– Они выглядят намного старше тебя…
Поймав ее озадаченный взгляд, Драко пояснил:
– Потащив меня сюда, Джози мельком на них указала. Хочется им завидовать – пусть завидуют. Ты-то почему расстроилась?
Вот почему бы ей сейчас не вернуться и не утащить его куда-нибудь еще? Ладно, похоже, если не удовлетворить его любопытство, он вообще отсюда не уйдет.
– Они вообще тут ни при чем. Это все шампанское, смена часового пояса и… – Она резко замолчала. – С чего ты решил, что они мне завидуют?
– Дай подумаю, – усмехнулся он, слегка удивившись глупости вопроса. – У тебя есть красота и успех, тогда как у них… – Он презрительно скривился, вспоминая, как крашеная блондинка с ненатуральным загаром навалилась на него грудью и нахально написала на ладони свой номер, смутив всех окружающих. Сам он, правда, вместо того чтобы смутиться, только разозлился и недовольно поморщился. – А у них ничего этого нет.
Он действительно думает, что она красива?
– К тому же ты совсем не пила шампанского.
– А тебе откуда это знать?
– Оттуда, что я весьма наблюдателен.
Ева прищурилась.
– Так ты за мной следил? – выдохнула она, чувствуя непонятную смесь злости и радости.
– Еще скажи, что ты этого не заметила. – С ее полным неумением притворяться глупо отрицать очевидное. – Это одна из самых распространенных игр, в которую могут играть мужчина и женщина, cara, – протянул он.
Такое ощущение, что вместо лягушачьего бассейна под ней внезапно разверзлась пугающая бездна.
– Не собираюсь я играть ни в какие игры.
Пристально на нее посмотрев, Драко вдруг понял, что ее слова могут быть правдой. Но не может же она быть настолько неопытной? Пристально вглядываясь в изумрудные глаза, он окончательно убедился, что Зеленоглазка не пытается ничего скрыть. Или она просто не пытается ничего от него утаивать? Просто не знает как?
Невинность.
Почему-то на ум пришло именно это слово.
Выпрямившись, Драко слегка отстранился. Почему-то он решил, что они хотят одного и того же, но, похоже, они находятся на совершенно разных этапах развития. Ладно, хорошо, хоть ошибку заметил, прежде чем все успело зайти слишком далеко.
У нее в голове высокие идеалы, а сам он всего лишь бессовестный ублюдок, у которого к тому же нет ни малейшего желания меняться. Такова реальность. Лучше всегда называть вещи своими именами, не создавая лишних сложностей.
– Можно тебя попросить кое-что для меня сделать? – спросил он.
Ева отлично понимала, что он не станет предлагать ей никаких непристойностей, когда прямо за дверью караулит дочка, но сердце в груди все равно забилось чуть быстрее.
– Смотря что.
– Улыбнись и постарайся не выглядеть такой несчастной и замученной.
Ева резко напряглась:
– Что?
– Я по мере сил пытаюсь выглядеть в глазах дочери героем и был бы очень благодарен, если бы ты сделала вид, что я небрежным взмахом волшебной палочки все исправил. Можешь не верить, но ты не единственная, кто не любит свадьбы. Правда, подозреваю, что в моем случае это из-за того, что они слишком напоминают мне мою собственную.
С каждым годом ему было все проще вспоминать те дни, но где-то в глубине души он всегда знал, что, произнося клятвы, совершает огромную ошибку. Да и вообще, если бы не громкое негодование родителей, поставивших ультиматум, той свадьбы вообще, скорее всего, не было бы.
Тогда ему было всего двадцать, и, разумеется, он считал, что уже познал жизнь и знает, что ему нужно. Ну и конечно же недовольство родителей подействовало на него не хуже, чем красная тряпка на быка. Да и вообще, разве можно придумать лучший способ доказать свою зрелость, чем жениться против их воли и продемонстрировать, как сильно они ошибались?
– Постараться не выглядеть несчастной и замученной? Держать все в себе? А чем я, по-твоему, и так весь д-д-день занимаюсь? Ну а что касается твоей собственной свадьбы, я… я… Прошу тебя, избавь меня от подробностей.
Ева пристально его разглядывала, ожидая, что он обязательно как-нибудь отметит ее заикание, которое ей почти удалось побороть. Почти. Иногда оно все-таки возвращалось, и Ева всегда четко осознавала, что в любую минуту снова может начать заикаться. И сейчас во всем виноват именно Драко.
Чувствуя, как что-то внутри ее рвется, Ева резко выдохнула.
– Думаешь, это ты свадьбы не любишь? Тогда позволь, расскажу тебе, как прошел мой день. – Все больше распаляясь, Ева потянулась за корсаж и вытащила комок ткани. – Тебе когда-нибудь приходилось набивать лифчик тканью, только чтобы с тебя не падало платье? Тебе когда-нибудь приходилось наблюдать, как твоя мать, самый лучший человек на свете, выходит замуж за недостойного ее подонка? А ведь если бы этот негодяй не заделал ей ребенка, свадьбы вообще не было бы!
Наконец-то выговорившись, Ева почувствовала огромное облегчение, но блаженство длилось недолго. Уже через три секунды она с ужасом разглядывала комок ткани, мечтая провалиться сквозь землю. О чем она только думала, рассказывая все это совершенно незнакомому человеку?
– Если ты только кому-нибудь повторишь то, что я сейчас сказала, я…
– Тебе придется меня убить. Не волнуйся, я никому не выдам твоих тайн.
– Мм… Убить… Звучит совсем не плохо, – мрачно объявила Ева.
Сразу же забыв, что собирался прекратить всякие игры, Драко ухмыльнулся:
– Знаешь, мне уже даже интересно. У тебя там еще тряпки или все оставшееся действительно твое?
Ева сразу же схватилась за корсаж, остро осознавая, что теперь, когда набивка вынута, он может прекрасно разглядеть всю ее до самой талии. Чем он, собственно, и занимается, даже не пытаясь скрывать своей наглости.
– Ты омерзителен! – воскликнула она, запуская в него тряпкой, которую до сих пор сжимала во второй руке.
– Кто бы в этом сомневался, – усмехнулся Драко, ловко схватив брошенный в него снаряд и смакуя взглядом небольшие, но невероятно аппетитные яблочки в кружевной упаковке. А как бы замечательно они легли ему в руку… Вот только к чему об этом теперь мечтать? Она же вся такая невинная, а в голове у нее явно какие-то высокие идеалы… Хм, интересно, а насколько невинная?
Ладно, не хочет он этого знать. Или, точнее, хочет, в конце концов, девственницы ее возраста встречаются примерно там же, где и единороги. В сказках.
– Так чем тебя не устраивает Чарльз Латимер?
Успешный, платежеспособный мужчина, не подверженный, насколько ему известно, таким порокам, как пьянство, наркомания и азартные игры, но ей он явно чем-то сильно не нравится. И не нравится – это еще слабо сказано.
– Хочешь сказать, что ни разу не слышал, что он уже не первый год спит с моей матерью? Откуда же ты такой взялся?
