Читаем без скачивания Пять невест и одна демоница - Демина Карина

Демоница откинула крышку.

Вытащила кругляш миниатюры и уставилась на изображение с видом премрачным.

– Знаешь…

Намалеванная девица была слегка косоглаза, и Ричард надеялся, что причиной тому косорукость живописца, а не природный дефект потенциальной супруги. Нос у нее был круглым, как и щеки, и сама-то она целиком, хотя на портрете девица представала лишь частично, но наличие определенных округлостей можно было оценить.

С куда большей старательностью живописец намалевал платье и драгоценности.[1]

Платье было пышным, как и прическа дамы.

– Летиция Ладхемская, – пояснил Ричард. – Тут и сестра её есть, младшая.

Он сам вытащил портрет и положил рядом.

– Близняшка? – уточнила демоница.

– Нет. У них разница три года.

– А выглядит, как близняшка. Даже косоглазие… хотя это, может, семейное. Если и вправду обе косые, то брать не рекомендую. Возможно, признак наследуется, а на кой тебе косоглазые дети?

Ксандр вновь кашлянул.

И сказал:

– Это не они косят, а руки кому-то отбить надо. На самом деле обе девы славятся своею красотой. Летиции исполнилось двадцать один. Ариции – восемнадцать.

– И еще не замужем? – демоница поменяла портреты местами и сказала: – Никакой разницы.

Это да, сам Ричард тоже долго и с каким-то упоительным интересом выискивал различия, но не нашел. Он даже подписал портреты. С обратной стороны. Чтоб не перепутать ненароком.

– Старшая должна была сочетаться с Аквином Ирнейским, наследником Ирнейского царства, но тот умер.

– Какая неприятность.

– Я тут не при чем! – поспешил заверить Ричард.

– Он тут не при чем, – подтвердил Ксандр. – Ирнеец сам напился в борделе и полез в драку, ну, голову, конечно, и проломили. Они там тоже не знали, что принц. Расстроились потом.

– В общем, повезло девочке.

– Повезло? – Ксандр явно удивился.

– У него свадьба на носу, а он по борделям шарится непонятным. Так что, повезло. Ты, – демоница повернулась к Ричарду. – В бордель не собираешься?

Тот поспешно помотал головой.

– У нас их нет, – пояснил Ксандр.

– Совсем?

– А для кого? Ричард так обходится…

– Легионами смерти? – не удержалась демоница, вот ведь, правду говорят, зловредные они создания. Ричард понял, что покраснел и так густо-густо.

– Содержит пару фавориток, – Ксандр позволил себе улыбку. – Из числа девиц… подходящих.

Вот ведь! А еще друг называется! И главное, говорит так, с насмешечкою, будто не он этих девиц подыскивал.

– Так на них и женился бы, – демоница вновь поменяла портреты местами. – Что? Вы уже знакомы. И друг друга удовлетворяете, надо полагать.

Ричард подавился слюной.

– В смысле, как жизненные партнеры. Ты знаешь её или их там, а они – тебя. Всяко лучше, чем какая-то там принцесса с потенциальным косоглазием.

– Никак невозможно, – Ксандр покачал головой.

А Ричард добавил.

– Последняя дама отбыла неделю тому. Она… изъявила желание вернуться домой. И я не счел возможным задерживать.

– У нее и капли дара не было, – Ксандр сел на стол. – А что до принцесс, то про обеих говорят… много разного, нравы в Ладхеме довольно свободные, так что не не уверен, что Летиция Ладхемская не стала бы достойной парой покойному жениху.

Сперва Ричард не понял, ибо порой старый друг изволил выражаться совсем уж витиевато. А потом все-таки понял и… и кажется, сильнее покраснеть уже невозможно.

– Вот, и моральный облик сомнителен, – закивала демоница.

– Но они одарены. Здесь сомнений нет. Хотя, сколь знаю, ирнейцы все еще желают породниться. Правда, младший брат покойного уже немножечко женат, но то ли они пытаются его развод устроить, то ли ищут еще кого из родни, но пока не нашли тех, кто устроил бы Ладхем. Так что шанс есть.

Следующий портрет отличался той размытостью, которая оставляла немалый простор для воображения. В принципе было ясно, что потенциальная супруга темноволоса и смуглокожа, а еще любит красные одеяния.

И все.

