Читаем без скачивания Война копыт и крыльев. - Владислав Майоров

Хуан зашел в холл, поговорил с хозяйкой, тучной, обильно намазанной пудрой и румянами женщиной. Он заказал себе высокую рябую девочку, и после оформления талона на час хмурый лакей с совершенно изможденным лицом проводил его по лестнице на второй этаж в номер с засаленными стенами и уймой насекомых. Страсть к подросткам у Хуана сохранилась с самого детства, когда он в возрасте десяти лет остался наедине со своей тринадцатилетней сестрой. Пепито остановился возле борделя, потому что на входе стояла группа чертей, поджидавших своих клиентов. Они нагло ухмылялись хранителю, а один из чертей под мерзкий хохот остальных стал демонстративно вилять туловищем перед Пепито. К входной двери подошел мужчина в черном балахоне, один из чертей проворно запрыгнул ему на шею и они вместе скрылись внутри. Ангел взлетел и проник в номер через окно.

Овидайо сидел в номере и с довольным видом наблюдал, как Хуан заламывает руки юной блуднице. Не все его устраивало в этой картине. Девушке нравилось, как с ней жестоко обращаются, а Овидайо ждал от Хуана большего насилия. Пепито с горечью наблюдал в окно за Хуаном и молился, чтобы тот хоть раз его услышал. Вдруг он увидел в углу ангела Исмаила, который лил слезы и вел себя неподобающе для хранителя. Овидайо не нравилось присутствие рядом двух оппонентов, но идти на конфронтацию не хотел, потому что был уже стар и немощен для энергетических драк. Ему вполне хватало силы влияния на моряка, благодаря чему бес не позволял хранителю приблизиться к нему.

Ангел Исмаил поведал Пепито, что его подопечная проститутка раньше была примерной девочкой из бедной семьи, но однажды её изнасиловали бандиты по дороге с рынка и с тех пор он не может достучаться до её перекошенного сознания. Пепито попросил Исмаила залезть на крышу борделя и помочь ему обмануть старого беса. Ангелу выделили для борьбы за душу Хуана редкий артефакт. Оболочка у бесов или чертей после их гибели сохраняется крайне редко: темная энергия либо рассеивается, либо ее всасывают в бурбулятор или пожирают случившиеся рядом черти. Но иногда ангелам все же удается заполучить один из фрагментов безжизненной оболочки только что погибшего черта или беса. Из таких лоскутов тьмы искусные небесные мастера и «сшили» специальный «костюм-личину поверженного беса». Хранитель достал его, надел, Исмаил застегнул ему молнию на спине, и Пепито стал похож на настоящего лукавого. Затем он достал из сумки рога, прицепил черный хвост и надел для дополнения образа красные кружевные трусы. В таком одеянии хранитель решил предстать перед Овидайо и дальше действовать по обстановке, главная цель — притупить бдительность беса и подобраться поближе к Хуану, чтобы прокричать ему прямо в ухо слова предостережения от страсти и похоти. Делать все нужно было очень быстро, так как гримасничать ангелы не умели, да и такой костюм сильно «жал» Пепито: темная материя, даже будучи мертвой, постепенно разъедала защиту и поглощала его внутренний свет.

Когда хранитель проник обратно в комнату, Овидайо зашипел и сказал, что эта территория занята, и мешать ведущейся тут работе — значит бросить прямой вызов его начальству. Пепито представился бесом-ревизором Джакопо и сказал, что как раз для инспекции работы означенного Овидайо и явился. Бес закашлял, суетливо вскочил и угодливо склонился перед инспектором. Он поманил уважаемого Джакопо и жестом пригласил на кровать к людям поучаствовать в оргии, чтобы тот непосредственно убедился в качестве многолетней работы.

Пепито демонстративно походил перед старым бесом, стараясь не делать лишних движений и не упасть, убедился, что тот ничего не заподозрил, под восторженные крики Овидайо запрыгнул на спину к Хуану, как это делают черти, и принялся передавать ему свою светлую энергию в голову, чтобы моряку стало жалко несчастную девушку, и в нем пробилась хоть малая искра совести.

Моряк вдруг слез с проститутки, закрыл ладонями глаза и стал торопливо ходить по комнате. Овидайо это очень не понравилось, и он крикнул «Джакопо», чтобы тот перестал хулиганить, потому что дело еще не сделано, и бурбулятор недостаточно наполнился. Исмаил, наблюдавший за лицедейством, сообразил, что скоро бес распознает аферу с костюмом, из последних сил собрал свою манну и направил на Овидайо энергетический заряд, от которого у беса помутнело в глазах и он упал на стула. А Хуан, прямо как был, без штанов, выбежал в коридор и сбил с ног сеньору-хозяйку, которая, ворча и прихрамывая, направлялась по лестнице в их номер требовать доплаты за девочку, так как время давно закончилось.

