Только тогда я скинула халат, тапочки и с разбегу врезалась в теплые волны. Они сразу же обняли, подхватили, закрутили, лаская и увлекая на глубину.
Они дразнили, гладили и целовали, пробираясь в самые укромные места, и я готова была забыть обо всем: что каким-то чудом оказалась в совершенно незнакомом месте, с совершенно непонятными порядками, в чужом теле и со странными, а оттого пугающими способностями. Казалось, что я наслаждаюсь заслуженным отдыхом на берегу теплого моря, что непременно и сделала бы, если бы отпустили в такой долгожданный и такой недоступный отпуск. Впрочем, на берегу моря я была и сейчас. Достаточно теплого, чтобы купаться нагишом. С остальным пока было неясно, но я обязательно разберусь.
До безобразия счастливая, я отфыркиваясь выбралась на берег, на узкую полоску влажного золотистого песка, когда услышала глухой перестук копыт. Обернулась.
Черт! Нашел! Ну кто его звал?
От замка, едва касаясь копытами мелкой гальки, ко мне несся конь, на его спине… Конечно же, Ладислав!
Глава 20. Беглянка
ЛАДИСЛАВ
– Хозяин, завтрак готов. Вы спуститесь или велите подать сюда? – в спальню бесцеремонно вошла Верена и раздернула портьеры, впуская резкий солнечный свет.
Что она делает в моей комнате? Кто позволил? Где Мелисса?
Мысли вихрем пронеслись в голове, пока щурился и соображал сколько сейчас может быть времени.
– Где Мелисса? – озвучил последний вопрос.
– Не знаю, – неторопливо приближаясь, Верена пожала округлыми плечами. – Вам помочь одеться?
– Приведи сюда эту лентяйку, – распорядился я, выбираясь из кровати с другой от Верены стороны. – Она уже пришла в себя, вот и пусть приступает к своим обязанностям. Что застыла? Иди! – прикрикнул, потому что Верена стояла, не сводила с меня глаз и, кажется, не собиралась никуда идти.
А, Преисподняя!
Удерживающий штаны шнурок запутался и я никак не мог с ним справиться. Тонкие пальцы Мелиссы сейчас пришлись бы как нельзя кстати.
Спину прострелило, словно в меня ударила молния, стоило столько представить, как Мелисса прикасается к шнуровке.
Это невозможно, Светлейший! Я скоро сойду с ума. Почему? Почему сестра вызывает у меня такие мысли? Это грешно!
Я сильнее дернул узел, только еще туже затягивая его.
Нечистый, куда она подевалась?
Обернулся на дверь – на пороге стояла Верена и бесстыдно рассматривала меня.
– Что надо?
Знаю, хозяин не должен срываться на слугах, но я ничего не мог с собой поделать: сначала этот узел, потом мысли о Мелиссе, и ее отсутствие. Если бы она пришла, как полагается, я бы так не нервничал и, возможно, узел бы распутался намного легче.
– А ее нет, – пропела Верена и хлопнула ресницами.
– Как нет?!
– Нет. Ни в комнате, ни на кухне. Сбежала, наверное, неблагодарная. Возьмите, хозяин, – протянула мне домашний халат.
– Что значит сбежала? Куда сбежала?
Служанка только вздохнула и снова пожала плечами, показывая как углубляется ложбинка груди, но в этот раз не произвела на меня никакого впечатления.
Я подбежал к окну – неужели девчонка предприняла вторую попытку сброситься в море?
Море было спокойным и гладким как зеркало. Золотилась длинная солнечная дорожка, а вдалеке, почти скрываясь за изгибом береговой линии спокойную гладь нарушала какая-то рябь. Я пригляделся и увидел каштановые пряди, словно водоросли, разметавшиеся по поверхности воды.
– Прикажи готовить коня!
С размаху отшвырнул халат, схватил первую же попавшуюся рубаху, штаны, ботинки и выбежал из комнаты.
Я гнал лошадь во весь опор, опасаясь, что дуреха утонет или все-таки сбежит. Кто-то ее увидит, похитит – мысли одна страшнее другой сменялись, пока я приближался к беглянке.
Я видел, как она точно ундина выходит на берег, отжимает волосы. Кажется, одежда облепила ее всю, не оставив скрытым от нескромного взгляда ни одного кусочка стройного тела.
Пара глухих перестуков копыт, и у меня зашлось сердце – это не одежда ее облепила! Мелисса купалась голая! Совершенно!
