что она станет прекрасной женой и матерью. Что они будут счастливы.
Я хотела сказать ему, что он ошибается. Что это не навсегда. Что невозможно постоянно — или хотя бы просто долго — быть счастливым. Но не стала. Потому что тогда меня попросили бы объясниться. Стали бы задавать вопросы, на которые я не захотела бы отвечать. Поэтому я решила промолчать. «А если разговоры о счастливом будущем затянутся, я всегда смогу уйти».
Я не ушла.
Он сказал, что было бы здорово приготовить чизкейк. Такой, который подавали раньше в кафе и ресторанчиках, — с клубникой и шапкой из взбитого крема. Что завтра на годовщину их свадьбы приедут дети и внуки, захочется вспомнить молодость и рассказать им, как все тогда было. Как жили и влюблялись в то время. Как пятьдесят лет назад он пригласил ее на то самое первое свидание — с набережной, музыкантами и баром с неоновой вывеской. Тогда они и не догадывались о том, какая невероятно долгая жизнь ждет их впереди.
Мне не показалось это хорошей идеей. Ведь никто не любит рассказы про чужую юность, про время, которое давно прошло. И я не хотела слушать про счастливую жизнь, которая со мной не случилась. Которая с укором смотрит на меня из всех щелей старого нелюбимого дома, из каждой складки ненавистной желтой рубашки. Из взбитых сливок будущего чизкейка.
«Я всегда смогу уйти, если не понравится», — сказала я себе.
И ушла.
Меня зовут Юджин-249. Эльвира Коломенская
Юджин, 13 лет
* * *
— Хей, Звездный Мальчик, ты сломался что ли? — Карт грубо пихнул Юджина в плечо. — Пошевеливайся давай. Или тут нет ничего достаточно изысканного для тебя, придурок?
Несколько ребят позади громко захохотали.
Но Юджин продолжал стоять, не обращая внимания на одноклассников. Его система рекомендаций не работала. Впервые в жизни он не видел приятной зеленой подсветки возле того, что ему точно понравится. Он смотрел на десяток блюд в меню, и те представлялись ему случайным нагромождением странных форм и цветов, готовых распасться в любую секунду.
«Еда всегда выглядела так? — подумал Юджин с ужасом. — Наверняка я что-то из этого уже пробовал».
Он лихорадочно пролистывал список вновь и вновь, но чем больше он всматривался в изображения блюд, тем более чужеродными и несъедобными они ему казались. Никогда в жизни он не чувствовал себя так ужасно: дышать становилось все тяжелее и его слегка трясло.
— Возьми номер 7, цыпленка «Махани». Он вкусный, — сказал звонкий девичий голос слева от него.
Юджин сразу же выбрал предложенный пункт меню и ощутил, как тяжесть в груди стала меньше.
— Спасибо за совет.
Он непроизвольно всмотрелся в ее лицо. Длинный нос с горбинкой, маленькие глаза, непопулярный цвет кожи. «Ее родители или нищие, или сумасшедшие», — подумал Юджин.
— Ты, похоже, новенькая? Я Юджин, Юджин-249. — Он никак не мог прекратить ее рассматривать.
— Алана. Да, четвертый день здесь. — Ее голос стал более сухим и жестким.
— Как тебе наша школа? — продолжил разговор Юджин, стараясь не смотреть на нее.
— Такая же, как и многие другие. Никого интересного и все одинаковые, — резко сказала Алана, забирая поднос с готовой едой.
«Все же лучше быть одинаковым, чем таким, как ты», — подумал Юджин.
* * *
В коридоре раздавался нетипичный громкий гомон.
«Наверняка донимают Алану», — подумал Юджин и поспешил в центр толпы.
Так и было. Алана удивительно спокойно шла по коридору, а толпа, словно неотделимый от нее фон, следовала за ней, смеялась и, как бы невзначай, пыталась преградить ей путь.
— Оставьте ее в покое, — громко сказал Юджин, подходя к Алане. — Ведете себя как идиоты.
Толпа совсем немного рассеялась.
— Любишь девушек с особенностями, да, Звездный Мальчик? — неожиданно появившийся Карт подошел к Юджину так близко, что едва не уткнулся носом в лицо.
— Не твое дело, — огрызнулся Юджин и взял Алану за локоть, собираясь вытянуть из толпы.
Но Алана резко дернулась в сторону:
— Не стоило. Особенно тебе.
Толпа довольно загоготала и пропустила Алану.
* * *
Спустя пару недель на утренней пробежке Юджин случайно увидел ее. Алана сидела на скамейке и зачем-то кормила птиц.
В школе он избегал Алану. Его волновала ее странная реакция, но в школе он опасался это выяснять. Другое дело — в полупустом парке.
— Привет, Алана, — с неловкой улыбкой на лице сказал он.
Она ответила не сразу, словно какое-то время вспоминая его:
— Привет.
Что говорить дальше, Юджин не знал. И просто смотрел, как Алана кидает птицам семена, словно выбирая, какой именно птице кинуть следующее семечко. Он с удивлением отметил, что среди деревьев она выглядела значительно красивее, чем в серо-белоснежной обстановке школы.
— Хочешь тоже их покормить? — через какое-то время прервала тишину Алана.
— Хочу, — тихо сказал Юджин.
Она щедро зачерпнула из пакетика семян и положила их в его распахнутую ладонь. Несколько семян просочились сквозь пальцы — и птицы гурьбой кинулись к его ногам.
— Садись, так удобнее, — предложила Алана.
Юджин устроился на скамейке рядом. Поначалу он старался кидать семена так же, как Алана, — аккуратно, по одному. Но вскоре стал разбрасывать семена маленькими пригоршнями, забавляясь от попыток птиц успеть за несколькими целями. Через несколько минут семена у Юджина закончились, а птицы подрастеряли свой энтузиазм.
— Спасибо, — сказал Юджин.
— За что? — удивилась Алана.
— Я никогда не кормил птиц. Даже не знал, что так можно.
— Ты странный, — тихо засмеялась Алана.
— Можно я задам один вопрос?
— Задавай.
— Почему ты не хотела принимать помощь именно от меня?
Молчание. Юджину показалось, что воздух потерял свою утреннюю легкость и резко стал тяжелым.
Наконец Алана ответила:
— Ты ведь вариант. Копия, почти полностью похожая на известный оригинал.
— Что в этом такого?
— Ты... — Алана немного замялась. — Варианты почти не принимают самостоятельных решений. Тогда я была расстроена и мне хотелось чего-то более... живого. Прости.
«Я... недостаточно живой?»
— Ты в порядке? Прости, если обидела тебя! — разволновалась Алана.
— Всё в порядке, — ответил Юджин. — Я просто устал после пробежки. До встречи!
«Я не способен принимать решения?»
И память услужливо подкинула Юджину воспоминание о том странном случае в столовой.
* * *
— Юджин, милый, иди ужинать. Я приготовила твои любимые равиоли.
Юджин без особого энтузиазма пришел на кухню и сел за обеденный стол. Аппетита не было, но мамины равиоли и правда ему очень нравились.
— Обожаю смотреть, как ты ешь, — с улыбкой сказала мама. — Ты делаешь это так же, как он!
Мама постоянно сравнивала его с Юджином Као, его донором генов. Среди матерей вариантов было некое соревнование за наибольшее сходство ребенка с оригиналом. Обычно сравнение с другими Юджинами шло в его, Юджина-249, пользу, и это ему весьма льстило. Поэтому замечания мамы о похожести на Као ему даже нравились. Но сегодня это задело его. Юджин отложил вилку.
— А что я делаю как я? —