От столкновения женщина ударилась головой об пол затылком, но плотная копна волос спасла ее от травмы. Она начала истошно кричать на весь публичный дом, чтобы не расплатившийся моряк далеко не убежал.

На зов хозяйки из комнатки под лестницей выскочил больной лакей с компрессом на голове, увидел взъерошенного полуголого моряка и набросился на него с кулаками. Хуан плечом оттолкнул его, бедолага отлетел в сторону, разбил китайскую вазу и сломал трухлявый стул. По коридору Хуану встретились две пышные проститутки, ожидавшие щедрых клиентов. Одна из них завизжала и отпрянула в сторону, другая же попыталась преградить путь моряку, он отмахнулся и угодил ладонью ей в челюсть, отчего женщина с грохотом упала на пол.

Пока на первом этаже борделя происходила борьба людей, на втором шло противостояние иного рода. Исмаил, чья подопечная тоже пострадала от козней Овидайо и сейчас лежала на кровати, уныло рассматривая красные от ремней запястья, запрыгнул на голову беса и начал заламывать ему рога, закрывая обзор для контратаки. Пепито, воспользовавшись этим преимуществом, а также тем, что находясь в личине беса, мог безболезненно прикоснуться к бурбулятору, сорвал с беса его накопитель, разбил и насыпал внутрь остатки божественного света, нейтрализовав все зло, накопленное Овидайо за время пребывания в публичном доме.

Овидайо скинул с себя Исмаила, который уже порядком обессилел от распространяющейся по комнате адской разрушающей энергии и выбросился в окно. Бес плюнул в Пепито адской слюной, но костюм лишь впитывал ядовитую субстанцию. Старый бес увидел, что противник сделал с номерным бурбулятором, сообразил, что дальнейшая борьба может принести ему смерть и с полным ненависти воем перенесся в Подземелье. За потерю бурбулятора ему грозила самая строгая кара и чтобы избежать ее, Овидайо придется прятаться до конца времен.

Пепито не мог сам снять обжигающий костюм и начал звать хранителей на помощь. Его узнали далеко не сразу, поэтому сначала ему пришлось убегать от своры чертей, так как в этом обличии летать он не мог, но затем за него вступились ангелы-воины и после короткой потасовки помогли ему содрать, наконец, с себя ужасную личину.

Хуан без штанов пришел на корабль под общий смех команды. На вопрос капитана — куда моряк дел свои штаны, он ответил, что его обокрали в таверне. Капитан не стал с ним ругаться и отправил драить палубу, а остальным велел остальным готовиться к отплытию.

Когда торговое судно покидало порт, хранитель Исмаил теплым взглядом провожал друга. Благодаря бегству Овидайо, он теперь смог беспрепятственно достучаться до души юной блудницы, и начал работу по ее возвращению домой к матери и отцу. Хуан драил палубу и размышлял о своем недавнем поступке, а Пепито, стоя на грот-мачте, составлял план по укреплению духа своего упрямого подопечного.

Черт Калабаха любил пугать людей, провоцируя у них приступы страха. Свой тощий бурбулятор зла он пополнял до невозможности плохо, но толку в аду от него было еще меньше, потому начальник, бес Бадажор, раз за разом отправлял Калабаху на поверхность, чтобы тот хоть как-то мог приносить пользу своему руководителю и вред — роду людскому. Бадажор стоял в очереди на пополнение своей свиты из нового выводка чертей, но очередь была длинной, потому ему приходилось держать такого малополезного подчиненного в свите, а не поглотить или сдать на расщепление, как делали бесы, не испытывающие недостатка в слугах.

Калабаха ходил по улицам, ездил в общественном транспорте, захаживал в различные учреждения, но никак не мог найти подходящую работу для себя: люди его постоянно игнорировали, а если и удавалось кого-нибудь напугать, то выходило это весьма неуклюже и малоэффективно.

Однажды ему случайно удалось поссорить двух молодых людей в кафе из-за девушки. Когда Калабаха сидел за барной стойкой и выслеживал добычу, рядом расположился парень в грязных кедах и заказал себе две рюмки водки. Черт встрепенулся и нашептал, чтобы тот подошел к молодой паре, сидящей рядом за столиком, и сказал девушке на ухо непристойность. Так «грязнокедый» и сделал, после чего последовал всплеск ненависти с гневом и драка. Молодых людей охранники вывели на улицу.