Отражение 7‑й ротой попытки просачивания советских войск на японские позиции 7 июля 1939 г.
Ночь прошла спокойно, хотя солдатам пришлось терпеть холодный дождь. Батальон оставался в боевой готовности до утра 8 июля. В 10:00 генерал–лейтенант Ясуока по телефону сообщил майору Кадзикаве, что противник отступает по мосту Кавамата, и приказал батальону энергично преследовать отступающего противника и отрезать ему путь отступления. Старший лейтенант Савада, командир взвода тяжелого оружия 5‑й роты возглавил преследование со своим взводом и 6‑й ротой. Огневую мощь для операции по преследованию обеспечивали два тяжелых пулемета, две 37‑мм пушки и две 70‑мм батальонных гаубицы.
В 11:0 °Cавада начал наступление, но обнаружил, что, вопреки сведениям генерала, противник не только не отступает, но и явно получил сильные подкрепления. Сообщение Савады только подтвердило личные наблюдения Кадзикавы. Оказавшись под сильным огнем вражеской артиллерии, Савада, продвинувшись примерно на 2000 метров, остановил дальнейшее продвижение и занял высоты Хиномару, выбив оттуда вражеское охранение[73]. По оценке японцев, батальону противостояли около 300 советских солдат, пять танков и до десяти орудий, вероятно, эти силы относились к пулеметному батальону 149‑го стрелкового полка, с которым японцы сражались на прошлой неделе.
Первая ночная атака и ответные действия советских войск
Укрывшись в поспешно вырытых окопах за песчаными дюнами и в складках местности, солдаты Савады после полудня пережидали артиллерийский обстрел. Сам Савада считал эту позицию выгодной, потому что она находилась достаточно близко к противнику для проведения ночной атаки. Через связного он сообщил Кадзикаве о своих намерениях. Получив сведения об этих планах, майор Кадзикава, в свою очередь, решил провести ночную атаку силами всего батальона, чтобы отсечь фланг противника.
И снова динамика боя потребовала поспешной импровизации. В 22:30 охранение Савады сообщило о двух ротах пехоты противника, выдвигавшихся в темноте для атаки высот Хиномару. Солдаты Савады на исходных позициях сами готовились к ночной атаке, но им срочно пришлось отражать вражескую разведку боем. Савада расположил свой взвод тяжелого оружия 5‑й роты и тяжелые пулеметы на гребне высот Хиномару, а 6‑ю роту направил вниз по восточному склону, чтобы атаковать наступающего противника во фланг.
Поднимаясь по склону, советские солдаты открыли прикрывающий огонь из тяжелых и легких пулеметов и запустили осветительные ракеты, чтобы осветить путь. Японские стрелки и расчеты тяжелого оружия сразу же ответили еще более сильным огнем, нанеся потери ошеломленным атакующим, которые считали, что на их стороне тактическая внезапность. Пока советская атака на секунду остановилась, старший лейтенант Савада лично повел 6‑ю роту в атаку на открытый правый фланг противника и быстро заставил его отступать в беспорядке.
Савада преследовал бегущих советских солдат до их позиций. Такой вид ночного боя полностью был в духе японской армии, и японцы преследовали советских солдат с большим энтузиазмом. Хотя в последующих работах специалистов Японской Императорской Армии по тактике малых подразделений этот бой отмечался за смелую импровизацию и бесстрашный наступательный дух, сама ночная атака представляла собой беспорядочную рукопашную схватку в темноте под пулеметным огнем и вспышками советских осветительных ракет.
Солдаты 2‑го батальона, многие из которых только начинали второй год службы и не успели завершить курс интенсивной подготовки по ночному бою, не смогли в полной мере использовать преимущества, которые предоставила им неудачная советская атака[74]. Их трудности были характерными проблемами, с которыми приходилось сталкиваться всем японским пехотинцам в Номонганской кампании, или же являлись особенностями ночного боя. Умение ориентироваться на местности с очень малым количеством легко узнаваемых ориентиров было трудным делом. К тому времени когда 6‑я рота достигла советских позиций, она сама была дезорганизована. Японским пехотинцам пришлось держаться плотными группами, чтобы не потеряться в темноте, но это сделало их уязвимыми для ручных гранат противника. К счастью для японцев, огонь советского стрелкового оружия по большей части шел мимо, но осколками гранат ранило многих[75].
