— Хорошо, Ань, ради твоего спокойствия буду держаться от младшей лисички подальше. — Левой рукой Рома успокаивающе прижал ведьму к своей широкой груди, а пальцы правой перекрестил в знаке, дозволяющем ложь.
— Ладно, достаточно нежностей. — Девушка вырвалась из объятий, с трудом сдерживая довольную улыбку. — Пойду подготовлю тебе постель, а то мне еще кучу дисков пересматривать по работе.
— Что за диски? С порнухой?
— Дурак… Это видеозаписи тренировок команды гимнасток.
— Если девчонки симпатичные, зови меня.
— Обязательно.
Во входную дверь трижды позвонили.
— Ты кого-то ждешь? — насторожился Роман.
Аня отрицательно покачала головой и сделала шаг к двери. Молодой человек, придержал ее за руку и пошел открывать сам. Возле порога замер, вслушиваясь в тишину. Затем отомкнул замки бронированной двери и вышел в коридор, резким тоном велев закрыть за ним. Девушка последовала его приказу и осталась ждать на месте.
Рома возвращаться не спешил, и Данилевская нервно закусила губу. Казалось, время остановилось, минуты растянулись в часы.
За дверью вдруг послышался топот — Аня встрепенулась. Дверная ручка резко опустилась, что-то огромное врезалось в бронированную сталь. Вжи-ик! С противным звуком острый предмет прошелся по стене с той стороны. Затем в щель под дверью нырнул белый прямоугольник почтовой открытки. Ведьма догадывалась, что написано на обратной стороне на первый взгляд безобидного листочка. Поэтому долго смотрела на него, как на громадного паука, со страхом и гадливостью. И лишь быстрые шаги, надрывный кашель и звук проворачивающегося в замке ключа выдернули ее из транса. Усилием воли Аня заставила себя поднять послание с пола. Взгляд зацепился за слова «нанести визит… раут… Нижний Амстердам», и девушка, комкая, зажала пригласительный в кулаке.
— Ты в порядке? — Кашляя, Роман подлетел к подруге.
— Что с тобой?! — в свою очередь забеспокоилась Аня.
Красное лицо в кровоточащих волдырях, припорошенное буро-зеленой пыльцой, напоминало жуткую маску, изготовленную для фильма ужасов. Не лучший вид имели и руки.
— Возле твоей квартиры… отирался подозрительный тип. — Роман говорил быстро, прерываясь, чтобы откашляться. — Увидев меня, сразу рванул наутек. Я догнал его на лестнице, даже ни разу ударить не успел — он сыпанул мне в лицо какой-то порошок. Жжется, зараза, и в горле дерет. — Роман коснулся подбородка рукой, собираясь почесаться.
— Не трогай! Я знаю, что это, и это нужно срочно смыть. И не водой.
Втолкнув парня в ванную, Аня метнулась на кухню и вернулась с пакетом молока, ватой, миской с оливковым маслом и бутылкой водки.
Увидев этикетку «Черный булат», производства дядиного завода, парень скривил распухшие губы:
— Собираешься смешать мне экзотический коктейль? А можно все по отдельности? Ну, кроме ваты? На закуску она не тянет.
— Заткнись и раздевайся скорее, шутник.
— Ань, тут? — продолжал паясничать парень. — Давай лучше в спальне? Там удобней.
— Чем дольше ты выделываешься, тем больше риск, что эта штука выжжет тебе глаза. Нет, если ты, конечно, хочешь отращивать новые, я не против…
В тот же миг футболка и джинсы, присыпанные бурой пудрой, полетели на пол. Дальше Рома подчинялся каждому слову Ани. Стоически перенеся обмывание водкой, Булатов немного расслабился, когда девушка стала аккуратно смачивать пораженные участки маслом. Потом, наказав выпить молоко, она разрешила Роману принять душ, а сама вышла.
На кухню пострадавший вернулся вполне здоровым, лишь небольшие розоватые пятна на лице напоминали о недавних волдырях. Молча понаблюдав, как девушка заваривает успокаивающий травяной сбор, Рома потребовал:
— Рассказывай, во что ты вляпалась.
— Да в то же самое. Вампиры… Ты спугнул посыльного правителя Нижнего Амстердама. Мне принесли приглашение в город.
— Ты к нему прикоснулась? — Парень напрягся в ожидании ответа.
— Вот, — Аня достала из кармана шорт мятый листок, — я не собиралась, как-то само вышло…
— Само тебе в руку прыгнуло, да? — ухмыльнулся Роман. — Горюшко мое, читай, чего от тебя хотят.
— «Мисс Анна! Принц вампиров Филипп, протектор города Нью-Йорк и владетель сидха Нижний Амстердам, приглашает Вас на торжества, посвященные трехсотпятидесятилетию основания сидха. Раут состоится в королевской резиденции девятого мая сего года за час до полуночи. Пропускной билет не позднее двух дней можно получить по адресу…» — прочитала дрогнувшим голосом девушка.
