Кстати, это предположение, основывающееся на научных фактах, нетрудно было проверить, и его проверили и в нашей стране, и за рубежом.
Выяснилось, что выдающиеся футболисты, практически без исключения, характеризуются, как назвали исследователи, природным умом. И хотя в большинстве случаев они происходили из простых семей и не получили регулярного образования, тем не менее были в целом более развиты, более культурны, чем среднестатистический, невыдающийся их коллега. Кстати, именно поэтому, закончив футбольную карьеру, многие из них становятся весьма удачливыми бизнесменами, имеют свои фирмы, например Пеле.
Кроме того что для всех специальных способностей полагается общая основа и специальные способности не могут достичь высокого развития на слабой основе, важно еще следующее: умственные, интеллектуальные способности — это лишь один из видов одаренности. Есть еще и моторная одаренность (спорт, танцы), и социальная (организаторские способности), и практическая (замечательный кулинарный талант — тоже талант), и другие.
Общие способности — это абсолютная, ежедневная реальность, с которой и мы, психологи, и вы, мои дорогие читатели, сталкиваемся ежедневно.
Девочка хорошо пишет сочинения, сделала блестящий доклад по истории и вдобавок вдруг заинтересовалась астрономией. Мама одаренного ребенка, которая часто приходит ко мне на консультацию, по специальности — программист, а больше всего на свете любит сочинять вместе с сыном сказки. И сказки, надо сказать, превосходные.
Человек не бывает способным только в одной области — он всегда многогранен. Другое дело, что это не всегда одинаково проявляется.
Одаренность бывает разная. И тот ученый, который не достиг особых высот в науке, но сумел организовать новое направление, сплотить вокруг себя талантливую молодежь, добиться соответствующих условий для работы и т. д., - он тоже одарен и ничуть не меньше, чем высоколобый профессор, но одарен по-другому. Уметь видеть другую, не похожую на стандарт одаренность, уважать ее, считаться с ней для многих родителей и учителей до сих пор невозможно. Штампы сильнее их.
Вот мама и девочка-подросток. Они не похожи ни внешне, ни, что хуже, внутренне. Мама — интеллекту — алка. Почти без косметики, в скромной одежде, она, по ее выражению, дня не может прожить без книг; работает в научно-исследовательском институте. Ее четырнадцатилетняя, а потом и пятнадцатилетняя, и шестнадцатилетняя дочь — модница, красавица, ярко накрашенная, несмотря на свой юный возраст. Обожает придумывать и шить себе наряды, любит современную музыку, знаменитых актеров и, как горько жалуется мать книжку по своей воле в руки не возьмет.
Психолог, к которому они пришли на консультацию, глядел на очаровательную, живую, яркую, художественно одаренную девочку и не мог понять матери, которая ничего хорошего в своей дочке не видела- Ей нужна была дочка с интеллектуальными способностями, а эта девочка, тоже одаренная, но по-другому, не так, вызывала у нее протест, доходящий до невроза.
Она любит кривляться, изображать чепуху, — с горечью продолжала мать. А психолог, сопоставив все факты да еще результаты тестов, спросил у девочки: А ты хотела бы попробовать себя в драматическом кружке, хорошем, настоящем? И тут выясняется, что для девочки это давняя мечта, а для мамы — опять глупости. В школе драматического кружка нет, а ходить куда-то — мама против.
Сколько трудов стоило убедить маму, что ее дочка, которая учится на тройки, мало читает, не знает многих иностранных слов (Представьте, — удивляется мама, — она не знает, что такое контингент), — эта девочка одарена художественным вкусом, одарена практическим талантом и, возможно, даже сценическим. Это другие способности, чуждые, непонятные интеллектуалке-маме, но это тоже способности.
Самое грустное в этой истории, что идею о тупости девочки поддерживали ее учителя- Девочка, не блещущая в науках, была для них неспособной, а остальным они не интересовались.
Очень часто думают, что одаренные дети — это те, кто схватывает на лету, быстро соображает, кто может лучше всех учиться.
Надо сказать, что сейчас большинство учителей уже не судят о способностях школьников по успеваемости. Оценки типа очень способный, мог бы отлично учиться, да ленится часто можно слышать в школе. Однако мысль о том, что одаренный — это тот, кто быстро и хорошо соображает (под хорошо часто понимается правильно), это представление все-таки у большинства учителей оста лось.
