с себя всю грязь.
Итак, задача на сегодня – разыскать теневой рынок эльфов. Речь о торговцах-полукровках, разумеется. Как ни крути, а многим выжившим при нападении на их деревню или рожденным среди людей приходится тайно жить в завоеванных городах. Крупные и мелкие эльфийские поселения почти стерты с лица земли. Чистокровные эльфы терпят поражение, потому скрываются в своей столице, местонахождение которой покрыто завесой тайны. Никто не знает, где она находится. Полукровкам не остается ничего, кроме как селиться в деревнях, где однажды обязательно объявится маг крови, или же скрываться у людей под носом. Потому теневые рынки в человеческих городах не тайна для самих полукровок. И мне как раз нужны некоторые травы для целебного порошка, которые умеют выращивать лишь те, кто как-то связан с эльфами. А остальные ингредиенты я смогу раздобыть и на обычном людском рынке, куда и отправляюсь первым делом, нарядившись в платье работницы трактира. Острые уши прячу под распущенными волосами, а сверху подвязываю тряпичной лентой, заранее выяснив у Хийи, что подобный вид ни у кого не вызовет подозрений. Весь день у меня уходит на изучение города и посещение обычного рынка, и только на следующий я иду к дому того, кто точно знает расположение теневого.
Я приметила этого мужичка почти сразу: когда пара стражников отоваривалась бочонками с пивом по соседству с его лавкой, тот непроизвольно натянул соломенную шляпу чуть ли не на нос. И делал так каждый раз, когда на горизонте появлялся кто-нибудь из стражи. Вчера я проследила за ним до самого дома, а сегодня собираюсь поговорить. Но прежде не мешает убедиться в собственной правоте. Я замираю в переулке недалеко от дома полуэльфа, дожидаюсь, когда он выйдет из дверей, чтобы пойти торговать на людском рынке и, убедившись, что на нас двоих никто не смотрит, цепляю пальцами воздух, едва заметно двигая ими. Соломенная шляпа подлетает вверх с головы полукровки, а вместе с ней – и русые кудри, демонстрируя острые кончики ушей.
Мужчина опасливо озирается по сторонам, приглаживая волосы над ушами, а я подхватываю шляпу и через пару минут водружаю ему на голову. Пока он во все глаза таращится на меня, я мило улыбаюсь и спрашиваю:
– Расскажешь, как попасть на рынок эльфов?
Мужчина бледнеет от страха, и у меня уходит пять минут, чтобы убедить его в своей надежности. И это при том, что я показываю ему уши – так сильно он напуган.
– Рынок не работает, – говорит он наконец страшным шепотом. – Пока в городе маг крови, эльфы не рискнут торговать.
Вот же проклятый маг! И надо было ему заявиться в город в то же время, что и мне! Ладно.
– Знаешь того, кто выращивает живиандр? Или мелику? Можешь направить меня к нему?
Итак, с теневым рынком не срослось, но полуэльфийка, на которую указал Виониис, с радушием напоила меня чаем и за один серебреник продала столько трав, сколько требовалось. Напоследок милая старушка таинственно поинтересовалась, состою ли я в некоем сопротивлении. Я в ответ неопределенно качнула головой, на что она с улыбкой заявила мне, что не все люди – зло, чем, разумеется, напомнила Сиариина. И, кажется, я начинала понимать: что-то происходит в рядах людей и, как ни странно, полукровок. Что-то затевается. И я обязательно разберусь в этом вопросе, как только достигну своей цели: обрету силу, чтобы покончить с магами крови.
Вернувшись в комнату в трактире, я замешиваю будущее снадобье в плошке и прячу под кровать – настаиваться. Целебному порошку нужны ровно сутки. А значит, я могу наведаться на Озеро Грез. Знаю, что глупо загадывать подобные желания, но не могу ничего с собой поделать. Я скучаю по ней. Очень. Мне до хруста костей не хватает ее теплых рук, ласковой улыбки, а и иногда строгих взглядов.
Озеро Грез великолепно.
Когда я до него добираюсь, солнце приближается к горизонту, придавая пейзажу загадочный теплый оттенок. Люди понаставили кованых лавок недалеко от воды, понастроили на ней деревянных настилов на толстых столбах и запустили рассекать ее свои маленькие лодочки. Но красоту этого места невозможно ничем испортить.
Я оставляю без внимания лавки и иду прямиком к воде по короткой траве. Опускаюсь на колени и разглядываю сквозь кристальную гладь дно, усыпанное разноцветными камешками.
Записи мамы, которые я читала в детстве, не обманули. Все так, как там сказано. Не считая людей, разумеется. Я даже замечаю одну смелую рыбку, которая подмигивает мне изумрудным боком и тут же скрывается в глубине, а затем протягиваю руку и касаюсь пальцами прохладной воды.
Она жива, умоляю…
Разумеется, озеро не в силах ее воскресить. Но так хочется в это верить!
Глупо и бессмысленно!
Я резко поднимаюсь, отворачиваюсь от озера и сдерживаю злые слезы. Как она могла? Почему позволила себя убить? Она же прекрасно знала, насколько гнилые души у магов крови! Знала, что они выигрывают эту бесконечную войну лишь при помощи своей подлости! Неужели она не хотела жить?!
Я сглатываю горький ком и наконец замечаю двух прихвостней мага крови, которые явно пришли сюда по мою душу. Разворачиваюсь в сторону и быстро иду вдоль берега.
Как? Где я ошиблась? Я была очень внимательна, следила за теми, кто мне встречался по дороге. Я не могла его пропустить! Окна… Он увидел меня в окне? Узнал? И, разумеется, озадачился тем, что проводница разгуливает по городу в платье трактирщицы. То есть что-то скрывает. И ему обязательно нужно выяснить, что именно. Проклятие! Ладно, убегать я хорошо умею.
Заметив просвет в деревьях, я бросаюсь туда. Позади раздаются скорые тяжелые шаги – псы тоже умеют бегать. Но я легче и шустрее.
Улица впереди – одна из главных, она ведет до самых ворот, но не к той части города, где трактир. Значит, бежим по ней. Дальше поворот налево. Люди шарахаются от меня в разные стороны. Если они поймут, от кого я убегаю, мне несдобровать. Мигом сцапают и вручат «великолепной» страже мага крови, лишь бы угодить власть имущим.
О да, магов крови боятся так же сильно, как и ненавидят. Но зовут это уважением. Трусы. Подождите, закончится война с эльфами, и всеми любимая церковь, власть в которой принадлежит обычным людям, и сама корона станут уничтожать магов крови. Люди не терпят того, что сильнее их и представляет угрозу. Но сначала ими займусь я. Глядишь, людишкам и не придется марать свои руки.
Я бросаюсь в узкий переулок, подмечаю у близко стоящих друг к другу домов ящики с фруктами
