлуки показались вечностью и для него.
- Ты меня напугал, - пробормотала я, пряча лицо в изгибе его шеи. - Здесь все меня пугает. Что случилось с городом?
- Ему пришлось затаиться. Возможно, мы недооценили масштабы всей трагедии. - Эдриан нахмурился, осматривая темную безлюдную аллею. - Здесь даже слишком тихо.
- Почему так? - В голову закралась страшная мысль, что за мое отсутствие вампиры успели истребить всех людей, взяв под контроль город.
- Люди не глупы и чувствуют опасность. Теперь ночи принадлежат нам, и никто не собирается оспаривать этот факт. Давай лучше двигаться, стражи бродят где-то рядом.
Парень взвалил на плечо две большие сумки с нашими вещами, взял меня под локоть и повел неосвещенными дорожками через весь парк к другому выходу. Я заметила, что мы почти всегда держались в тени, обходя любые пятна света, отбрасываемыми редкими фонарями. Даже оказавшись на главной улице, Эдриан шел непонятными подворотнями, кое-где замирая и подсказывая мне замолчать, а порой пересекая улицы почти бегом.
В итоге мы вышли к гостинице. Светло-бежевое здание с вульгарным золотым декором и стеклянной вертящейся дверью на входе. Это не было одним из самых фешенебельных мест в нашем городе, но нам и не следовало выделяться. Скромный номер с огромной двуспальной кроватью, высоким шкафом, письменным столом и парой стульев - ничего лишнего. Ванная комната тоже представляла собой образец аскетизма, хотя меня поразила практически идеальная чистота, царящая вокруг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