— А с той стороны нет примечания: «Дресс-код и вымытая шея обязательны»?
— Ром, мне и так хреново, давай без тупых шуток!
— Сама виновата, кто просил трогать приглашение? Заклинание на послании сработало, теперь не скажешь, что якобы его не получала.
— Я не пойду. Это визит вежливости, ведь так? А я хамка и невежа.
— Не пойдешь — и получишь приглашение-приказ явиться пред грозные очи принца Филиппа. Приглашение на бумаге багрового цвета.
— Да хоть черного с золотым! По барабану! — психанула Аня. — Такое ощущение, что ты хочешь, чтобы я туда пошла.
— Да, — спокойно кивнул головой парень.
— К вампирам по доброй воле? Ты сдурел?
— Нет, не сдурел. И я пойду с тобой.
Аня пренебрежительно хмыкнула:
— Ты слишком самоуверен, Рома. В приглашении не сказано, что можно явиться с сопровождающим. Да и вообще, один оборотень в логове кровососов мне не поможет.
— Зря ты так. Если понадобится, я любой ценой вытащу тебя оттуда.
— Ну да, любой ценой. — Ведьма резко отодвинула чашку, и пахнущая мелиссой и ромашкой жидкость плеснула на стол. — Ценой собственной жизни.
— Если понадобится, — подтвердил молодой человек твердо. — Мы с братом до сих пор живы благодаря тебе и только тебе.
— Давай ты перестанешь говорить глупости? — Аня вскочила из-за стола. — Хочешь, чтобы мне приснились кошмары?
Роман печально улыбнулся. Когда Анна стала убирать со стола, принялся помогать.
— Кстати, ты обещала рассказать, что за дрянь бросили мне в лицо, — напомнил он, когда на кухне стало чисто.
— Ты, скорее всего, о ней слышал, называется «адская чесотка».
— Нет.
— Странно, ее используют довольно давно. Классическая «адская чесотка» — это смесь из измельченных ядовитых трав, галлюциногенных грибов, капсаицина и битого стекла. Она смертельно опасна для человека и весьма болезненна для оборотня или вампира. Если вовремя не удалить порошок с кожи, то фантастичная регенерация приводит несчастного в норму лишь через несколько мучительных дней, наполненных болью и кошмарами.
— Что такое капсаицин?
— Вещество, содержащееся в жгучих сортах стручкового перца. Попадая на слизистые и кожу, вызывает невыносимое жжение, а в большом количестве и ожог. Не смывается водой. Его применяют при изготовлении газовых баллончиков.
— Объясняешь, как по писаному, — прокомментировал Рома. — Слушай, а среди грибов, что в смеси, нет тех, которые лопали викинги перед боем?
— Боишься превратиться в оборотня-берсеркера? — насмешливо поинтересовалась девушка.
— Сейчас да, опасаюсь. А вот девятого мая не отказался бы поужинать такими грибками. И тогда бы нас боялись вампиры. Жаль, что ты не выращиваешь подобные грибочки на своем подоконнике.
— Заманчиво, но там нашлось место только Венере. И это хорошо, ведь мой цветик всеяден.
— О да, согласен! Я даже представить себе страшусь мухоловку-берсерка!
Глава 4
США, Нью-Йорк, 4 мая
Лучи утреннего солнца золотили местами ржавые перила моста, разгоняли последние клочки тумана над рекой.
Ник Арчер сделал завершающий кадр и открыл чехол, чтобы спрятать профессиональный «Nikon» последней модели, как боковое зрение отметило суматоху на проезжей части моста. Красный «бьюик» остановился, из салона выскочила длинноволосая блондинка и резвой мартышкой перелезла через ограждение. Немного отставая, с пассажирской стороны выбежала вторая светловолосая девушка и подскочила к перилам.
Фотограф, завороженный открывающимися возможностями, чуть постоял, а затем бросился по пешеходной полосе в конец моста. Там, на парковке, его дожидалась машина. Вот и отдохнул душой, фотографируя утренний Нью-Йорк. Нашел работенку, где и не ждал.
Ему хватило пары минут, чтобы доехать до места возможной драмы. В образовывающейся пробке его машина стала пятой. Собирающаяся толпа зевак из водителей и пассажиров мешала сделать чистые кадры, и он заработал локтями. Висящий на шее фотоаппарат скрывали полы куртки — Ник знал, как опасна для хрупкой техники ярость родственников потенциального самоубийцы. Растрепанная девица, дрожащая и бледная, идеально вписывалась в скайлайн Нью-Йорка. Замечательные кадры выйдут, даже если она не прыгнет.
