Чутко прислушиваясь к шорохам и звукам, я мысленно считала, лишь бы не окунаться вновь в предательскую панику. И мой счёт… Перевалил за тысячу, когда послышался протяжный скрип кухонной двери.
Тяжёлая поступь. Это мужчина и, при том, явно рослый. Частое дыхание. Он торопился?
Мои инстинкты были обострены до предела. А сердце… О, боги, как же яростно оно стучало. Будто пыталось выдать моему неприятелю место укрытия.
«Тише, Либерия… Тише» - я пыталась хоть немного собраться. Но секунды напряженного ожидания казались наточенными бритвами, разрезающими душу на куски.
И, неожиданно… Тот человек резко выломал дверь шкафчика. Моё сердце упало и окончательно затряслось от ужаса. Обнаружена.
Тот человек больше походил на наёмника. Очень высокий, бородатый, жуткий… От него невыносимо пахло кровью. Он ухмыльнулся, схватил меня за шкирку и грубо выволок прочь из кухни, уверенно выходя из флигеля.
Я даже не видела смысла сопротивляться. Он слишком сильный, такому невозможно дать отпор.
Мои зубы стучали от ужаса, но дальше… Стало ещё хуже.
Потому что запах крови только усилился. Вход в серый особняк, ковры и стены… Запачканы внутренностями. Везде лежат трупы слуг, некоторых я даже могла узнать.
Резня. Кто-то учинил настоящую резню. Жестокую, беспощадную… Подобную жертвоприношению тёмным богам Клигара.
Везде были наёмники в чёрных латах, которые смотрели на меня снисходительно, оттаскивая тела в сторону.
Дурнота начала рисовать в моём ослабевшем сознании совсем иные картины. Я тоже умерла? Меня больше нет… Это последние мгновения перед тем, как… Сгореть в выгребной яме.
Мутная пелена заволокла взгляд, и я едва не потеряла сознание, но мужчина в тот момент бросил меня на пол знакомой комнаты. Спальня Избранницы.
Сама Ашира тоже присутствовала там, но она, казалось, едва дышала. Многочисленные колотые раны по всему телу, разодранное когтями лицо… Алая кровь пропитывала ночную сорочку женщины.
Над ней нависал мужчина с узким, неприятным лицом и маленькими глазками. На его лысой голове вырисовывался узор странной татуировки, а кривой нос будто бы был сломан.
— Чёрные слезы… - насмешливо фыркнул он, выдирая из пальцев женщины тот самый флакон. – Как сильно ты опустилась, Ашира! Совсем из ума выжила, дрянная падаль…
— Господин, - зычный оклик принадлежал бородачу, который и притащил меня, - я нашёл ребёнка.
Кривоносый отошёл от Избранницы, с видимым интересом разглядывая меня. Его глаза казались жгучими, как яд гремучей змеи.
— Хм… - он ухмыльнулся и внезапно бросил флакон со слезами на пол, с резким хрустом наступив на него сапогом.
Ашира затряслась, словно это причинило ей невыносимые страдания. Я безжизненно посмотрела на осколки и, вдруг, заметила женскую руку. Да… Из-за кровати выглядывал ещё один труп. Тело Маргарет.
Тошнота подкатывала к горлу, но страх прочно держал в оцепенении. Я не могла издать ни звука, потому что боялась. Годы жизни в сером особняке научили меня проглатывать крики, дабы выживать.
Кривоносый приблизился, цепкими пальцами сжав мой подбородок до боли. Он придирчиво осмотрел меня, а потом с лёгким сомнением протянул:
— Одета, конечно, соответствующее… Но, Борак, ты думаешь, она похожа?
Бородач неповоротливо двинулся за моей спиной и хрипло выдохнул:
— … Когда госпожа Ашира была молодой… У неё были яркие белокурые волосы и… Фиолетовые глаза.
— О, припоминаю… Последним она особенно гордилась, - узколицый брезгливо поморщился. – Но этот ребёнок выглядит довольно «чистым» для отпрыска этой швали, стоит признать.
Борак промолчал несколько секунд, а потом буркнул:
— Глаза похожи, господин Леризон.
Ещё немного – и я закричу. О желании вернуться на светлые земли, к своей семье… О непричастности ко всему происходящему.
Паника стирала границы разумного. Я чувствовала близость смерти.
— Ты её дочь, верно? – с весельем спросил Леризон. – Как тебя зовут?
