— Епифанцева! Передача!
Лязгнул замок. Да тут… много всего. Не знала, что можно столько всего передавать. Варька! Ну вот, опять реву, как истеричка.
— Ничего себе тут… — Бабка молниеносно среагировала, уже рядом сидит. Хотела по рукам ей вдарить, чтобы не лезла своими крючками к моей еде, но хлыщ велел не скандалить и не драться. Да еще и делиться всем. Блин, я что, уже в тюрьме?! Обычно на ночь я не ем…
— Это что ж… из ресторана дорогого? Поди ж ты…
Еды тут на четверых, наверное. Отваливаю бабке половину. Разбираю вещи. Так… белье, одежда, салфетки, расческа, постельное белье… чего тут только нет… странно! Бабка уже свою половину сожрала и как в нее все это помещается. Надо поесть, но сначала… Черт, попрошусь в туалет, точно мне ничего не оставит! Вода, влажные салфетки и ужин из одного из самых дорогих ресторанов города здесь, на двоих с какой-то древней старухой в тряпье. Ну хоть не воняет от нее.
Лежу на новых простынях, телефон заряжаю. Барсукова мне еще накопитель для мобилы передала. За пять минут лазания в сети я насчитала уже как минимум восемь нарушений передачи еды и вещей. А еще, оказывается, должна быть дезинфекция, а еще…
— Так как ты сюда попала, девонька?!
Так, уже не девка, качественная жратва облагораживает даже старую рухлядь.
— А вы как? — Не хочешь отвечать — сама задавай вопросы.
— Да я тут часто бываю…
Бабка не промах, смотрю…
— Поздно уже! Спокойной ночи.
Лежу в кровати. Какой к черту сон?! Пишу Варе, надо же понять, точно ли ее передача? Вещи вроде все мои, ресторан — она говорила, что иногда еду там заказывают… Но все-таки. Барсукова тоже не спит, отвечает тут же. Так, так, так… Что-то сомневаюсь я, чтобы эти псы не знали своих же правил. Такое в мессенджере не будешь, конечно, спрашивать, но наверняка Айс постарался, больше некому. Папе я так и не позвонила пока, Леднев с хлыщем пообещали… Дальше мысли куда-то уплывают… вот уж не ожидала, что смогу заснуть тут…
Глава 10. «Я больше не подозреваемая»?!
— Епифанцева, на выход! С вещами!
Что?! Только же глаза закрыла. Смотрю на мобильник. 9:30. Что за рань?! Куда?! Зачем?! Ни черта не соображаю с утра. Барахло свое я вчера не очень-то разбирала… По дороге отпустили в туалет. Вообще сегодня они как-то по-другому уже себя ведут. Мягче или это я уже от нервов слепнуть стала?! Хлыщ встречает меня, как родную. Снова в костюме, прилизанный такой, но симпатичный.
— Как вы, Мария? Как ночь прошла? Претензии есть?
— Да какие могут быть претензии, Яша! — Рядом с адвокатом стоит здоровый боров в погонах. — Все как обещали, лучшим образом!
Ага! Это у них лучшим образом, называется?! Знать не хочу, как у них обычным.
— Идем, бумаги подписывать.
— Какие бумаги?! — Черта с два я им что-то подпишу!
— Нашелся твой Савельев, показания дал полчаса назад. Водитель тоже. Тебя еще две старухи видели с ним гуляющих по парку. Скажи спасибо Василию. Не шляйся больше по притонам, и друзей выбирай получше… — Это боров мне «тыкает». Но я его уже не слушаю.
Слава богу! Мое алиби подтвердили. Блин, был бы тут Матвей, взасос бы расцеловала! Даже не сразу поняла, что Яков перешел на «ты». Ну и ладно, пусть хоть Ванькой зовет, по фигу уже!
— Все значит? Я больше не подозреваемая?!
Как хорошо на свободе! Вашу ж мать! Смотрю на небо, ни облачка с утра, а солнце уже жарит! Так, одежду это выкину, все, что на мне — все в мусор, сегодня же!
— Машка! Я так переживала, всю ночь не спала.
Барсукова тискает меня, а я смотрю на хмурого Айса, стоящего рядом. Это ж надо так ее любить, чтобы еще и со мной возиться. И если б не он и не этот Старый Хрен, не думаю, что папа бы помог так быстро… Хорошо, что ничего ему не сказала.
