— Дружиться будешь с парнями после выпуска. А это боевой грифон. Он тебя заклюёт, а академии потом выплачивай компенсацию твоим родителям! Речь прощальную составляй. Нет.
— Я не буду лезть на рожон. Ну, дайте попробовать?
Для меня это стало делом принципа. Слишком много было вокруг зрителей. И мои девчонки, которые наблюдали с интересом, а некоторые, типа Рианны, со злорадством. Парни, ждущие мою неудачу. Нет уж! Я обязана была не просто попробовать, я обязана была на нем прокатиться. Это дело чести, я же решила стать тут лучшей!
— Ну, хорошо, — наконец сдался мэрш. — Но только если он сам тебя к себе подпустит. Все ясно?
— Как скажете! — Я даже не думала скрывать радость. — Буду очень осторожна!
— Жди тут.
Я подпрыгивала от нетерпения. И немного нервничала, так как все внимание было направлено на меня. Не то чтобы я не привыкла к вниманию. Привыкла и его любила, но вот в своих силах сейчас не была уверена. Это заставляло волноваться. Вдруг это моя иллюзия, что без труда получится справиться с грифоном, который и Натаниэлю-то покорялся без особого желания? А я всегда считала, если бросила кому-то вызов, то будь уверена, что сумеешь победить, иначе зачем все это?
Грифона вывели минут через десять. Точнее, со стороны это смотрелось так, будто бы грифон выволок за собой погонщика. Черный гордо вышагивал, расправив крылья, и косил в нашу сторону янтарным глазом, а погонщик просто ехал следом за ним на пятках, цепляясь за поводок. Мэрш просто шел рядом. Мне казалось, он вообще не хочет смотреть на то, что тут будет происходить. Вероятно, прикидывал, как будет оправдываться перед моим отцом после того, как грифон меня раздерет на куски.
Мою голову сейчас некстати посетили схожие мысли. Я и забыла, насколько черный величественен. Грифон сделал круг по манежу и замер, облюбовав место недалеко, от выхода и в стороне от остальных грифонов. Подумал и вообще повернулся к ним задом и тут заметил нас. Склонил голову набок, попятился и упал назад, смешно растопырив крылья. Не забыл, значит, заичка. Выходит, не все потеряно. Или сейчас, или никогда. Противника, в данный момент грифона, надо брать пока он не опомнился.
— Удачи! — услышала я в спину от Зейны, расправила плечи и с уверенностью, которой не испытывала, пошла в сторону грифона. Я делала к нему шаг, а он проворно отползал от меня на пятой точке. Не проявлял агрессии, не клекотал, даже не бежал (видимо, это противоречило его грифоньей гордости), но всеми силами избегал более тесного знакомства.
— Ну, ты же знаешь, что я упрямая… — Мой голос был максимально ласковым. Таким получалось даже Тварь из-под дивана выманить. — Покатай меня по-хорошему, а?
Мне показалось или в глазах грифона мелькнул ужас, и Черный весьма красноречиво замотал головой, хлопнул крыльями и даже пытался клекотать, но я показала ему кулак. Кулак грифона впечатлил, и птиц заткнулся. Но не сдвинулся с места, а я коварно прыгнула прямо к нему, сокращая дистанцию. Такой ошарашенной морды мне видеть еще не доводилось.
— Ты же хорошая птичка? — голосом маленького тролля уточнила я. — Хорошая? Значит, покатаешь меня. Пять минут позора, и ты свободен. Зато никто не будет бить лопатой по клюву и истошно орать. Согласись, я ведь прошу немного. Позволь мне потешить собственную эгушку. Я, когда вокруг все унижены, бываю весьма благодушна.
Не знаю, почему грифон все же покорился. Возможно, и правда был умным и понимал — я не отстану. Он медленно встал и опустил передо мной крыло, приглашая подняться на спину. Я ликовала. Вокруг стояла потрясенная тишина. В этот момент мне очень нравилось быть в центре внимания. Главное — теперь не свалиться позорно с его спины.