Школьников, которые, если захотят, могут быстрее всех решить трудную задачу, которые могут блеснуть эрудицией, которых можно послать на олимпиаду с надеж дои на победу, — именно этих школьников и считают одаренными их учителя. А если еще к таким способностям и трудолюбие, добросовестность, тогда эти ученики — немеркнущая слава учителей, их надежда и гордость. Уж они-то точно одаренные (только кто ответит на вопрос, почему вершиной их карьеры часто становится потом рядовая диссертация?).
Несомненно, это тоже способности. Только какие?
И как быть с детьми совсем другого образца, с теми, кого учителя, как правило, вовсе не считают одаренными?
Сначала приведем примеры вполне классические, усомниться в которых невозможно.
Мы уже говорили, что Альберт Эйнштейн был весьма посредственным учеником в гимназии. Кстати, и потом, став взрослым, он не поражал собеседников чем-то чрезвычайным, особым сверканием ума, что мы привыкли считать одаренностью.
Чарлза Дарвина в детстве все учителя считали тупым и предрекали ему самое незавидное будущее.
То же и с художественными гениями. Маленький Пушкин совсем не казался сколько-нибудь замечательным мальчиком и раздражал мать своей неуклюжестью. Куда ярче смотрелся живой, веселый, забавный Левушка. И потом, уже в лицейские годы, у Александра изредка попадались высокие баллы только по французскому.
Список выдающихся людей, вовсе не поражавших в детстве учителей своими необыкновенными способностями, не так уж мал — тут и Лобачевский, и Чехов, и Булгаков. Так что же, они были сначала самыми обыкновенными детьми, а потом вдруг, неожиданно для всех, стали гениальными? Нет, такого быть не может.
Все дело в том, что одаренность бывает разная по самому своему смыслу, в коренном своем содержании.
Есть одаренность, проявляющаяся в способности к обучению, к овладению уже имеющейся культурой. Это — школьная одаренность, не вызывающая сомнений у учителей. Как правило, она сопровождается быстротой умственной деятельности: быстрым схватыванием и усвоением, быстрым обобщением часто огромного материала. Все этим счастливчикам дается быстро, легко и весело.
Увы, большинство учителей и родителей такой одаренностью и исчерпывают само представление об этом явлении. К сожалению, даже многие профессионалы-психологи до сих пор склонны зачислять в одаренные только тех, кто опережает сверстников в умственном развитии, кто обладает незаурядными способностями к обучению (особенно школьному). Такие дети действительно одарены. Но есть ведь и другие, чью одаренность никто не хочет замечать, более того, ее каждый день уничтожают и в школе, и в семье.
О чем же идет речь? О самом главном качестве, о котором учителя много говорят, но мало кто из них его в своих учениках терпит, и уж совсем мало таких, кто его в своих учениках, воспитывает.
В доказательство — один простенький эксперимент, который мы хотим провести с учителями — читателями этой книжки.
3. О способностях творческих и интеллектуальных
Вот вам задание: придумать какой-нибудь необычный рисунок на основе кружочка. Обычный кружок.
Ну, что вам приходит в голову? Человечек? Еще! Помидор — чуть лучше, а еще? Луна, солнце, вишня…
Жаль, если именно такие ответы. Это банальные, стандартные ответы, которые дает большинство.
А вот как насчет куска сыра Чеддер, или следа неизвестного животного, или стаи вирусов под микроскопом в капле воды (такой ответ был в реальном эксперименте).
Это уже нестандартно. Иначе говоря, это творческие ответы. Такие ответы часто дают именно эти неудобные ученики, которые не только не числятся в школе одаренными, но иногда гуляют в двоечниках и даже исключаются из школы.
Что же это за дети? Творческие. Вот, наконец, слово найдено.
Кстати сказать, именно из интереса к двоечникам родилось исследование американского психолога П. Торранса, да и сама его методика, отрывком из которой мы и начали эту главу.
П. Торранс, работая учителем в самой обычной школе, обратил внимание не на отличников (им и так достаточно внимания), а как раз на двоечников. Именно двоечники часто оказывались более самобытными, чем послушные, дисциплинированные отличники. С этими детьми труднее, но и намного интереснее, понял Торранс. У этих школьников другая одаренность, творческая — вот был итог его исследований и размышлений.