— Поехали отсюда! Варю сначала на работу отвезем…
Барсукова какая-то непривычная, болтает без умолку, сыплет вопросами, что да как. В другой момент одернула бы ее, но сейчас… пусть себе трещит. После того как Варьку довезли до ее офиса, в салоне как-то воздух стал напряженнее. И все, главное, молчат. Хлыщ свое красноречие в полиции оставил, Айс, ну он всегда языком мало трепет, но Старый Хрен! И он молчит, ведет машину, судя по дороге мы к Ледневу едем.
— Слушайте! Я не знаю, чего вы от меня хотите, но я сначала в душ и мыться я буду долго! Так что…
— Ждем минут десять, а потом тебе лучше прийти сюда и нас послушать! Ты меня знаешь.
Ненавижу! Я ночь в обезьяннике провела, мать вашу! Ни за что! В общем в ванной мне поваляться не удалось, так в душе пять минут постояла и все! Если Айс из дома не выгонит, вечером отмокну…
— Так что слушать? — Забираюсь с ногами на диван.
— Ты ж вроде девка цепкая, так что запоминай с первого раза…
… Они уехали через полчаса. Старый Хрен с Хлыщом. А Леднев отправился на тренировку. Тут у него в доме крутой фитнес-клуб открыт, для всех жильцов и их гостей бесплатный. В другой раз бы пошла, но сейчас надо переварить все, что мне сказали. Я терпеть не могу Василия, Хлыщ показался крайне скользким типом, Леднев… ну с ним у нас взаимно. И все равно понимаю, что они не соврали. А значит, дела и правда хреновые.
Итак, меня слили. Я никогда не считала их друзьями, так, приятели, но ничего плохого никому из них не сделала.
Пока я тут отсыпалась, Витька с Аней давали показания. Ну вот, я уже как Хлыщ выражаюсь. Нашла Ленку Анька утром, какого лешего она, спрашивается, потащилась к Ленке? В полиции сказала, дома у нее планшет оставила. Ха-ха! Да этот планшет у Ленки полгода как валялся никому не нужный, в тут вдруг понадобился… Дверь в квартире оказалась незакрытой, ну и…
На крики Аньки прибежали соседи, вызвали полицию. Так эта сучка сразу про меня сказала! Типа мы ругались. Да ты сама Ленке разве что волосы не выдирала, сколько раз из-за мужиков цапались! И Витька все подтвердил, тварь. Неуравновешенная я, агрессивная. Суки! А как жрать и пить за мой счет, так не агрессивная была.
И у всех алиби! Анька с хахалем всю ночь на его хате соседей будили, а Витек с какой-то телкой сначала отвез Ленку домой, а потом они дальше по клубам. И что неприятно — Ленка жива была, когда они уходили, соседи слышали, как она материлась, когда со стула упала. Серый, как всегда, самым нормальным оказался. Он хоть дерьма на меня не налил, но и он с алиби. Да и за что ему убивать Ленку?
— Эта Сафронова не такую уж и чушь несла. — Тут Старого Хрена, ладно, Василия Федоровича прервал Айс. — У нее наркотики нашли.
— И что? Да она с кем только ни тусила. Ее полгорода знает!
— Непростые наркотики, Маш. Совсем не простые. Те же, которыми Макса Полянского с его подружку обкололи в феврале. Помнишь?
А то! Ты ж из меня тогда всю душу вытряс, думал, что это я Макса за подставу на вечеринке Воронова обколола. Вот дурой же была — Полянского хотела, повезло еще, бог отвел. А то бы на месте этой Кати оказалась…
— Да такое захочешь, не забудешь, — ворчу. Но как это все меня касается?
— Химический состав почти такой же, как и в той дозе, что Максу вкололи, но этот более легкий, от него на тот свет не улетают. Я бы сказал, усовершенствованный.
— И что?!
— Маш, идет передел рынка, этот наркотик за месяц набрал такую популярность… И до сих пор неясно, кто за этим стоит в самом конце цепочки. А тебя это касается так, что у людей, которые «работают» с твоим отцом, тоже могут быть проблемы. Теперь тебе ясно?
Ни хрена не ясно, но я бы еще послушала!
— И к чему этот передел приведет?
— Все-таки дура! — подал голос Старый Хрен. Лучше б заткнулся. Хотя… пускай дурой считает. Мне-то что?!
— К тому, что Рахимову, в частности, придется потесниться, может, даже кое-что отдать. Например, пекарни. Возможно, твоя Ленка не такой уж и бредила по пьяни.
— А ты давно об этом знаешь?
— Несколько недель. Это началось почти сразу после того, как в тюрьме убили отморозков, которые на Макса с Катей напали.
