Пар от горячей воды, струившейся из душа, оседал на зеркале и маленькими капельками соскальзывал вниз. Подойдя к зеркалу, Рик Дэвис с минуту разглядывал свое раскрасневшееся от солнца лицо. Мальчик провел рукой по подбородку, стараясь нащупать первый нежный пушок, предвестник будущей бороды, но, ничего не обнаружив, лишь тяжко вздохнул. Он был разочарован. Махнув для порядка по мокрым волосам раза два гребешком, он взялся за полотенце. Хорошо если бы мать вышла замуж за Дьюка, размышлял Рик, рассеянно вытирая шею. Тогда они все будут жить здесь, на ранчо. Это ли не здорово?.. Его взгляд упал на брошенную в угол грязную одежду. Рик гордился тем, что от его рубашки за версту пахло пылью и потом, — так всегда пахнет от настоящих ковбоев. Он отнес одежду в комнату для гостей, в которой ночевал всегда, когда оставался на ранчо. Ему приятно было считать эту комнату своей.
Мальчик давным-давно перестал задаваться вопросом, кто его отец. Мать всегда отмалчивалась, когда он заговаривал с ней на эту тему; вытянуть из нее что-нибудь мало-мальски конкретное ему так и не удалось.
Он слышал, как люди шепотом называли его пащенком Джефа Де Парда. Но боялся об этом спрашивать, боялся узнать, что это неправда. Ему хотелось считать себя Де Пардом.
Рик запихнул свою грязную одежду в полотняный мешок и, застегнув на нем молнию, поставил у двери. Чистый и готовый отправиться в путь, он пошел посмотреть, не закончил ли Дьюк Де Пард разговаривать с Шихэном.
Он уже почти спустился в холл, когда зазвенел дверной звонок. Послышались торопливые шаги домоправительницы. Шлепая своими разношенными сандалетами по выложенному изразцами полу, она пересекла холл и распахнула настежь тяжелую дверь красного дерева.
На пороге стоял Винс Росситер.
— Где, черт возьми, Де Пард? Я хочу с ним поговорить, — стиснув зубы, прорычал он.
Застыв от изумления как соляной столб, Рик не проронил ни слова. Впрочем, Винс и не ждал ответа. Захлопнув за собой дверь, он направился в гостиную. Домоправительница пыталась возражать, но тщетно — брат Иден Росситер был настроен решительно. Глядя ему вслед, Рик многозначительно усмехнулся. Он ни на секунду не усомнился в том, что Де Пард сумеет поставить Винса на место. «Вот бы посмотреть, как Дьюк с ним расправится», — подумал мальчик, с любопытством заглядывая в гостиную. У дверей в кабинет Винса встретил Шихэн. Рик недолюбливал его и даже где-то в глубине души побаивался. От одного только родимого пятна на лице десятника мальчика бросало в дрожь. Люди считали Шихэна человеком коварным и подлым, и Рик склонен был этому верить.
Десятник с довольно развязным видом преградил путь незваному гостю. Но Винс резко оттолкнул его и вошел в кабинет.
— Вы зашли слишком далеко, Де Пард, — гневно сверкая глазами, заявил он, — сегодня моя сестра чуть не погибла из-за вас.
— Не знаю, о чем вы толкуете.
Де Пард не был ни смущен, ни напуган. Казалось, разговор с Винсом его забавляет, и только.
— Черта с два не знаете! — взорвался Росситер. — Я вас предупреждаю, Дьюк. Если моя сестра пострадает, то вам не отвертеться от ответа.
В этот момент Шихэн вошел вслед за Винсом в кабинет и закрыл дверь. Рик больше не мог слышать, о чем там говорят. Поначалу, правда, до него доносились грозные восклицания Винса, но скоро он перестал слышать и это.
Глава 3
Возвращенный к жизни трехчасовым сном, горячим душем и возможностью переодеться, Киннкэйд спустился по лестнице. Ключ от комнаты лежал у него в кармане. Оказавшись внизу, он после недолгих раздумий решил заглянуть в ресторан.
В баре работал телевизор — показывали шоу Энди Гриффита. Запись была старой, да и качество изображения оставляло желать лучшего, так что никто из присутствующих даже и не пытался смотреть шоу. Когда Киннкэйд вошел, кое-кто из посетителей поднял голову и с интересом поглядел на него, тотчас же, правда, отводя глаза в сторону. Киннкэйд усмехнулся. «Похоже, этот Де Пард держит весь город в ежовых рукавицах», — мелькнуло у него в голове.
— Приветствую тебя, ковбой, — промурлыкала Старр Дэвис, выходя из-за стойки бара.
«Ну что ж, приятное исключение из правил», — кивнув ей в ответ, подумал Киннкэйд.
Широко улыбаясь, Старр Дэвис направилась к нему. На ней было простое облегающее платье из черной ткани в цветочек. Выглядела она потрясающе.
— Я уже начала думать, что ты собираешься провести весь вечер в полном одиночестве.
— Ну, вовсе нет, — ответил Киннкэйд, довольно откровенно разглядывая ее фигуру.
— Ты побрился, — заметила Старр.
— А еще принял душ и даже умудрился поспать. — Киннкэйд улыбнулся. — Думал посмотреть, как там мой грузовик, но из окна заметил, что двери мастерской закрыты на замок.
— Ничего удивительного. Хоуг обычно в пять заканчивает. Ты можешь сесть и выпить чего-нибудь, — сказала Старр, беря своего собеседника под руку и направляясь с ним к одному из пустых столиков. — Хоуг будет здесь с минуты на минуту.
— Позволительно ли пригласить выпить со мной хозяйку заведения? — Киннкэйд выдвинул стул, приглашая Старр сесть.
— Всегда, — ответила Старр, явно польщенная его предупредительностью. — Но сейчас вынуждена отказать. Я, как говорится, уже ангажирована на сегодняшний вечер.
— Какая жалость! — отозвался Киннкэйд.
— Верно.
Он заметил, что мелькнувшее в ее глазах сожаление было искренним.
— Может, что-нибудь выпьешь? — поинтересовалась она.
— Разве только пива, — отозвался Киннкэйд, усаживаясь лицом к двери.
Когда Старр собралась уходить, в зал вошел рыжий ковбой Расти Смит; он заметил Киннкэйда и направился к нему.
— Не возражаете, если я присоединюсь к вам?
— Отнюдь, — ответил Киннкэйд, жестом указывая на пустой стул, и, обращаясь к Старр, добавил: — Два пива, пожалуйста.
— Спасибо, — усаживаясь за стол, поблагодарил Расти. — Глоток холодного пива никогда не помешает. — Он откинулся на спинку стула. — Я выходил побродить по городу. Это отняло не слишком много времени. Такое чувство, что здешние люди не привыкли к приезжим. Они не особенно разговорчивы.
— Люди в маленьких городках имеют обыкновение держать рот на запоре, особенно если кто-нибудь начинает задавать им вопросы в лоб.
— На запоре? — Расти хмыкнул. Ему это показалось забавным. — Скорее, это похоже на капкан — щелк, стальная пружина опустилась, и челюсти сомкнулись. Так бы я это назвал…
Замечание Расти не требовало ответа, как, впрочем, и вся последовавшая вслед за этим болтовня. Новый знакомый Киннкэйда оказался на редкость говорлив. Киннкэйд, потягивая свое пиво, слушал его вполуха, радуясь тому, что от него не требуется участия в беседе.
