делать, — сказал Козлов. — Вам, ребята, к микологам надо. Видите сосны? За ними находится дом Венеры Никаноровны. Уж у нее-то и «рация» найдется, и вообще что угодно.
Мне захотелось хлопнуть себя по лбу. Это же надо, стоять в двух шагах от дома бабы Вени и даже об этом не вспомнить!
Переживу проверки, дождусь, когда вылупятся и подрастут жар-птицы, возьму отпуск и уеду к морю. Буду лежать на пляже, слушать шорох волн и восстанавливать пошатнувшуюся нервную систему.
— Спасибо, Ваня, — улыбнулась я. — Мы отправимся туда прямо сейчас.
Попрощавшись с Козловым, мы свернули на соседнюю тропинку. Царев шагал впереди — чтобы я не потеряла его из виду, на случай, если он снова захочет выбрать неправильный поворот. Иван, между тем, дисциплинированно шагал, куда ему указали, и с воодушевлением рассказывал, как ему здесь нравится.
— Вы ведь живете в поселке, Василиса? — вдруг спросил он у меня.
— Да, как и все сотрудники заповедника.
— Одна или с семьей?
— Одна. Мои родители находятся далеко.
— А муж? Дети?
Я покачала головой.
— Я не замужем, и детей у меня нет.
Он понятливо кивнул, однако развивать тему и спрашивать по примеру моих родственников и знакомых, отчего такая замечательная девушка не украсит свой безымянный палец обручальным кольцом, не стал. Я мысленно его за это поблагодарила, ибо в тысячный раз повторять, что нынешняя работа не оставляет ни единого шанса обзавестись собственной семьей, совершенно не хотелось.
Впрочем, здесь меня можно было обвинить в лукавстве. При желании, я могла бы выбрать себе мужа из числа коллег. Неженатых мужчин в поселке хватало, однако ни один из них у меня такого желания не вызывал. К тому же, у каждого из этих неженатиков имелся тот или иной изъян — кто-то годился мне в отцы или в дедушки, кто-то, как Слава и Ваня, казался слишком легкомысленным, кто-то откровенно раздражал.
К тому же, свободная жизнь меня нисколько не тяготит. Чай, не старуха, в августе всего-то двадцать восьмой день рождения отметила.
— Я тоже не женат, — сказал Царев, глядя куда-то вдаль.
— Работа не позволяет устроить личную жизнь?
— Отчего же? Позволяет. Иногда даже настаивает, — Иван усмехнулся. — Я в разводе, Василиса. Давно, больше семи лет.
— А дети?
— Детей нет. Мой брак был недолог и рухнул, прежде чем в нем успели появиться наследники.
Он говорил, шутливо улыбаясь, однако в его словах сквозила грусть. Мне отчего-то подумалось, что Царев, наверное, стал бы хорошим отцом.
Что ж, у него, как и у меня, все впереди. В самом деле, какие наши годы?
Я хотела перевести разговор в другое, более позитивное русло, как Иван вдруг остановился. От неожиданности я едва не врезалась в его спину.
— Вот это да! — выдохнул Иван.
Я выглянула из-за его плеча и тихонько хихикнула. Мы находились на краю широкой поляны, обрамленной высокими старыми соснами. Посреди этой поляны стояла бревенчатая избушка с резным деревянным крыльцом. Фундамента у избы не было, ибо располагалась она на двух широких каменных столбах, похожих на чьи-то толстые ноги.
Помнится, баба Веня придумала установить свое жилище на эти столбы, чтобы волшебные грибы могли свободнее передвигаться по поляне. В один особенно урожайный год выяснилось, что часть их мицелия проходит аккурат под ее домом, а потому оказывается незадействованной — прорасти сквозь пол маленьким грибам было непросто. Пришлось срочно искать выход из положения. Результат получился впечатляющим.
— Вот так изба! — присвистнул Иван. — А что, Василиса, не живет ли там баба Яга?
— Может, и живет, — улыбнулась я. — Давайте зайдем и проверим.
— А заклинание? — напомнил Царев. — Без заклинания в такие дома входить нельзя, об этом во всех сказках написано. Как там говорится? Избушка, избушка, повернись к лесу задом, ко мне, добру молодцу, передом. Мне не век вековать, одну ночь ночевать.
По поляне прошелся легкий вздох. Будто изба бабы Вени и правда собиралась сделать оборот вокруг своей оси. Тем не менее, дом остался на месте, — он и так стоял к соснам задом, а к нам передом. Однако же, заклинание все равно сработало: входная дверь тихонько заскрипела и распахнулась.
— Сказка — ложь, да в ней намек, — подмигнул мне Иван Андреевич. — Прошу вас, Василиса Матвеевна.
Я поднялась в дом по узкой деревянной лесенке, прикрепленной к прямоугольной площадке крыльца. Царев последовал за мной.
В избе не было ни души. Венера Никаноровна наверняка гуляла по лесу в компании Ядвиги Барской, поэтому в горнице нас встретили тишина и горьковатый запах сухих трав, пучками развешанных по стенам.
— Здесь живет наш миколог, — сообщила я Ивану. — Но сейчас она, видимо, где-то в лесу.
— Забавный у вас персонал, — пробормотал тот, с интересом рассматривая нехитрое убранство домика. — Кто в поселке обитает, а кто в чаще…
— Некоторым коллегам удобнее жить именно здесь, — пожала плечами я. — В этом есть смысл — не надо долго добираться до своего участка.
Иван понимающе кивнул. Стоя посреди небольшой комнатки, он казался мощным и внушительным. И обеденный стол, и платяной шкаф со стареньким буфетом, и печь-грубка, и узкая притулившаяся в углу кровать, и по сравнению с ним выглядели маленькими и какими-то несерьезными.
— Странно, — вдруг сказал Царев. — Печка-то холодная. Ее будто бы и не топят вовсе. Но тогда бы помещение быстро остыло и отсырело, а в комнате, между тем, тепло и сухо.
Ничего странного. Осенью баба Веня обогревает свою избу магией, чтобы не навредить волшебному мицелию, а печью начинает пользоваться только с декабря, когда ляжет снег.
Я демонстративно потрогала кирпичный бок грубки, незаметно пуская внутрь искру чудесного огня.
— Тепло, — пожала плечами я. — Едва-едва, но все же тепло. У вас, Иван Андреевич, наверное, замерзли руки, поэтому показалось, что печка холодная.
Царев потер ладони друг о друга, затем снова потрогал кирпичи.
— Точно, тепло есть, — удивленно согласился он. — Наверное, действительно, показалось.
— А еще, вы, наверное, голодны, — предположила я, желая перевести его внимание на другую тему. — У меня с собой есть бутерброды. Присаживайтесь за стол, будем обедать.
— Ни в коем случае, — Царев покачал головой. — Я не могу допустить, чтобы вы остались голодной, поэтому поем в поселке. Давайте лучше поищем рацию и свяжемся по ней с моим попутчиком.
— Непременно свяжемся, — кивнула я, раскладывая на столешнице свой нехитрый перекус. — Но сначала все-таки поедим. Не надо стесняться. Я всегда беру в лес больше еды, чем могу съесть. На всякий случай.
— Василиса…
— Пожалуйста, не заставляйте меня вас упрашивать.
— Хорошо, — кивнул Царев. — Но тогда вы позволите угостить вас обедом в ответ. Скажем, в эти выходные.
— Согласна.
По губам
