– Бон джорно[13], – пропел парень.
– Бон джорно, – машинально откликнулась Катя.
А Ленчик, не говоря ни слова, сорвал со стены пару масок подешевле, а с плечиков – два плаща.
– Кванто коста?[14] – спросил он хозяина по-итальянски.
Ошеломленный от вида стремительных иностранцев, хозяин перевел взгляд на плащи и маски, прикинул что-то в уме и выдавил:
– Оттанто эуро[15].
– Дай ему сотню, – прошипел Ленчик Кате и, когда та протянула бородачу веселую бледно-зеленую купюру, брякнул хозяину, переходя на английский: – Ноу чейндж[16]. – И напористо продолжил по-английски: – Где у вас запасной выход?
Хозяин недоуменно смотрел на них.
Ленчик попытался успокоить его:
– Не бойтесь, это просто игра. Вроде пряток.
Поскольку бородач не двигался с места, встряла Катя – затею племянника она поняла и оценила. Девушка простерла к лавочнику руки и умоляюще прошептала по-английски:
– Понимаете ли, мой муж… он совсем этого (кивок на вмиг покрасневшего Ленчика) не одобряет. И сейчас он подослал своих приспешников, они идут за нами… Пожалуйста! Помогите нам скрыться!
Хозяину – даром, что ли, он представлял родину «Декамерона» и карнавалов! – игра, похоже, понравилась. Да и клиентам – пусть и иностранцам славянской наружности – лавочник, похоже, симпатизировал. Он во все глаза разглядывал шикарную, хоть и тридцатилетнюю женщину и очаровательного юношу, почти мальчика, и, кажется, ему виделась целая романтическая история. К тому же двадцать евро они ему подарили… И тогда лавочник заговорщицки улыбнулся и сделал приглашающий жест в глубь лавки:
– Прего![17]
Катя быстро оглянулась и успела заметить сквозь витрину, что «посланцы ее мужа» застыли у входа в магазин: видимо, не могли решиться – войти ли внутрь или ждать подопечных на улице. Хорошо, что стекла в лавочке оказались тонированные – так что братки не увидели, как Ленчик, на ходу надевая маску-бауту и накидывая себе на плечи плащ, уже спешит вслед за бородачом по узкому коридору. Другую маску и плащ он отдал Кате. Она без лишних слов обмоталась серебристо-серым плащом и нацепила маску.
Узкий и длинный коридор закончился дверью. Хозяин достал ключ, открыл и распахнул ее. В глаза Кате ударил солнечный свет. Ленчик шагнул наружу. Девушка вслед за ним выскочила на улицу и, сознавая, что она, верно, хороша и загадочна в плаще и маске, на прощание помахала приятному бородачу рукой и прокричала:
– Грацие милле! Чао![18]
Масочник улыбнулся и махнул очаровательной незнакомке в ответ – кажется, он совсем был не прочь оказаться сейчас на месте юного Катиного поклонника…
Однако Лелик уже влек тетку вперед по узкой улочке. В маске-бауте он выглядел не юношей, но строгим, дерзким мужчиной. Серый плащ развевался на его плечах. Он тянул Катю за руку, и она еле поспевала за ним.
Улочка, по которой они бежали, сделала поворот – и вдруг вывела их ровно на ту самую улицу, с которой они… вошли в лавку! До маскарадного магазина оказалось не более тридцати шагов. А прямо перед ним маячили коренастые фигуры русских «быков».
– Да уж, хорошо ты карту изучил… – несмотря на драматичность момента, не удержалась от шпильки Катя.
– Вот засада! – пробормотал Ленчик. Голос его из-под маски звучал глухо.
И тут случилось настоящее чудо: сзади их нагнала целая толпа американских тинейджеров. Экскурсия откуда-нибудь из Арканзаса. Многие подростки, в основном девочки, были в масках; кое-кто из парней – в плащах. Здоровые и налитые, они кричали, дурачились и резвились.
Не говоря ни слова, Катя смешалась с этой полнокровной бандой и пошла с ними шаг в шаг. Ее замысел понял и Леня и тоже присоединился к толпе. Больше того, он покровительственно похлопал по плечу полненькую хорошенькую негритянку, а потом – обнял ее за плечо и из-под бауты зашептал что-то на ухо. Девушка не сопротивлялась, а, напротив, начала млеть. Катя взяла под руку двухметроворостого рыжего великана лет пятнадцати – тот тоже, видно, обрадовался. В Венеции любые шалости и куртуазность воспринимались как должное.
Когда они, всем гуртом, проходили мимо маскарадной лавки, два сильно озадаченных русских бандита скользнули взглядами по пестрым нарядам чужеземцев, по замаскированным Лене и Кате. Однако их не узнали, ничего не заподозрили и, переругиваясь между собой, остались на крыльце магазинчика.
