Вскоре после виктории, одержанной при Гангуте, российский император принял решение сконцентрировать подготовку морских офицеров и корабельных специалистов в новой столице – Санкт-Петербурге, у моря, где тогда располагалась основная военная база русского флота.
В конце 1714 – начале 1715 года последовали указы Петра I об учреждении в столице «на Адмиралтейском острову» Морской академии. Одновременно император утвердил официальные циркуляры, регламентирующие ее деятельность.
Для того времени это являлось серьезным нововведением для россиян. В начале Северной войны в Школе математических и навигацких наук давали лишь более или менее специальные знания, причем в очень сжатом виде, с тем чтобы уложиться в темп развития регулярного отечественного флота и хода боевых действий. Обстоятельства тогда требовали оперативной подготовки морских офицеров. При этом упор в основном делался на изучение сугубо прикладных наук, в то время как гуманитарным предметам практически не уделялось должного внимания.
Теперь же, в дни великих побед русского оружия, в преддверии победоносного завершения затянувшейся изнурительной Северной войны, царя Петра не устраивали вчерашние специалисты. В государственных интересах требовался иной уровень их подготовки. В 1714 году стало очевидным, что система военно-морского образования в стране нуждается в коренном усовершенствовании. Подробно изучив опыт работы военно-морских кадетских корпусов Франции, Англии и Дании, Петр I разработал детальный проект основания в столице военно-морского учебного заведения нового типа, которое, однако, по своей сути и задачам не являлось автоматическим повторением зарубежной практики. Прежде всего, император учел, во всех деталях, значительный опыт работы Навигацкой школы, специфические особенности и различия в динамике развития общества в России и в интересующих его приморских европейских государствах.
В завершающем периоде русско-шведской войны обстановка в Петербурге нормализовалась, и примерно с 1715 года в город начинают переводиться все военные училища. Столица быстро становится центром светского просвещения, подготовки моряков, артиллеристов, инженеров, архитекторов, медиков, учителей и служащих.
Заложенное в Санкт-Петербурге в 1704 году Адмиралтейство быстро разрасталось. Вокруг него строились управленческие конторы, мастерские, амбары и склады. Здесь же селились мастеровые и разночинный люд, причастный к морскому делу. На набережной Невы, неподалеку от Адмиралтейства и Главного штаба, возводились дома для крупных морских начальников: «великого адмиралтейца» генерал-адмирала графа Ф.М. Апраксина, адмирала К.И. Крюйса, соратника Петра I – кораблестроителя и видного политического деятеля А.В. Кикина и др.
Служебные строения и жилые дома Морского ведомства занимали в то время довольно значительную территорию, ограниченную Невой и Фонтанкой. В первой половине XVIII века район Петербурга, принадлежавший Морскому приказу, назывался Адмиралтейским островом.
Мысль об организации в новой столице Морской академии не могла не возникнуть как у царя, так и у его ближайших соратников, участвовавших в строительстве и укреплении отечественного регулярного флота. Недосягаемость Петербурга для шведов после Гангутской победы давала полную возможность реализовать эту важную государственную идею.
26 мая 1714 года царь Петр, находясь в плавании на корабле «Екатерина», лично написал капитан-поручику Григорию Григорьевичу Скорнякову-Писареву: «Господин капитан-поручик! Понеже господин адмирал граф Апраксин писал, дабы выслали в Питербург с Москвы из Навигацкой школы учеников, которые выучили геометрию, 20 человек, и когда оные в Питербург приедут, тогда прими и учи артиллерии, а заранее о том донеси князю Александру Даниловичу Меншикову, дабы он велел к приезду их сделать в Питербурге в удобном месте избы, где их учить». Распоряжение царя является официальным документом, свидетельствующим о переводе части воспитанников московской Школы математических и навигацких наук в новую столицу.
В 1715 году император собственноручно утвердил подробную «Инструкцию к Уставу Морской академии в Санкт-Петербурге», в деталях регламентировавший строгий распорядок учебы и жизни воспитанников на новом месте. «Низшее» Навигацкое училище еще некоторое время продолжало пребывать в Москве, а в новой столице торжественно открыли Морскую академию – военно-учебное заведение совершенно иного типа.
