– Димочка, не сердись. У умертвий сильно развито дальновидение.
Это ложь, но Дима проглотит.
– Я все время забываю, что ты умертвие.
– Я тоже об этом иногда забываю, но… – комично развела руками я.
– Ладно. Ну что, после работы идем в Водопьяновский?
– Сразу не получится. Я должна заскочить домой, приготовить родителям ужин. Договоримся на восемь вечера. Прихвати лопату.
– Ладно, – согласился Дима.
До чего он покладистый, просто благодать!
…Пока я работала, затем возвращалась домой, готовила ужин родителям, из моей головы не шел Лекант. Как он прекрасен! И как я хочу его! Я не просто влюбилась, я потеряла голову. И да здравствует любовь, которая позволяет нам терять головы в этом донельзя прагматичном мире!
Ирония судьбы в том, что я нашла свою любовь после того, как умерла. В той жизни места для любви не было.
Тут мне на глаза попался конверт – письмо, которое я до сих пор не удосужилась прочитать. Я протерла руки, жирные после приготовления гуляша, и вскрыла конверт.
Оттуда выпал листок бумаги, сложенный вдвое.
Я развернула его.
«Не делай этого».
Это было все. Строчка, отпечатанная на принтере. На очень хорошем, кстати, принтере. И бумага неплохая. «Снегурочка», кажется.
Что это мне, Тийе, запрещают делать?
Уж явно не гуляш готовить.
Все ясно.
Кто-то прознал, что мы с Димой (а в основном я) обнаружили светящийся артефакт. И этот «кто-то» очень не хочет, чтобы этот артефакт явился людям во всей красе.
Но я же героиня романа, верно? А героиням романа положено, презрев опасности, идти в самое пекло, причем в платье коктейльного варианта и с оружием в виде пилочки для ногтей.
А значит, я сделаю все, чтобы гробница вышла на поверхность.
Я освобожу Леканта.
Чего бы мне это ни стоило.
…Мы встретились с Димой у сосны. Он держал лопату, как и обещал. Присыпанный сосновыми иголками, угол гробницы казался больше, чем в прошлый раз. И свечение было ярче.
– Засыпай гроб! – скомандовала я Диме и сама стала носить землю на едва приметный холмик, не боясь запачкаться. В конце концов, у меня достаточно импортного талька, чтобы оттереться, если что.
Мы проработали так не меньше часа. Сумерки совсем сгустились, в небе зажглись первые звезды, а где-то вдалеке надрывно завыли бас-гитары, созывая членов клуба «Алистер» на вечернюю молитву их рогатому покровителю.
Но здесь было тихо и темно. Только из-под насыпанной земли шло свечение, которое и помогало нам не заблудиться в трех соснах.
– Тийя, по-моему, у нас ничего не получится, – успел сказать Дима.
И тут началось.
Сначала пришел ветер. Он завыл над верхушками сосен и кленов, пригибая их к земле, закрутил волчком сосновые иглы, взметая их в воздух. У Димы из рук выпала лопата, он побледнел и зашатался.
– Что с тобой? – крикнула я, стараясь перекричать ветер.
– Мне плохо, – сказал Дима и упал на колени.
Лицо его заливал пот.
Он закрыл глаза.
– Дима! – опять закричала я. – Ради всего святого, не теряй сознание!
Но Дима меня не послушался.
Что мне оставалось делать? Я подхватила его на руки и стрелой полетела прочь от странного места. Опомнилась я лишь тогда, когда пробежала добрую половину парка. Стараясь не попасться на глаза сатанистам, я добралась до ближайшей скамейки и положила на нее Диму. Аккуратно похлопала его по щекам:
– Димочка, очнись!
Димочка был ноль внимания.
Что делать?
Я достала сотовый и набрала номер «скорой». Машину я вызвала из больницы, которой заведуют гномы. Они обычно приезжают не в пример оперативнее, делают все виртуозно и, если что, везут к себе в клинику, а там разве что мертвых не поднимают. Это я в фигуральном смысле, конечно.
Правда, за свои услуги гномы ломят цены несусветные, но ради Димы я готова была расстаться с любой суммой. Благо при мне была пластиковая карточка, а на ней – недавно перечисленные аспирантские за четыре месяца. Должно было хватить.
Я не успела все это прокрутить в голове, а желтая с красным карета «скорой помощи» уже маячила у начала аллеи.
Я замахала руками:
– Сюда, сюда!
Они мгновенно подрулили к скамейке. Димка все так же был без сознания.
Из машины выскочил коренастый гном в белом халате:
– Приветствую! Что тут у нас?
– Мы гуляли с другом, – принялась объяснять я, – и он вдруг неожиданно потерял сознание.
– Понятненько. Степан, доставай каталку и капельницу!
Из нутра машины выкатился второй гном с каталкой и капельницей. Диму переложили на каталку (она оказалась коротковата), гном осторожно и мастерски ввел Диме в вену иголку от капельницы. В пластиковом пакете плескалась какая-то жидкость.
– Что вы ему вводите? – всполошилась я.
– Пока только глюкозу, успокойтесь. А для того чтобы он очнулся, дадим понюхать нашатыря. Он ведь просто человек, значит, чего-то особенного ему не требуется. Ну стало плохо…
– Я заплачу, у меня есть деньги, только вы сделайте так, чтобы он очнулся.
– Очнется, красавица, не волнуйтесь.
К Диминому симпатичному носу поднесли ватку с нашатырем. Ничего. Никакой реакции.
– А вот это уже плохо, – сказал первый гном. – Степа, давай внутривенно препарат номер четыре.
– Это что еще за препарат номер четыре? – опять всполошилась я.
– Не волнуйтесь, девушка. Присядьте пока на скамейку.
Гном Степан из непрозрачной ампулы набрал в шприц какую-то жидкость. И ничтоже сумняшеся вколол ее Диме в свободную от капельницы руку.
Прошла минута, две… На Димины бледные щеки медленно возвратился румянец. А потом он часто задышал, дернулся и открыл глаза.
– Слава небесам! – вырвалось у меня. – Ты очнулся!
– Тийя, – простонал Дима, – не ходи туда. Там плохо.
– Дима, молчи, тебе вредно волноваться.
– Вот что, девушка, – сказал мне гном Степан, – надо его в больницу. У него шоковый эпизод. Ему отлежаться надо на живой воде и транквилизаторах.
– Не надо в больницу, – вяло запротестовал Дима.
– Надо, – железно настояли мы все.
Диму погрузили в машину, Степан уселся рядом с ним.
– А вы поедете, девушка?
Я вспомнила ветер и гробницу. Недоделанную работу, которая сводила с ума. И Леканта, которым бредила.
– Я… я не могу. Скажите телефон, я позвоню в больницу и узнаю, куда его положили.
Мне сообщили номер телефона, я занесла его в память своего мобильника.
– А расплачиваться за вызов когда будете?
– Сейчас. – Я протянула кредитку.
Гном провел по карточке ладонью (раздался писк) и сказал:
– Благодарим за то, что воспользовались нашей «Службой скорой помощи». Не волнуйтесь, поставим вашего друга на ноги.
И они укатили. Я подождала, пока в темноте растает свет габаритных огней, и бросилась обратно, на поляну.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
