Усек?.. Я предложу им защиту на уровне мистики – черную кошку. Черные котята от Петровича!.. Звучит, а?! Рекламу я беру на себя. Самое главное, дядь Коль, что про твоих кошек уже давно знают. При желании этих зеленоглазых феноменов можно будет продавать на два порядка дороже черно-бурых лисиц. Правда, для этого нужен ажиотажный спрос, но я его гарантирую. Есть и еще одна проблема: конкуренция. Так что для начала, дядь Коль, нам с тобой придется стать монополистами в кошачьем бизнесе. Меня интересует не столько прибыль, сколько сверхприбыль. Повторюсь, главное это ажиотажный спрос, но он будет потому что за дело берусь я!..
– Слышь, Витьк, – старик широко улыбнулся. – Я вот помню, ты как-то раз разбогатеть решил и нутрий в своем хозяйстве завел. Так они, эти нутрии, по вечерам строем, как солдаты в баню, в колхозный свинарник ужинать ходили. От деревенских собак обороняться научились: станут кругом, внутри самки с нутрятами, а снаружи самцы, и прут сквозь собачью стаю. Вся деревня собиралась на такое представление посмотреть. Правда, никто понять не мог, зачем, мол, нутрии к тебе возвращаются?
– Дядь Коль, во-первых, это не я разбогатеть решил, а моя женушка, – спокойно возразил Витька. – А, во-вторых, я ее предупреждал, что ничего путного из этого не получится. У меня что, своих дел нет?! Я потом этих нутрий скопом и продал…
– И попить чайку к тебе те нутрии больше не приходили?
– Дядь Коль, я, между прочим, тебе о серьезных вещах говорю!
– А вот еще был случай, – продолжил Петрович. – Поспорил ты как-то раз с деревенскими мужиками, что скрестишь кролика с зайчихой. Новую породу ты вывести решил – скоростную и морозоустойчивую. Поймал ты, значит, в силки зайчиху, а потом вместе с кроликом ее три дня насиловал. Правда, как потом выяснилось, не зайчика это была, а заяц. Так ты к какому греху, племянничек, животных склонял?
Витька развел руками.
– Дядь Коль, ты в деревню уехать хочешь? Не один, конечно, а вместе с дочкой и внуками?
Старик помрачнел.
– Ну, хочу…
– Правильно. Но для этого деньги тебе нужны. Понимаешь? Деньги, темная твоя, социалистическая душа!..
– А как много мы с тобой за моих трех кошек с котом выручим? Миллион, что ли?
Витька сел на диван рядом с Петровичем.
– Дядь Коль, давай поговорим откровенно. Ты веришь, что кошки твои какие-то необычные?
Старик немного подумал.
– Нет, конечно…
– Правильно, – твердо сказал Витька. – Гениальных кошек не бывает. Короче говоря, дядь Коль, твоя Багира ничем не отличается от других черных и зеленоглазых кошек. Понял?
– Нет, – честно признался старик.
– Во воспитание, а?!.. – Витька ударил кулаком по ладони – Дядь Коль, тебя что, всю жизнь в социалистическом раю ангелы нянчили? Посмотри в окошко, двадцатый век через пару лет кончится. Так что повторяю еще раз и только для бестолковых: да, черная кошка сама по себе ничего не стоит. Но если ее будешь продавать ты, за нее, при наличии ажиотажного спроса, можно выручить неплохие бабки. И чем больше у тебя будет черных, зеленоглазых кошек, тем лучше. Теперь усек?
– Усек, – кивнул старик. – Жульничество это, чужих ворованных котов продавать.
– Да, если бы твоя Багира и в самом деле была какой-нибудь особенной кошкой! Понимаешь?.. Тогда речь могла идти о подмене качественного товара элементарной подделкой. А что мы имеем в нашем случае? Покупатель хочет приобрести черную, зеленоглазую кошку «от Петровича»? Что ж, он ее получит. А теперь объясни мне, в чем тут заключается обман?
Старик задумался.
– Значит ты, Витька, хочешь подавать то, чего у нас с тобой сейчас на самом деле нету?
Лицо племянника чуть заметно дрогнуло.
– Почему это нету? – возразил он. – А может быть черные, зеленоглазые кошки и в самом деле чуть-чуть особенные? Только не одни твои, а все? А, кроме того, мы же не рабочим и крестьянам их продавать будем. Ты, дядь Коль, как к богачам относишься?
Старик поморщился. Российских нуворишей Петрович не любил и на выборах всегда голосовал за коммунистов.
– Вот видишь!.. – в глазах племянника снова зажегся хитрый, змеиный огонек. – Так что моральная проблема отпадает сама собой. В конце концов, тебе на что деньги нужны? На благородное дело. А кто тебе поможет кроме меня?.. Государство, что ли?.. Так этот «Робин Гуд» если и грабит олигархов, то все награбленное отдает другим, при чем таким же. А вся эта дележка происходит только в пределах московского Садового кольца…
Договорить Витька не успел. На кухне зазвенело разбитое стекло и что-то с силой ударило в стену комнаты. Витька метнулся на кухню. Вернулся он, оттуда держа в руки увесистый булыжник.
– Ну, суки!.. – пробормотал племянник – Ну, суки, держитесь!
Затем, очевидно, решив что все слова излишни, он рванул дверь на улицу.
«Теперь Серега со своими дружками покоя не даст, – с тоской подумал Петрович. – Ох, Витька, Витька, принесла тебя нелегкая!»
– А-а-а, что б тебя!.. Руку сломаешь!.. – почти сразу донеся со двора, через широко распахнутую дверь, чужой злой голос.
Тут же послышался сильный звук удара по чему-то мягкому и Витькин почти звериный рык. Затрещал забор. С характерным звуком рухнули и покатились по земле недавно уложенные Петровичем в аккуратную горку бревна.
Петрович механически нашарил тапочки непослушными ногами. Старик с ужасом думал о том, что возле кроличьего сарайчика лежат оставленные им вилы и тяжелый топор-колун. Не зная, что делать, старик бросился к старому сундуку. Там, на самом его дне, была спрятана заряженная мелкой дробью двустволка.
Во дворе было темно как в чулане. Вышедший со света старик едва не упал, споткнувшись о лежащее на земле, возле самого порога, тело в желтой куртке. Незнакомец держался обеими руками за разбитое лицо и громко стонал.
Петрович поднял ружье, собираясь пальнуть в воздух.
– Не надо, дядь Коль, все уже, – из темноты, навстречу Петровичу, шагнул Витька. – Вот козлы!.. Вилы сломали, гады…
Племянник швырнул к ногам старика изломанный черенок. Острые иглы вил тускло блеснули.
Витька подошел к лежащему на земле парню и дал ему увесистого пинка. Тот быстро вскочил и исчез в темноте.
– Пожалуй, пару дней будет тихо, – Витька потрогал чуть припухшую скулу. – Больше не гарантирую.
На кухне племянник осмотрел разбитое окно.
– Ерунда, дядь Коль, – заключил он. – Завтра все сделаю.
Витька взял стакан с водкой, который еще недавно предлагал ему Петрович и по-заговорщески подмигнул.
– Говорят от нервов хорошо помогает…
Старика бил мелкий, противный озноб.
Витька подошел к нему и обнял за плечи.
– Ну что, дядь Коль, будем перебираться в деревню?
– К огороду поближе? – тоскливо спросил Петрович.