После боя на разборе результатов выяснилось, что когда несколько неточно брошенных советских гранат падали поблизости от японцев, то японские солдаты прекращали продвижение вперед и залегали из–за ложного чувства защищенности. Огонь стрелкового оружия противника, хотя в основном не попадал в цель, имел схожий эффект. Некоторые японские солдаты проявили выдающуюся доблесть, как, например, сержант Ивакоси, лично заколовший штыком двенадцать вражеских солдат, прежде чем тринадцатый застрелил его. Саваде приходилось постоянно перегруппировывать своих солдат и указывать точное направление. Таким образом, обстановка требовала постоянного личного руководства командира.
В темноте вражеские окопы и ходы сообщения препятствовали любым попыткам взаимодействия и сосредоточенного маневра подразделения. Поспешно собранные отделения, оказавшись в советских окопах, снова были дезорганизованы. Некоторые солдаты получили вывихи и переломы конечностей, упав в темноте во вражеские траншеи. Кроме того, после этой атаки и захвата первой линии советских окопов у солдат 6‑й роты больше не было четких задач.
После боя психологи японской армии выделили четыре элемента боя, которые наибольшим образом воздействуют на моральный дух атакующих солдат: расстояние до цели, ясность для солдат поставленной задачи, внезапная смена задач и неожиданные потери в процессе их выполнения[76]. В случае с боем 6‑й роты, после успешного нападения из засады на атакующих советских солдат рота внезапно получила новую задачу, но не было вполне ясно, что следует делать после занятия первой линии советских позиций. В ходе атаки японцы потеряли около трети своих солдат — достаточно высокие потери для любого боя. Эти факторы заставили более трезво относиться к результатам боя, в котором, по японским оценкам, было убито до 150 советских солдат.
С периметра главных сил Кадзикавы атака Савады была похожа на яркий фейерверк у советских позиций. Советские пулеметы стреляли трассирующими, из траншей пускали множество осветительных и сигнальных ракет. Глядя на зрелище разноцветных взрывов и сияния ракет, остальные силы батальона Кадзикавы выдвинулись для прикрытия правого фланга Савады. Около 3:00 9 июля уставшие бойцы Савады вернулись на высоты Хиномару. Они забрали с собой почти всех своих убитых (около 30 человек) и раненых.
Оставшиеся боеспособными солдаты 6‑й роты (их осталось менее двух взводов) и обескровленный взвод 5‑й роты под прикрытием батальонной артиллерии и тяжелых пулеметов окопались для обороны высот Хиномару. Тем временем майор Кадзикава, воспользовавшись темнотой и тем, что внимание противника было отвлечено атакой Савады, направил 7‑ю роту и один взвод 5‑й роты на 750 метров к югу, чтобы обеспечить оборону фланга высот Хиномару.
Советские войска, очевидно, уязвленные своими потерями предыдущей ночью, 9 июля провели сильную контратаку на позиции 2‑го батальона. Около 300 советских пехотинцев при поддержке пяти танков атаковали японские позиции под прикрытием огневого вала. Они дошли до подножия высот Хиномару и выдвинули вперед тяжелые пулеметы для прикрытия стрелков, которые начали там окапываться. Пока рылись окопы, танки (каждый танк сопровождали 5–6 пехотинцев, в том числе два снайпера) вели огонь по японским позициям[77]. Только 7‑я рота сумела не позволить атакующим на правом фланге подойти близко, остановив их в 700 метрах от своих позиций.
У подножия высот Хиномару, после завершения временных окопов, половина советских пехотинцев начала короткими бросками подниматься по склону высот, а остальные стрелки, пулеметчики и танки прикрывали их огнем. Подойдя на расстояние около тридцати метров к японским позициям, советские пехотинцы начали бросать гранаты, но в штыковой бой не шли. Снайперы противника, прятавшиеся за естественными укрытиями, также осыпали пулями японские траншеи, убивая неосторожных солдат. Японцы с помощью ручных гранат и еще более эффективных в этой ситуации гранатометов выбили противника из укрытий и отогнали вниз по склону. Но советские солдаты, перегруппировавшись, атаковали снова. Вероятно, Советы надеялись воспользоваться ослабленным состоянием противостоявших им японских подразделений, и поэтому повторяли атаки на высоты Хиномару несколько раз. Чтобы убедиться, что никто из советских солдат не уклоняется от исполнения долга, за их действиями наблюдали агенты ГПУ[78], расстреливавшие каждого, кто не выполнял приказ[79]. К наступлению ночи на склонах высот осталось лежать около 100 убитых советских солдат и два сгоревших танка. Но японские защитники высот Хиномару были обескровлены и едва смогли сдержать советские атаки.
