В масштабах общества эта основа обычно закрепляется Конституцией, в масштабах отдельной фирмы — Уставом. Говорить о капитализме как общественном строе можно только в том случае, если власть носит договорной и регламентированный характер.
Следует отметить принципиальное отличие власти договора в рамках СУ-3 и власти государева указа в рамках СУ-2. В СУ-3 человек обязан выполнять лишь те договоренности, которые принял на себя добровольно; в СУ-2 законы спускаются сверху, и никакой возможности «не подписывать» их не существует. Благодаря этому обстоятельству, в рамках СУ-3 гораздо сложнее совершать управленческие ошибки — договор, явно нарушающий интересы одной из сторон, просто не будет подписан. Иерархи СУ-2 не имеют такого механизма обратной связи, и потому регулярно совершают ошибки, «перегибая палку» и тем самым, подталкивая народ к восстанию. Вот, наверное, самый известный в человеческой истории пример:
В 1571 Альба ввёл налог — алькабалу[10], приведший в Нидерландах, где господствовали товарные отношения, к полному расстройству экономики: закрылись мануфактуры, лавки, обанкротились многие кредитно-банковские конторы, многие наёмные рабочие и ремесленники остались без работы. В этой обстановке морские гёзы 1 апреля 1572 овладели г. Брилом, что послужило сигналом к всеобщему восстанию в Голландии и Зеландии. Руководимые революционно настроенными буржуа и дворянами городская беднота, крестьяне, рыбаки создавали военные отряды, свергали сотрудничавшие с Испанией местные власти, истребляли испанцев и их пособников, громили церкви и монастыри. Представительные органы — штаты Голландии и Зеландии, собравшиеся летом 1572 в Дордрехте, приняли ряд важных решений по организации власти в восставших провинциях, а синод, проведённый там же в 1574, заложил прочные организационные основы кальвинистской церкви на С. страны. Революционная часть буржуазии и народные массы боролись под знаменем кальвинизма за ликвидацию испанского господства и феодального произвола. Но богатое купечество выступало лишь против «крайностей» испанского режима, поддерживало союз с оппозиционным дворянством. С целью «наведения порядка» купеческая олигархия вручила высшую исполнительную власть и верховное военное командование Вильгельму Оранскому, получившему почти диктаторские полномочия (осень 1572). Испанские власти бросили все силы на борьбу с восстанием и одержали ряд побед, но, в конце концов, их усилия разбились о героическое сопротивление революционных сил (оборона Харлема в декабре 1572 — июле 1573, Алкмара в 1573, Лейдена в октябре 1573 — октябре 1574, изгнание испанских войск из Амстердама в 1578)[11]
Казалось бы, мелочь какая-то — 5% с каждой торговой сделки; в феодальной Испании этот налог спокойно просуществовал до 19 века (!). Ан нет — в торговых Нидерландах эти 5% оказались последней каплей, вынудившей буржуазию профинансировать революцию. Результат для Испании — тогдашней сверхдержавы — хорошо известен.
«Капитализм торжествует лишь тогда, когда идентифицирует себя с государством, когда сам становится государством. Во время первой большой фазы его развития в городах-государствах Италии — Венеции, Генуе, Флоренции — власть принадлежала денежной элите. В Голландии XVII века регенты-аристократы управляли страной в интересах и даже по прямым указаниям дельцов, негоциантов и крупных финансистов. В Англии после революции 1688 года власть оказалась в ситуации, подобной голландской. Франция запаздывала более чем на век: только после июльской революции 1830 года буржуазия, наконец, надежно берет власть в свои руки»[12]
Власть «по прямому указанию дельцов» — уже почти капитализм. Ведь дельцов этих много, и свои «указания» они вынуждены вырабатывать коллегиально, на основе принятых в бизнес-сообществе традиций. Когда же власть официально переходит из рук монархов в руки совещательных («парламент» — это от слова «говорить») органов, вроде Генеральных штатов или Палаты Общин — капитализм торжествует, распространяя свою систему управления — СУ-3 — на все общество.
Характерной особенностью СУ-3 является отчуждённость ОКМ социума от биологического носителя, ОКМ запечатлена в своде законов записанных на внешних носителях.
