А травянистая растительность в Горном Алтае! По разнообразию видов место редкостное, да и по величине растений не так просто сыскать подобные места. Лошадь вместе с всадником скрывается в траве запросто. Вообще надо сказать, что в Северо-Восточном Алтае и предгорьях, где наиболее увлажненные места, в растительном мире наблюдается гигантизм. Высота травяного покрова достигает двух и более метров. Многие виды трав цветут подолгу, поэтому медосбор богатый, да и по качеству здешний мед один из лучших. Кроме этого, Горный Алтай и его предгорья изобилуют множеством ценнейших лекарственных растений. Ведь очень важно всегда иметь под руками природную аптеку для лечения и поддержания здоровья.
Вот и притягивали такие места. Не зря говорили в народе, что там, где живут староверы, места богатые:
– Кержаки в худом месте жить не будут. Лыковы остановились на жительство в поселке Карагайка, расположенном в долине небольшой одноименной речушки, притоке Иши. Этот поселок был основан примерно в 1800 году староверами, пришедшими из России и Тобольской губернии. Обустроились быстро. Имея многовековой опыт, учитывая практически все, что требовалось для создания в первую очередь запасов продовольствия, кормов для скота и лошадей и устройства жилища, все переселенцы, работая, как говорилось в народе, не покладая рук, в короткий срок создавали сносные условия для жизни.
Несколько позднее ушел из Карагайки сын Северьяна Яков с молодой женой и поселился на левом берег Катуни в поселке Нижняя Каянча Айской волости. Там же поселилась их родственница Прасковья Лыкова. Этим семьям не повезло. Сейчас трудно сказать, чем прогневили они начальство, что послужило причиной гонения, известно лишь то, что все Лыковы отличались твердостью в вере, смелостью суждений и открытыми высказываниями в адрес царя и православной церкви. Видимо, несдержанность в разговорах и была тем яблоком раздора, и в самом начале XX века этими семьями власти занялись основательно – вплоть до временного генерал-губернатора. А 10 ноября 1906 года появилось его распоряжение Бийскому исправнику, в котором говорилось: «...За крайне порочное поведение выселить крестьян Кирилла и Иллариона Исаевых и Якова Северьяновича Лыкова из пределов Томской губернии».
Спустя еще шесть лет Томская духовная консистория требует немедленно исполнить указ генерал-губернатора от 26 января 1912 года и выселить Прасковью Лыкову из пределов Томской губернии. Бийский исправник выполняет это распоряжение, и указанные крестьянестароверы растворились где-то в Сибири.
Пришедший с Лыковыми на Алтай Василий Скороходов задержался в Карагайке недолго. Прослышав о целебном источнике на Абакане, Василий сумел посетить его, познакомился с окружающей местностью, и здесь в долине Бол. Абакана, в том месте, где река почти остановила свой бег, на широком левом берегу облюбовал место для жительства.
В верховьях Абакана это единственное место, где река образовала довольно широкую долину. Течет она там настолько спокойно, что движение воды почти незаметно. Посещавшие эти места охотники называли это место Тиши. Так стал называться и поселок, который основал Василий Степанович Скороходов, перебравшийся сюда с семьей на постоянное жительство, как утверждают старожилы тех мест, в царствование Александра III. Вслед за ним потянулись и другие молодые семьи, и вскоре заимка Тиши превратилась в поселок. В девяностых годах XIX века перебрался сюда сын Ефима Лыкова Осип Ефимович с семьей.
Переселение в верховье Бол. Абакана и заселение его долины происходили с Алтая. Маршрут движения был выбран наиболее удобным и проходил вначале долинами рек Бии, далее по ее правому притоку реке Лебедь, и, преодолев сравнительно несложный перевал через Абаканский хребет, в районе Садринского озера спускался в долину Бол. Абакана по его левым притокам Беже или Албасу. Поэтому как в поселке Тиши, так и на других многочисленных заимках почти все жители были выходцами с Алтая. На Алтае оставались их родственники, и связь была постоянной.
Обживая эти таежные места, староверы корчевали тайгу, расчищали покосы, искусно выжигали склоны гор, обращенные к югу, так называемые солнцепеки. Выжигаемые участки зарастали малинником, Иван-чаем и другими медоносными растениями. Это позволяло собирать богатые взятки меда, а небольшие пасеки в пять-шесть ульев были у каждого.
Переезды за сотни километров по горной тайге через перевалы, горные реки, заболоченные участки были делом сложным, трудоемким и в какой-то степени опасным. Надо было перевезти не только домашние вещи, но и зерно для посева, домашнюю птицу, плотничий инструмент, сельхозинвентарь, перегнать скот – словом все необходимое для того, чтобы по прибытии на облюбованное место можно было спокойно устраивать свой быт. И все вьючным способом. Дорог никаких нет, только тропы. Двигались порой с маленькими детьми и даже грудными младенцами. Естественно, за один раз все перевезти невозможно, поэтому приходилось совершать несколько поездок.
Селились, где кому понравится, где, выражаясь современным языком, можно было вести комплексное хозяйство. Опытные люди, они безошибочно подбирали места для поселения, предварительно изучив почву. Изучение в основном заключалось в растирании ее в ладонях, и этого было достаточно, чтоб определить ее плодородность. Визуальный осмотр местности позволял также определить возможности содержания скота и пасек. Ну, а тайга и густая сеть горных речек и озер давали все остальное. Не забывали и про душу. Кроме указанных свойств местности, старались поставить дом «где покрасивше», где солнца побольше, чтоб душа радовалась. Помню, как-то в разговоре отец моего друга, Парфентий Филимонович Казанин, на мой вопрос, где и как первоначально останавливались, когда переезжали на другое место, улыбнувшись, сказал:
– Под пихту селились. Не нарушая природного баланса, рубили дома и хозяйственные постройки. Для пола, потолка, косяков и устройства полатей рубили сухостойные кедры. Легкая, мягкая древесина кедра хорошо поддается обработке; кроме этих качеств, что очень важно при строительстве, кедр обладает приятным запахом и красивым бледно-розовым цветом. Сырорастущие кедры не рубили – хватало сухостойного, валежника и бурелома.
Староверы прекрасно понимали, что кедр – это не только древесина, это высококалорийный орех, который употребляют в пищу почти все живущие в тайге животные и птицы. Следовательно, где кедр, там обилие пушных зверей, копытных и промысловых птиц. Таким образом, таежный комплекс являлся устойчивой опорой в создании здорового быта. Кедровый орех являлся одним из важнейших продуктов питания, дарованный природой тайги.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
