— Да. Чудо какое-то!
— Бог ты мой! Мы о таком и знать не могли, даже бывая в самых роскошных зверинцах мира! Клянусь, этот номер привел бы в восторг парижан на ярмарке в Нейи[98], они бы голову от него потеряли. Жаль, у меня нет фотоаппарата… Получилась бы отличная открытка.
В бешенстве от своей беспомощности, растерявшийся Король проворчал вполголоса:
— Стоило ли все так старательно затевать, потерять полдюжины товарищей, чтобы прийти к подобному результату? Однако — терпение. Настанет и мой час.
— Так что же мы решим? Приказывайте. Ведь невозможно же торчать тут вечно.
— Я сам об этом думаю. Может, голодом ее взять?
— Это больно долго. Да на нас могут и напасть.
— Может, расстрелять с расстояния этих ужасных тварей?
— Опасно. Она может направить их на нас… Как только подумаю об этом, мурашки начинают по коже бегать.
— А! У меня есть кое-какие соображения на сей счет…
— Не угодно ли будет высказать?
— Сейчас.
Продолжая оставаться на некотором удалении от девушки, Король закричал ей:
— Мадьяна! Вы меня слышите?
Она только что плюнула в открытую пасть второй гремучей змеи, та тотчас же упала в гамак и по-свойски прижалась к девушке.
Певица, всем видом выказывая безразличие, ответила с оттенком иронии:
— Чем могу служить?
— Я похитил вас, потому что у меня были очень важные причины… дело было срочное, неотложное. Сейчас нас восхищают сила и оригинальность ваших средств обороны. Однако я решил оставить вас у себя, чего бы мне это ни стоило.
— Ну что ж, попробуйте!
— Юмор здесь ни к чему! У нас нет ни времени, ни охоты шутить. Требую, чтобы вы отправили змей туда, откуда они приползли.
— А я требую, чтобы вы доставили меня обратно в Неймлесс.
— Не дождетесь.
— Вы тоже.
— Как вам будет угодно. Но предупреждаю: я воспользуюсь очень опасным средством, чтобы удалить чудовищных тварей. А это может поставить вас на грань смерти.
— Мне все равно.
— Подумайте. Даю четверть часа.
— Я не боюсь ни вас, ни кого бы то ни было, ни смерти. Нет, я не уступлю никому.
— Ну, пусть все свершится… Вы сами хотели этого.
ГЛАВА 5
Железная Рука и Том Канон. — Как чемпион по боксу проиграл бой без битвы. — Энтузиазм. — Дуэль на револьверах. — Предательство. — Двое дерущихся и трое мертвых. — Как бармен Джек понимал свою миссию[99] свидетеля. — Повешенный. — Жажда. — Беглецы.
Перед казино «Два Уха» натянули на длинных бамбуковых палках, воткнутых в землю, огромный холст так, что не осталось ни одной морщинки. Грубая ткань, которая, вероятно, служила когда-то парусом, потом палаткой или верхом шарабана[100], после всех этих превращений приобрела высокое положение афиши-рекламы. Художник изобразил на ней до крайности примитивные баталии: мужчины в безрукавках и кроваво-красных рубашках сражались с диким остервенением — одни боксировали, другие обменивались ударами кинжалов, а некоторые стреляли из револьверов. Металл мечей сверкал желтым огнем, жерла пушек исторгали вспышки пламени и клубы дыма, напоминавшие грозовые облака. Перед этим грубым и наивным рисунком застыли в упоении, разинув рты, не только негры, индейцы, мулаты, китайцы и индусы, но и белые европейцы и американцы. Многоцветные буквы, от которых разволновались бы и попугаи, составили слова, призванные пояснить смысл всего, что было изображено на картинке со столь пылкой фантазией.
Сегодня в блестящем салунеКазино «Два Уха»Состоится смертельнаяИ беспощадная схватка,Между знаменитым капитаном Железная РукаИ непобедимым чемпионом мира,Не менее известным Томом Каноном.
Затем будут сенсационные дуэлиМежду капитаном Железная РукаИ множеством противников,Владеющих клинком и револьвером,Как никто во всей округе.И соберется множество смертей.
Каждому захочется увидетьЭто потрясающее зрелище,Предложенное леди и джентльменамВсем известной дирекцией «Двух Ушей».Вход — пятьдесят долларов.Зрелище начнется в полдень.
А в это время люди-сандвичи[101], одетые в нечто вроде стихарей[102], печально прогуливались рядом. Спереди и сзади у них свисали мешки из грубой холстины для маниоки, на которых было начертано сногсшибательное объявление.
Хозяин заведения позаботился о рекламе. Люди, жадные до кровавых зрелищ, толпами валили в казино, и оно быстро заполнилось. Полдень. Зал трещал от зрителей (там собралось приблизительно восемь сотен человек). Они с дрожью ждали представления и тяжело дышали.
Поэтому Джек, который поднял входную плату с двадцати пяти долларов до пятидесяти, ликовал. Ведь он стяжал[103] кругленькую сумму в сорок тысяч долларов (двести тысяч франков или около шестидесяти шести килограммов чистого золота).
Сияющий, не скрывая радости, он стоял на эстраде возле Железной Руки, рядом с которым в качестве доверенных лиц заняли места Фишало и Мустик.
— Хелло, капитан… Вы готовы? — тихо спросил трактирщик Железную Руку.
Своей властью он нарек молодого человека капитаном, и тот, чтобы сделать ему приятное, не отказался от этого славного титула.
Перед ними, выпятив грудь и пыжась, поигрывал огромными мускулами чемпион мира Том Канон. Его доверенные лица, трое похожих друг на друга бандитов, усмехались и перешептывались. Вокруг них яростно заключались пари на образном местном наречии, толпа шумела.
— Я готов, — твердо ответил Железная Рука.
— Внимание! Джентльмены! — выкрикнул Джек.
Приложив руку к своей чудовищно мощной груди и сложив губы сердечком, Том Канон поприветствовал толпу; та устроила ему овацию.
Затем, презрительно поморщившись, он спросил, глядя на Железную Руку:
— Вы составили завещание, мой мальчик?
Молодой человек пожал плечами и сдержанно ответил:
— А зачем?
— Но ведь после первого удара этого кулака вы последуете вдогонку за той шестеркой.
— Какой еще шестеркой?
— Которую я отправил на тот свет.
— Это мы еще посмотрим… И очень скоро.
Джек выкрикнул во второй раз:
— Вы готовы?
— Готовы.
— Сходитесь, джентльмены!
Том Канон протянул молодому человеку открытую ладонь и сказал:
