Дядя включил электрический контакт. Последовал короткий вой ракет и оглушительный взрыв.
— Поражение!
Второй залп разорвался уже внутри. Пулемет противника замолчал. Мы дали еще три залпа подряд. Из-за наших спин добровольцы поливали пулеметным огнем зияющие окна замка. Но вот в круглом окошке затрепетала белая тряпка.
— Сдаются! Давно пора.
Внутри замка раздалось несколько выстрелов: по-видимому, сторонники сдачи утихомиривали тех, кто хотел драться до конца. Белая тряпка исчезла, потом появилась опять. Перестрелка внутри смолкла. Опасаясь подвоха, мы не вылезали из окопов, но огонь прекратили. Наконец через проем выбитой двери вышел человек с развернутым носовым платком.
— Подойди ближе! — приказал Бёвэн.
Человек повиновался. Это был совсем молоденький блондин с приятным, но измученным лицом и запавшими глазами.
— Вы сохраните нам жизнь, если мы сдадимся? — спросил он.
— Вас будут судить. А если вы не сдадитесь, мы сделаем вас покойниками менее чем за час. Выдайте нам Хоннегеров и выходите на поляну с поднятыми руками.
— Шарль Хоннегер убит. Его отца нам пришлось оглушить; когда мы выбросили белый флаг, он стрелял в нас, но он жив.
— Где девушки?
— Они в подвале вместе с Идой, простите, с мадемуазель Хоннегер, и Маделиной Дюшер.
— Они живы, не пострадали? Блондин пожал плечами.
— Понятно. Выходите, мы ждем.
VII. СУД
Двадцать уцелевших вояк безропотно выстроились на поляне, бросив оружие к ногам и заложив руки за головы. Двое выволокли Хоннегера, который все еще был без сознания; к нему приставили караул. С автоматами в руках мы с Мишелем проникли в замок; один из пленных показывал дорогу.
Внутри царил разгром. Картины кисти известных мастеров в вычурных рамах, вкривь и вкось висевшие по стенам салона, были изрешечены пулями. Два пустых огнетушителя свидетельствовали о том, что здесь тоже едва не вспыхнул пожар. В вестибюле валялся изуродованный взрывом труп Шарля Хоннегера; пол и стены были утыканы осколками.
По каменной винтовой лестнице мы спустились в подвал; железная дверь гудела от ударов: кто-то стучался изнутри.
Едва мы отодвинули засов, как навстречу нам выскочила Ида Хоннегер. Мишель схватил ее за руку.
— Вы куда?
— Где мой отец? Брат?…
— Ваш брат убит, а отец… он пока жив.
— Неужели вы его?…
— Мадемуазель, — сказал я, — из-за него погибло около двенадцати наших людей, не считая ваших.
— Это ужасно. Зачем они это сделали? — проговорила она и залилась слезами.
— Этого мы еще не знаем, — ответил Мишель. — Где девушки, которых они похитили? И эта, ну, как ее, кинозвезда?
— Мад Дюшер? Там, в погребе.
Мы вошли в подземелье. Керосиновая лампа тускло освещала с гены. Маделина Дюшер, очень бледная, сидела в углу.
— Должно быть, совесть у нее нечиста, — сказал Мишель. — Вставай и выходи! — грубо добавил он.
Затем мы освободили трех девушек из деревни. Когда все поднялись на первый этаж, там уже был Луи с остальными членами Совета.
— Старик Хоннегер пришел в себя. Пойдем, надо его допросить.
Хоннегер сидел на поляне; рядом с ним была и его дочь. Увидев нас, он поднялся.
— Я вас недооценил. Мне надо было привлечь на свою сторону инженеров, тогда мы завладели бы этой планетой.
— А для чего? — спросил я.
— Для чего? Это был единственный случай, когда человек мог взять в свои руки судьбу человечества. Через несколько поколений мы создали бы расу сверхлюдей.
— Из вашего-то материала? — спросил насмешливо я.
— У моего сырья было все, что нужно: настойчивость, мужество, презрение к жизни.
Он склонился к плачущей дочери.
— Пожалейте ее, она ничего не знала о моих планах и даже пыталась нам помешать. А теперь прощайте…
Быстрым движением он бросил что-то в рот, проговорил: «Цианистый калий», — и рухнул на землю.
— Ну, что ж. Одним подсудимым меньше, — сказал Мишель вместо надгробного слова.
Добровольцы уже грузили на машины трофеи: четыре автоматические пушки, шесть пулеметов, сто пятьдесят ружей и автоматов, пятьдесят револьверов и большое количество боеприпасов. Замок был настоящим арсеналом, но самой ценной из всех находок был совершенно новый печатный станок.
— Непонятно, что они собирались делать со всем этим на Земле?
— Один пленный показал, что Хоннегер возглавлял фашистскую организацию, — ответил Луи.
— Нет худа без добра. Теперь будет чем встретить гидр.
— Кстати, с тех пор их больше не видели. Вандаль и Бреффор заканчивают вскрытие маленькой гидры; они ее положили в бочку со спиртом. Этот Бреффор просто незаменим! Он уже научил деревенских ребят лепить глиняную посуду, как это делают индейцы Южной Америки.
Когда мы вернулись в деревню, было четыре часа пополудни. Сражение продолжалось меньше дня. Я добрался до дому и заснул как убитый.
Часов в шесть вечера меня разбудил брат, и мы отправились к Вандалю. Он ждал нас в школе; перед ним на столе лежала наполовину препарированная гидра. То на доске, то на листах бумаги Вандаль делал зарисовки.
— А, вот и ты, Жан! — встретил меня Вандаль. — Я бы отдал десять лет жизни, чтобы продемонстрировать этот образчик в нашей академии! Поразительная анатомия! Он подвел меня к рисункам.
— Они относятся к самым низшим организмам. Система кровообращения очень проста. Пищеварение — внешнее; желудочный сок впрыскивается в добычу, а затем питательная масса всасывается в желудок-глотку. Но вот что удивительно: нервные центры необычайно сложны и развиты, у основания щупалец в хитиновой оболочке расположен настоящий мозг. Под ним находится любопытный орган, напоминающий электрическую батарею ската. Этот орган и сами щупальца снабжены богато разветвленными нервами. Если выяснится, что эти животные в какой-то степени разумны, я не удивлюсь. И другая интересная вещь — водородные мешки… Потому что в этих огромных перепончатых мешках, занимающих всю верхнюю часть гидры, находится водород. Вырабатывается он в результате разложения воды при низкой температуре. По пористому каналу вода поступает в специальный орган, где происходит ее химическое разложение. Я думаю, что кислород переходит в кровь, потому что этот орган сплошь окутан артериальными капиллярами. Когда водородные мешки наполнены, удельный вес гидры меньше веса воздуха, и она свободно плавает в атмосфере. Мощный плоский хвост служит ей рулем. Передвигается она в основном за счет сокращения особых полостей, выбрасывающих воздух, смешанный с водой. Эта смесь с огромной силой выталкивается назад через отверстия, подобные дюзам реактивного двигателя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