– Теттенике, единственная дочь кагана Ушайя, Сотрясателя Степи и Великого Мудреца, – пояснил Ричард. А Ксандр добавил:

– У степняков не принято писать портреты.

– Я вижу, – демоница покрутила его и отложила в сторону. – И что о ней известно?

– Ей девятнадцать. Скоро исполнится. По старому обычаю её отец устроит большой пир, и будет приветствовать славных богатырей. А те станут мериться силой. Кто победит, тот и женится на прекрасной Теттенике.

Ричард почесал шею.

Была у него мысль отправиться в степи и там всех одолеть, а потом уже жениться. По праву силы и обычаю. Но, во-первых, Ксандр подобную выходку точно не одобрил бы. Во-вторых… вот как понять, прекрасная она или не совсем? Там-то, в степи, если что, уже и не откажешься.

Победил?

Женись.

И легионы не спасут.

– Мудрослава Виросская, – третий портрет был писан в бело-синих тонах и изображал девицу с настолько тоскливым выражением лица, что при одном взгляде на него становилось ясно: замуж она хочет не больше, чем сам Ричард – жениться. – Двадцать два года. Вдова.

– И вдова сойдет?

– Она замужем была неделю. Да и то… супруг, скажем так, не выдержал свадебных гуляний и скончался.

– Я тут не при чем! – добавил Ричард. – Совершенно.

– Там возник прецедент. С одной стороны, Мудрослава вышла замуж по воле царственного собрата, который весьма хотел присоединить к своим землям Урганское княжество, а с другой, в этом самом княжестве ей не особо рады. Содержать двор дорого, но ссориться с Вироссой еще дороже.

– В общем, буду рады сбыть с рук? – демоница поглядела на портрет почти с нежностью. – Бедная девочка…

Почему она полагала сестру Виросского государя, известного своим богатством, бедной, Ричард не понял. Но кивнул. С демонами не стоит спорить, особенно по пустякам.

И вытащил последний портрет:

– Брунгильда Островная. Дочь славного конунга Торвальда Рваное ухо.

Даже на портрете дама гляделась… внушительной.

Честно говоря, именно эта её внушительность и смущала. И немного – боевая секира, ласково приткнувшаяся к девичьему плечу.

– Весьма серьезная особа, – согласился Ксандр, подхватив портрет. – И скажу, что здесь рисовали тщательно. Оно и понятно. С нее станется за нетщательность руки отрубить.

Ричард сглотнул.

А вот демоница посмотрела этак, презадумчиво.

– Знаешь, – сказала она. – Это ведь хорошо, когда у супругов там общие интересы будут. Устремления. Она будет руки рубить, ты кишки выпускать. Репутация ваша поднимется на недосягаемую высоту!

– Нет! – прозвучало, пожалуй, чересчур резко и щеки вновь полыхнули жаром. Да что ж это такое-то… Ричард ненавидел себя за эту слишком светлую кожу и привычку краснеть по любому поводу.

А шлем в подвале остался.

– Я, – Ричард решительно отодвинул портрет. – Сам как-нибудь справлюсь. И с руками, и с кишками, и… вообще! Это уже древность! Устарело! Понимаете?

– Началось, – Ксандр закатил очи к потолку.

А вот демоница слушала и превнимательно, вон, даже щеку рукой подперла и на Ричарда смотрела ласково-преласково.

– Руки, кишки… ладно, я там погорячился слегка, но в остальном… мы ведь не чудовища! Там считают, что я младенцев на завтрак ем!

– А ты не ешь?

– Нет, конечно! Только кому это докажешь…

– Глупые люди, – согласился Ксандр. – Что там есть-то в том младенце…

– Он тоже не ест! Он… он вообще вегетарианец.

– И давно?

– Как умер, – Ксандр присел. – На самом деле я вообще не нуждаюсь в пище, ибо тело поддерживают алхимические смеси. Более того, определенные процессы, весьма естественные для живых, в моем нынешнем состоянии невозможны.

– Он мясо переварить не способен. И кровь, – Ричард упал на стул. – Но там… там считают, что Ксандр пожирает невинных девиц. И младенцев. И гордых юношей.

– Если б я столько жрал, как о том говорят, я бы давно уже в дверь не пролазил бы. Кровь мне, конечно, нужна. Она является главною компонентой многих растворов, но я за неё плачу. И, поверьте, весьма неплохо.