Мне было страшно, но в то же время внутри все вибрировало от прилива адреналина. Когда Черный взмахнул крыльями и взмыл в воздух, дыхание перехватило от восторга. Было страшно соскользнуть с лоснящейся спины, на которой я сидела без седла. Но я вспомнила слова папы, что посадка на грифоне не очень отличается от посадки на лошади, только на грифоне всадника дополнительно страхуют крылья, — с ними почти нереально упасть — и расслабилась. Только обхватила крепче мощную шею. Видимо, слишком сильно, так как раздался недовольный клекот.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ой! Прости! — пробормотала я и ослабила хватку. Грифон сделал круг над академией и плавно опустился в центре манежа перед замершей от изумления толпой. Даже мэрш-погонщик стоял с открытым ртом и не мог вымолвить ни слова. Едва львиные лапы коснулись земли, Черный тут же по кошачьей брезгливо передернулся. Типа покаталась, все, теперь давай слезай с меня. Противно же!
— Спасибо, мой хороший! — шепнула я ему на ухо и соскользнула, чувствуя исходящее от грифона раздражение. Но я смогла это сделать! Я утерла им всем нос и доказала, что достойна учиться в боевой академии. Вытянувшаяся рожа Адама, который направлялся в сторону манежа в сопровождении своих друзей была высшей наградой. Их пара стояла сразу же после нашей. Я переживала, что мы с ним пересечемся, а сейчас, пожалуй, даже обрадовалась.
Сильх тоже стоял тут, но по его лицу было сложно что-либо разобрать. Я бы сказала, ему глубоко безразлично, на каком грифоне я летала и летала ли вообще. Такие мелочи фейри не волновали, но когда я спешилась, он первый перемахнул через забор и подскочил ко мне, приобнял за талию и чмокнул в нос — поцелуй был легкий и почти неощутимый.
— Ты у меня большая молодец, — сказал он, старательно изображая моего жениха, а я улыбнулась и сделала вид, будто обнимаю его за шею. На самом деле просто шепнула на ухо.
— Издеваешься?
— Да нет, — так же тихо ответил он. — Грамотно и красиво всех утерла. Не могу не уважать. Но грифона жалко.
— Почему? — Я удивилась и даже отстранилась. Не переживала, что нас услышат. Вокруг стоял гомон, и занятие, в любом случае, оказалось сорвано. Все обсуждали случившееся и капали на мозг мэршу, требуя, тоже дать попробовать объездить Черного.
— Ну, а сама как думаешь? — усмехнулся Сильх и указал подбородком в сторону парней, наперебой доказывающих свою крутость. Они даже про меня забыли. Кажется, всех сейчас занимало одно — они думали, как доказать, что не хуже.
— Пожалуй, даже посмотрю на это безобразие. А ты не хочешь попытаться? — поинтересовалась я ехидно.
— Нет, — отозвался Сильх, уводя меня за границы манежа. — Прилюдно позориться — это не мое.
— То есть заранее признаешь поражение?
— Просто знаю. Он сегодня никого к себе не подпустит.
— Откуда такая уверенность? Адам, каким бы мерзавцем ни был, сидит на грифонах лет с трех. Он весьма хорош.
— Такие, как Черный, или выбирают себе наездника сами, или покоряются сильнейшим. Адаму до сильнейших все же далеко, во сколько бы он ни взлетел первый раз.
— Ты хочешь сказать, грифон выбрал меня?
— Именно. И именно поэтому его так и не объездил гранд-мэрш.
— Но, нам же сказали, Черный позволял куратору…
— Вот именно позволял… — перебил меня Сильх. — Сегодня позволяет, а завтра передумает. Слишком ненадежно. Погонщик всегда должен быть уверен в своем грифоне.
— Но сейчас на них ездят только для удовольствия. Не думала, что все так сложно.
— Видишь ли, падать с высоты птичьего полета только потому, что у грифона испортилось настроение — сомнительное удовольствие. Не находишь?
Следующий час оказался одним из самых увлекательных за время, проведенное в академии. Все же имелось у меня одно весьма сомнительное качество. Мне очень нравилось быть первой. Особенно в тех отраслях, в которых от меня этого никто не ожидал. Поэтому сейчас у меня было просто отличное настроение. Я даже про исчезновение Элоизы не вспоминала. Просто наслаждалась шоу под название «Сэршели боевой академии пытаются объездить Черного грифона гранд-мэрша».
За смешными и нелепыми попытками Адама хотя бы подойти к Черному наблюдала с особым удовольствием. Стоящий рядом со мной Сильх только хмыкал.
— Наслаждаешься?
— Всеми фибрами души, — не стала спорить я, наблюдая за тем, как бывший улепетывает от разозленного грифона под хохот однокурсников. — Можно не уходить отсюда, пока их всех не разгонят?