Рис.20 Структура СУ-3
Обратите внимание, что чиновники, обеспечивающие силовую поддержку соблюдению законов, являются таким же подчиненным элементом СУ, как и остальные группы населения. В роли парламента может выступать как бывший монарх (конституционная монархия, президентская республика), так и различными образами сформированный коллегиальный орган (парламентская республика). Но в любом случае, СУ-3 опирается не на силу, а на добровольное согласие граждан признавать над собой этот Закон и эту Власть.
Фактически власть реализует некая Информация, записанная на неживых носителях, которая не может сама меняться и адаптируется только людьми в случае её неадекватности среде. Таким образом, самый надёжный индикатор СУ-3 это ответ на вопрос кому подчиняется член социума. В СУ-2 человек подчиняется человеку, а в СУ-3 человек подчиняется неодушевленному Закону.
В марксизме на эту особенность СУ-3 первым обратил внимание А. Грамши, развивший теорию «гегемонии» (осуществления господства путем убеждения, а не насилия).[13] В западной социологической традиции «добровольность» согласия граждан на такие, казалось бы, жуткие вещи, как фашизм и коммунизм, была основательно изучена Франкфуртской школой (Хоркхаймер, Адорно, Маркузе, Хабермас). Словом, «за столом — как на войне»; добровольность заключения договора не гарантирует его максимальной выгодности для каждой стороны (гарантируется только относительная выгодность по сравнению с другими предложениями). Да, гегемония лучше прямого насилия; но и в этом случае решения принимаются ограниченным кругом лиц, не всегда имеющих адекватное представление о реальности. В результате СУ-3 столь же неустойчива, как и СУ-2 (в работе Кристиана Велзела[14] приведена статистика переходов власти от СУ-2 к СУ-3 и обратно за последние 30 лет, см. рис.21 — видно, что эта борьба идет с переменным успехом). Причина этой цикличности в том, что скорость реакции Социума на изменения в СУ-2 выше, чем в СУ-3. В СУ-2 достаточно воли иерарха, в СУ-3 необходимо собрать коллегиальный орган и изменить Закон. Субъект ОКМ в СУ-3 неодушевлён и не может сам корректировать себя, не могут и сами люди напрямую, только через выборных представителей.
Рис. 21
Сейчас попытаемся понять, как изменилась компетентность в иерархии социума. Если в СУ-1,5 происходило повышение профессионализма вниз по социальной лестнице, в СУ-2 наоборот вверх, то, что происходит в СУ-3? Совершенно очевидно, что индустриальное общество способствовало значительному росту числа профессий, при этом возросла специализация и профессионализм. Токарь и фрезеровщик, монтажник и регулировщик, индустриальное общество наряду с общим широким образованием давало узко профессиональную специальную подготовку. При этом переподготовка носила характер получения ещё одного пика на характеристике индивида. Характеристика компетенции индивида приняла вид гребенчатого фильтра высокого порядка.
Рис.22 Компетенция человека
Наличие огромного количества профессий и нарастание сложности затрудняло реализацию принципов СУ-1,5 и СУ-2, так как возможности одного мозга крайне ограничены в части запоминания огромного количества информации. Единственным выходом является, когда существует внешний накопитель Информации, при этом различные характеристики людей перекрывают весь спектр деятельности. Таким образом, для СУ-3 размещение ОКМ социума на внешнем носителе является единственным выходом, причём формируется эта ОКМ с привлечением всего общества. Причём, чем больше людей привлекается к этой работе, тем точнее получается картина, отражающая реальность. На рис. 23 видно, что интегральная сумма компетенции группы из 4-х человек имеет провалы, в то время как группа из 10000 человек даёт практически плоскую характеристику. Именно поэтому коллегиальный орган управления единственно адекватный для социума на принципах СУ-3.
Рис.23 Компетенция группы в СУ-3
Вот здесь мы подходим к весьма интересному и важному моменту, а именно принципам формирования группы людей (парламентариям) которые и формируют Закон и ОКМ норму социума. Именно здесь скрыты основные отличия системы существовавшей в СССР и так называемом Западе.
Многие помнят, что в советские времена существовали квоты на представителей разных профессий, социальных слоёв, и даже пола. Про принципы отбора и безальтернативные выборы говорить не будем, это и так хорошо известно, но обратим внимание, что при таком подходе формируется максимально плоская характеристика интегральной суммарной компетенции такого органа как Верховный Совет СССР. Реализация и нормы практики были ужасными, но вот задумка блестящая.