Я оказалась на перепутье. В голове роились тысячи возможных ответов, но…
«Он хочет меня убить? Они уже убили всех в особняке. Тогда… Какой смысл спрашивать? Возможно… Ребёнок этой женщины нужен им живьём?»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Шокирующая мысль опалила сознание и подарила новую надежду.
Я могу выжить? Могу ли я… Выжить?
За спиной кривоносого пошевелилась Ашира. Казалось – её измученный взгляд прошил меня насквозь. Именно тогда, кажется, я приняла очевидное решение.
«Должна выжить. Должна… Любой ценой. Я хочу вернуться домой».
— Д-да… - заикаясь, проронила чуть слышно. – У м-меня нет имени.
Я достаточно долго притворялась её дочерью для того, чтобы продолжить играть эту роль, показывая неуверенность и страх.
— Аха-ха! – рассмеялся Леризон. – Как на неё это похоже…
Он опустил ладонь на мою макушку и потрепал по волосам.
— Сколько тебе лет, крошка?
— Т-т-т… Тринадцать, - я еле ворочала языком, но старалась быстро отвечать на его вопросы.
— Борак, - неожиданно, позвал кривоносый.
На секунду страх ошпарил мою спину. Неужели, догадались…? Но бородач подошёл к поверженной Ашире и резко поднял её в воздух за шею.
— Ну, что, малышка… - гаденько ухмыльнулся Леризон. – Будешь уговаривать меня спасти мамочке жизнь, а?
Я не знала… Как правильно поступить. Но в тот момент во мне вспыхнуло ледяное осознание: Ашира не должна жить. Она знает, что я не её настоящая дочь. Она опасна.
Слёзы сами полились ручьем. Мне оставалось лишь отрицательно мотнуть головой, отвернувшись от женщины.
— Славно, - неожиданно удовлетворенно протянул Леризон, - поступок истинного ребёнка Софетеон.
А потом Избраннице сломали шею. Хруст был очень громким, таким неприятным и резким… Борак бросил её бездыханное тело на кровать, после чего обернулся к господину.
— Хм… Сожги этот чёртов особняк, - капризно повелел мужчина, - тела бездарей и сумасшедшей суки… Должны быть преданы очищающему пламени. Верно, малышка?
Я молчала. Мои зубы стучали от едва сдерживаемого страха.
Оставалось только беспомощно идти следом за Леризоном… К новой тюрьме, не иначе. Плотный запах гари подгонял меня, подталкивал в спину. Напоминал о том, что позади осталось лишь пепелище.
Теперь я обязана притворяться ребёнком тёмных земель. До той поры… Пока не предоставится драгоценный шанс сбежать.
И во мне было слишком много мрачной уверенности.
***
— Какое имя ты выберешь для себя, ребёнок? – саркастично спросил Леризон, когда мы сели в большой крытый экипаж.
Я не знала, чего ждать от этого человека, поэтому решила быть максимально послушной и робко пробормотала:
—… Либ.
Не хотелось лишиться собственного имени окончательно. Мужчина хмыкнул и замолк на добрый час, оставив меня наедине с невесёлыми мыслями. А я пыталась понять… К чему меня готовила Ашира? И почему её убили?
Чутьё подсказывало, что никто не ответит на мои вопросы, как только экипаж доедет до пункта назначения и, поэтому, я рискнула заговорить:
— А мама… Она…
Очень испуганно, едва слышно, глядя ему в глаза. Леризон скривил губы.
— Твоя мать подохла – и оно к лучшему. Великий Лорд оказывал ей некоторое уважение, да только она совсем свихнулась и посмела требовать новой власти, даже не имея на то оснований. Зачистка особняка – желание Лорда Софетеона, которое мы с успехом выполнили.
Казалось, он действительно гордился содеянным злом. Я нервно вздохнула.
— Но ты… Ты ребёнок клана, - усмехнулся Леризон, - тебя ждёт испытание Агон.
Второй раз при мне звучит нечто подобное…
— Что такое Агон? – прямо спросила, глядя на него.
Кривоносый закатил глаза и странно усмехнулся.
— Даже этого не знаешь? Впрочем… Ашира и её методы… До сих пор удивляюсь, как ты выжила у неё?
Я едва не вздрогнула, скрывая неприглядную истину.
— Агон… Проверка на прочность. Ты просто живёшь в поместье со своими братьями и сёстрами… Хм-м. Нужно быть достаточно жестоким, чтобы пережить Агон. У тебя есть пять лет, малышка Либ.