С ума сошла?!
Ее же может изнасиловать первый попавшийся бродяга, рыбак, да кто угодно!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Собрав все желание защитить и не позволить сбежать, я выбросил силовое поле, и Мелисса удивленно осмотрелась, когда ее окружил мерцающий кокон. Все еще оставаясь обнаженной, она растерянно следила за моим приближением, а я прилагал все силы, чтобы не отвлекаться на ее тело, сияющее под солнцем множеством радуг, и удержать поле.
Конь еще не успел остановиться, когда я выскочил из седла и бросился к этой сумасшедшей.
На ходу срывая с себя рубаху, я подбежал к Мелиссе. Укрывающий ее кокон упруго прогнулся, потом, признав создателя, впустил меня, и я поспешил укрыть ее наготу, как бы ни хотелось рассмотреть ее лучше. Такую нежную, манящую и… запретную.
– Немедленно оденься! – зло бросил я и поспешил отвернуться.
Только по движению воздуха, да по слабому отблеску в силовом коконе, который я так и не убрал, видел, что Мелисса схватила тяжелый халат, поспешно надела и затянула на талии.
– Как ты посмела уйти из замка? – повернувшись, я грозно навис над ней
Глава 21. Ошейник
ЛАДИСЛАВ
Мелисса вскинула голову, и я снова пропал в ее прозрачно-карих глазах. Потерял сосредоточенность, и кокон ослабел и начал растворяться.
– Я не пленница! – дерзкая девчонка вздернула подбородок и собралась ускользнуть, воспользовавшись моей минутной слабостью.
– Стоять! – рявкнул я и сжал кулаки, снова собирая волю и восстанавливая силовое поле. Мелисса вздрогнула и застыла, едва не коснувшись босой ногой границы кокона. Медленно повернулась и сжав полные губы, гневно уставилась на меня. – Ты моя служанка, – уже мягче и спокойнее продолжил я, когда убедился, что она не хочет сбежать, – моя рабыня. Ты не то, что уходить из замка, ты уходить из поля моего зрения не можешь без разрешения, даже дышать нельзя, если я не дам на это разрешение. Еще одна такая выходка, и будешь носить ошейник.
– К-какой ошейник? – Мелисса растерянно хлопнула мокрыми ресницами и испуганно схватилась за шею, словно ошейник невольника уже натирал нежную кожу.
Ну как можно смотреть так беззащитно?!
Я только махнул рукой.
– Забудь. Просто, больше не покидай замок без моего разрешения, и тем более в одиночестве. Это может быть опасно. Прежде всего для тебя.
– Ошейником, – пробурчала она и смахнула с лица налипшие волосы, а потом покосилась из-под густой каштановой завесы. – Если мне захочется поплавать, я должна буду делать это при вас, хозя-аин?
Сначала я удивился – Мелисса никогда не проявляла интереса к морю, и вообще, кажется. Его боялась. По крайней мере к окнам с видом на море старалась не подходить, а шторы в комнате всегда были задернуты. Тем большей неожиданностью стало, что она решилась спрыгнуть со скалы. И вдруг – плавать. Но потом воображение нарисовала скользящее в волнах стройное тело. Может, она порождение русалки? А отец просто ее приютил, изучал ее способности?
Мучительно захотелось в это поверить. Мелисса может быть кем угодно: русалкой, с их роковой красотой, приводящей каждого, кто в них влюбился к гибели, безродным найденышем, брошенным нерадивой матерью, только не моей сестрой.
– Залезай, – я убрал силовое поле и кивнул на лошадь. – Нам пора в замок, должен приехать поверенный, – и снова поймал удивленный взгляд. Да что же такое? Почему самые обыкновенные вещи вызывают у нее удивление. Будто ее подменили. – Он зачитает завещание отца. Я хочу, чтобы ты при этом присутствовала. Чтобы потом не было недомолвок и подозрений, что я от тебя что-то скрыл... Лисса, – намерено назвал ее неполным именем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мелисса топталась на песке, не зная как взобраться на нервно переступающего коня.
Видит Светлейший, я этого не хотел. Нет! Вру, как нечистый. Хотел. Очень. Но понимал, что не должен был хотеть.
Я взлетел в седло, наклонился к Мелиссе и протянул руку.
– Опирайся на мою ногу, – велел непререкаемым тоном.