Катя и Ленчик завернули за угол, на площадь со старинным собором. Там они отделились от жизнерадостных тинейджеров (причем рыжий верзила отпускать Екатерину не хотел, удерживал за руку, – Леонид еле их расцепил) и припустили по улочке, отходящей куда-то вбок от площади, по-прежнему не снимая с себя плащей и масок.
Глава 4
Венеция
Под баутой было жарко от своего собственного дыхания, и Ленчик сдвинул ее на лоб. Они с Катей шагали куда глаза глядят по умиротворенной средневековой улице. Их никто не преследовал. Тетушка кокетливо спросила, взглянув на племянника:
– Ну как – идет мне маска?
– Супер!
Тетка Катерина и в самом деле была чудо как хороша: глаза таинственно сверкали из-под домино, по-новому освещая своим блеском прямой нос и румяные щечки. Блестящие темно-каштановые локоны прекрасно гармонировали с черным цветом полумаски. Мужчины, идущие навстречу, все, как один, сворачивали на Катюшу головы.
– Можешь всю жизнь так ходить, – добавил Ленчик, чтобы усилить эффект от собственного комплимента. И зря, потому что немедленно нарвался на неприятность. Катя искренне возмутилась:
– Ты что несешь?! Хочешь сказать, что меня надо под маской прятать?!
Пришлось пояснять, что он имел в виду совсем другое: обновка, дескать, приятственно подчеркивает ее неземную красоту, создает загадку, и тэ-дэ, и тэ-пэ, обычный поток лести, на которую падки даже умудренные жизнью кандидатши наук. Хорошо хоть сердилась Катя скорее в шутку.
– Вообще-то, Лелик, меня сейчас другое занимает, – задумчиво произнесла она. – Никак понять не могу, на кого эти двое, что за нами следили, работают?
– Ох, тетенька, спроси что-нибудь полегче!
– И что теперь делать?
– Знаешь, для начала я, бэг е пардон[19], хотел бы отлить. А потом – поесть.
– Очень по-мужски, – проворчала Катерина. – Удовлетворение физиологических прихотей для вашего пола важней всего на свете…
Лелик комментарий проигнорировал, притормозил и заоглядывался в поисках общественного сортира. К счастью, найти городские достопримечательности – в том числе туалеты – в Венеции не составляло труда. На средневековых перекрестках желтели стрелки с подписями: «Реr Rialto»; «Per Stazione»; «Per P. Roma»[20]. А интернациональные надписи WC, сопровождаемые стрелочками, были нарисованными прямо на булыжной мостовой.
Повинуясь указателям, Ленчик с Катей вышли к искомому объекту. Оставив тетку дожидаться, юноша стремглав бросился к спасительным дверям.
Не успела Катя рассмотреть площадь: заброшенный фонтанчик, лавочка, цветы в горшках, выставленные прямо на улицу, – из сортира вылетел в великом возбуждении Ленчик. Подскочил к Катюше с круглыми глазами.
– Там – она! Там – она!
– Кто – она?
– Как «кто»?! А с кем мы с тобой сегодня встречаемся?! Она – Галина Медичи Пчеллини!
– С чего ты взял?
– По фотке! Я ее фейс знаешь как изучил!
– Ты хочешь сказать, что ты ее случайно в общественном туалете встретил?
– А чего? Венеция – город маленький. Ты вон тоже со своим дотторе Брасселини два раза случайно встретилась!
И Ленчик бросился назад в место публичного отдохновения.
Кате ничего не оставалось делать, как поспешить за ним.
* * *
Внутри ничто, кроме стилизованных фигурок леди и джентльмена на двух дверях, не напоминало о назначении помещения. Путь туда преграждали турникеты – словно из московского метро. У турникетов сидела черноглазая девушка – на взгляд Кати, типичная итальянка. Однако Лелик подошел к ней и холодно проговорил на чистейшем русском языке тоном майора Пронина:
– Вы – Галина Медичи Пчеллини!
Девушка не выказала ни малейшего удивления. Подняла глаза:
– Да, а что? – словно ее всякий день русские юноши по имени окликали.
– Я – Леонид Коноплев из агентства «Уж замуж за рубеж»… Вам про меня писали, и я приехал к вам.
– Ну да, – меланхолично протянула девушка. Общая заторможенность ее реакций странно контрастировала с быстрыми живыми глазами. – Вы, значит, прямо сюда явились… А деньги привезли?
– Да-да, привез. А где и когда я могу поработать с вашим компьютером?
– Да хоть сейчас… Если деньги при вас… – протянула девушка. Голос ее звучал певуче: сказывалось то ли итальянское влияние, то ли малороссийские корни. – Ноутбук я с собой ношу. Бухгалтерию, когда есть время, высчитываю…
– Давайте! – решительно скомандовал Ленчик.
