— Я не помню, что было сначала! — закричала Эмея.
Один из стражников шумно выдохнул.
Это привлекло внимание Эмеи, заставив понять, что она нарушила этикет, и мягким, примирительным тоном леди де Гиньяр сказала:
— Прошу меня извинить, ваше высочество. Я совсем разум потеряла. Но я в самом деле забыла, что было сначала. Знаю только, что Рики мертв и убил его Мститель.
Краем глаза Сандре заметил, как охранники переглянулись. Твердым холодным тоном он отчеканил:
— Я велел допросить вашего кучера, и знаешь что? Его нашли связанным, с кляпом во рту, на сеновале у Тиболтов сегодня утром. Что, по-твоему, это значит?
Эмея задыхалась, словно вытащенная из воды рыба.
— Карета ехала сама по приказу Мстителя? — воскликнула она.
Женщина не может быть настолько безмозглой.
Но Эмея была именно такой. Сандре это знал, и ему пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы обуздать гнев.
— Нет. Кто-то напал на него, связал, занял его место и повез вас домой, чтобы «призрак» мог убить Рики. — Пока Эмея не успела придумать очередное дурацкое объяснение, принц добавил: — У твоего призрака есть сообщники, которые принимают участие в убийствах.
— Ох! — Леди де Гиньяр сжала руки под подбородком, ее синие глаза от волнения широко распахнулись. — Призрак еще кого-нибудь убил?
— Нет. — Тон Сандре был резким от раздражения. — Пока он главным образом только позирует в своем этом жутком костюме, чтобы напугать доверчивых и легковерных обывателей. Но вчера ночью он преступил закон, и я обещаю тебе, что разоблачу и повещу его и тех, кто ему помогает.
— Вы не можете повесить Мстителя. Он уже мертв, — сказала Эмея.
— Я найду человека, который напал на вашего кучера, и предам медленной мучительной смерти, пока он не откроет все, что знает. — Сандре говорил это для стражников.
Эмея была не слишком сообразительна, чтобы понять это, и со своей нелепой логикой ответила:
— Слуги короля Ринальдо тоже давно мертвы.
— Они живы! Мститель и его помощники живые люди! — Чтобы Эмея не наплела еще какой-нибудь чепухи, Сандре отрезал: — В знак моей привязанности завтра мы похороним Рики в королевском склепе де Гиньяров.
— Я ненавижу это кладбище. Оно производит жуткое впечатление!
— Рики хотел упокоиться именно там.
— Да. Это место ему подходит, правда? — Эмея, сообразив, что ляпнула лишнее, прикусила нижнюю губу. — Я прошу у вас защиты!
— От кого? — резко спросил Сандре. Он никогда не подумал бы, что Эмея настолько умна и понимает, что дни ее сочтены.
— Мститель убьет меня — ведь я осмелилась рассказывать о нем.
Эта женщина никогда не слушает? Ее не волнует собственная безопасность? Она, возможно, спасла бы себе жизнь, если бы согласилась, что Мститель просто человек, наряженный призраком. Но убежденность Эмеи в его сверхъестественных возможностях подпитывала надежды крестьян на перемены в стране и… обрекала ее на погибель.
— Я поймаю Мстителя раньше, чем он сможет повредить тебе.
Эмея обхватила себя руками.
— Я могу теперь уехать из дворца? Мне нужно домой, забрать горничную.
— И куда ты отправишься? — участливо поинтересовался Сандре, задаваясь вопросом, не собирается ли леди де Гиньяр покинуть Морикадию.
— К леди Фанчер. Элеонора — моя лучшая подруга. И ваша кузина. Она поможет мне. — Голос Эмеи трогательно дрогнул.
Лорд и леди Фанчер вполне благонадежны. Элеонора была спутницей детских игр Сандре и все еще полагала, что он сохранил свои юношеские идеалы. Фанчер не настолько слеп, но знает, откуда у него на хлебе масло.
Итак, Эмея отправится к ним и поведает свою фантастическую историю. Элеонора весело над ней посмеется, и делу конец. Кроме того, полезно, чтобы Эмею увидели в их обществе после визита к Сандре.
— Тогда ты обязательно должна поехать к ним. — Он поглядел на окно. — Но дорога длинная, и уже поздно. Останься здесь до утра.
— Нет! Я… — Эмея дико озиралась. — Я не могу. У меня нет горничной. Одежды…
Сандре едва не улыбнулся, видя, как она изворачивается, словно червяк на крючке.
— Чепуха. Это дворец. Тут сотни комнат, дамское платье всех размеров, швеи и служанки. Жена Квико — одна из наших горничных. Так, Квико?
Один из стражников натянуто кивнул.
— Ее зовут Бетания. Прекрасная женщина. Очень почтительная, ответственная. Она живет, чтобы угождать. Верно?
Квико снова кивнул, его лицо побелело.
— Видишь? У тебя здесь будет даже личная охрана. Ты должна понимать, что опасно путешествовать в темноте.
— Я не боюсь. Правда.
— А как же Мститель? — напомнил принц.
— Да, но…
Леди де Гиньяр не столь глупа, как ему раньше казалось.
Взяв Эмею за плечи, Сандре помог ей подняться на ноги. Поцеловал в лоб.
— Завтра можешь ехать к Элеоноре. Но я настаиваю, чтобы сегодня ты осталась здесь. Я не вынесу, если позволю тебе уехать, а тебя тоже убьют.
Эмея не мигая смотрела на него округлившимися от ужаса глазами.
— Так что ты переночуешь во дворце. Это мой приказ. — Принц махнул рукой, и Квико распахнул дверь. Когда Эмея, шатаясь, выходила из комнаты, Сандре сказал: — Можешь быть спокойна, в память Рики я отдам этого Мстителя под суд.
Эмея бросила на него последний отчаянный взгляд и исчезла в коридоре. Квико следовал за ней по пятам.
Другой стражник мгновенно занял место Квико.
Любезная улыбка Сандре исчезла. Он не убьет Эмею сегодня вечером. Это было бы слишком очевидно. Он вызвал Жан-Пьера де Гиньяра, недавно назначенного ближайшим помощником.
— Чем могу служить, ваше высочество? — Жан-Пьер был его кузеном, сыном алкоголика, который свернул себе шею, свалившись пьяным с лошади на самой ровной улице столицы, и дворянки, знаменитой своими навыками во французской любви и готовностью практиковаться в ней. И хотя Жан-Пьер был умен, начитан и ловок, в лучших домах Морикадии его не принимали. Даже его родственники, де Гиньяры, не признавали Жан-Пьера.
По одной этой причине Сандре был уверен, что Жан-Пьер сделает все, чтобы оказаться достойным его доверия.
Кроме того, Жан-Пьер обладал фамильной внешностью де Гиньяров — темные волосы, красивое лицо, мускулистое тело, — хотя глаза у него были на удивление светло- голубые; Ходили слухи о том, почему они такого цвета; большинство из них касалось его матери и ее распущенности. Но Сандре имел собственное мнение. Он считал, что Жан-Пьер похож на собаку на грани бешенства, и цвет его глаз был предупреждением природы. Принц был уверен, что из Жан-Пьера можно сделать самую бесчеловечную личность. Пока цепь у Сандре, он будет рад провести обучение.