Академия была рассчитана на 300 учащихся из числа представителей привилегированных сословий. 20 декабря 1715 года император издал указ, предписывавший: «Которые есть в России знатных особ дети, тех всех от 10 лет и выше выслать в школу Санкт-Петербургскую, а в чужие края не посылать, и чтоб оные недоросли высланы были нынешнею зимою». «Школою Петербургскою», упомянутой в царском указе, являлась недавно открытая в новой столице Морская академия.
Разработанные и утвержденные царем проект и инструкция военно-морского учебного заведения, как уже упоминалось, во многом учитывали опыт работы французских морских кадетских училищ Марселя, Тулона и Бреста. Петру I учебные программы этих морских училищ понравились, прежде всего, за разумное сочетание в них утилитарных прикладных специальных наук с гуманитарными дисциплинами. Именно подобная система подготовки морских офицеров импонировала императору, и, естественно, ее принципы фигурировали в основе учебного процесса в классах Морской академии. Впервые система отечественного военно-морского образования предусматривала специальную программу подготовки офицеров флота и одновременно закладывала основы приобщения молодых людей к истокам национальной и мировой культуры.
Теперь кроме военного обязательного раздела, предусмотренного Адмиралтейским регламентом (изучение навигации, артиллерии, фортификации и пр.), учебная программа содержала общеобразовательные предметы. В Морской академии курсантам на выбор предлагалось изучить в совершенстве один из семи иностранных языков: английский, французский, немецкий, шведский, датский, итальянский или латинский. В новом морском учебном заведении в обязательном порядке преподавались также политика, геральдика, генеалогия, история, литература, юриспруденция, гражданские законы и архитектура. Особую группу учебных предметов в академии представляли «шляхетные искусства»: фехтование, верховая езда, танцы.
Создание в Петербурге Морской академии знаменовало собой существенный уровень европеизации отечественной специальной системы образования. Однако справедливости ради заметим, что пройдет еще немало лет, прежде чем военно-морское учебное заведение действительно станет очагом культурной жизни столицы и российского общества.
По сравнению с прошлыми годами комплектование академии прошло довольно быстро, «без особых принуждений» со стороны царя. Чиновник польского посольства и автор «Краткого описания Петербурга» X. В. Вебер утверждал, «что во всем пространстве Российского Государства не было ни одной знатной фамилии, которая бы не представляла в Морской академии сына или ближайшего родственника».
Размещалась Морская академия в непосредственной близости от Адмиралтейства, в доме бывшего единомышленника Петра I, кораблестроителя и государственного деятеля А.В. Кикина, необоснованно арестованного по делу царевича Алексея и казненного.
Здание находилось «на набережной линии» Невы, на месте нынешнего Зимнего дворца, на углу, обращенном к Адмиралтейству и Главному штабу. Дом был, по-видимому, небольшой (описания его не сохранилось), так что к нему пришлось срочно пристроить несколько мазанок. Неподалеку от него располагались хоромы командующего российским флотом, генерал-адмирала Ф.М. Апраксина.
Набережная Невы на участке от Адмиралтейства до «почтового дома» (впоследствии на его месте возвели Мраморный дворец) в то время усиленно укреплялась. В болотистую почву забивали бесконечное число свай, закидывали фашинник, землю, щебень. Участок обсаживали вывезенными из Гамбурга липами. Против Адмиралтейства специально отгородили часть заливного луга для выпаса коров и овец адмиралов Апраксина и Крюйса.
На первых порах работы Морской академии ощущалась едва ли не полная неподготовленность ее к началу занятий. В первую очередь существовали многочисленные проблемы с обживанием неприспособленного для учебных целей дома Кикина. Строение нуждалось в капитальной перепланировке и ремонте. Для этого требовалось не только время, но и значительные финансовые средства, постоянно отсутствовавшие у дирекции академии.
Не менее важной проблемой в тот период являлся недостаток необходимого числа опытных преподавателей для проведения полноценных занятий в объеме высочайше утвержденной учебной программы.
