поспорить о вежливом поведении после ланча.
Хелена была возбуждена за ланчем, рисовалась перед папой и настаивала на том, что хочет играть, а не спать.
- Но я не устала, мама, - канючила малышка.
- Тебе нужно отдохнуть, детка.
- Но папы уже не будет, когда я проснусь. - Хелена разразилась потоками слез.
Прежде чем Полли смогла поднять свое неуклюжее тело, чтобы обойти стол и утешить дочь, Александрос вскочил, заключил Хелену в объятия и пообещал на греческом и английском языках, что будет рядом, когда она проснется.
Однако рыдания Хелены только усилились, и Александрос ошеломленно взглянул на Полли.
- Я не знаю, почему она так плачет, - призналась Полли, ненавидя себя за это чувство беспомощности, которое было обычным делом воспитания детей.
Их дочь продолжала звать маму, но, когда Полли встала и подошла к дочке, чтобы взять ее, та вцепилась в Александроса мертвой хваткой.
- Ну же, солнышко, перестань плакать, - увещевал дочурку Александрос. - Твои слезы непродуктивны. Скажи нам, что не так.
Полли покусывала нижнюю губу, услышав деловую речь, обращенную к трехлетнему ребенку, но это было все, что она могла сделать, чтобы не рассмеяться.
- Я не хочу пра-ду-тивны, - причитала их дочь.
Вот и все. Полли расхохоталась, а отец и дочь разом возмущенно на нее уставились. Но плакать Хелена прекратила. Полли попыталась взять себя в руки, но продолжала хихикать.
- Почему мама смеется? Я же плакала, - недоумевала девочка. Она казалась оскорбленной таким поворотом событий.
- Я не знаю, почему она смеется, и понятия не имею, почему ты рыдала, - взволнованно признался великий и могучий Александрос Кристалакис.
Глава 4
Личико Хелены сморщилось, но она больше не заплакала.
- Почему ты здесь, папа?
- Потому что он так хочет, - выдавила Полли, стараясь унять неуместный смех. Напряжение, которое нарастало на протяжении всего ланча, и она даже не была уверена, почему, неожиданно исчезло.
- Ты говоришь очень уверенно. - В тоне ее мужа слышался явный сарказм.
Но Полли только пожала плечами, наконец-то справившись со смехом. Она вернулась на свое место. Если ее голос звучал не слишком уверенно, то это потому, что она сама понятия не имела, почему ее муж обедал с ними второй день подряд, да еще и пообещал работать из дома до конца дня. Такого не случалось за все пять лет их брака.
Александрос нахмурился, глядя на Полли, но заверил их дочь:
- Да, да. Я хочу быть дома.
- Мама больна? - испуганно спросила Хелена у отца.
- Нет, помнишь, я объясняла тебе, милая? У мамочки в животе растет твой младший братик. Я здорова.
- Но папа же здесь, - не унималась девчушка.
- Да. - Полли не знала, что думать. При чем здесь болезнь?
- Я обедаю всегда только с мамой, а ужинаю с папой, - гнула свое Хелена.
Полли склонила голову набок:
- Но, Хелена, твой папа обедает с нами по выходным. Иногда.
Александрос поморщился при слове «иногда».
- Я буду приезжать на ланч чаще. Я скучаю по тебе и твоей маме, ненаглядная моя.
Это что-то новенькое. Полли не была уверена, что верит мужу.
Их дочь не выглядела убежденной.
- Когда мама Фейр заболела, то ее папе пришлось заботиться о ней.
- Кто такая Фейр? - спросил Александрос, сосредоточившись, по ее мнению, совершенно не на том.
- Одна из подруг нашей дочери из игровой группы, - ответила Полли, прежде чем встретиться взглядом с глазами дочери, в которых блестели слезы.
- Я не больна, радость моя, честное-пречестное слово.
- Но папа приехал днем, а обычно в это время его нет дома. Он всегда приезжает вечером. Я не хочу, чтобы ты уходила, мамочка. - Девочка снова разразилась слезами.
Александрос усадил дочку на колени к Полли, опустился на колени и обнял их обеих. А потом сказал:
- Никто никуда не уходит. Мама не больна. Все хорошо. - Он продолжал увещевать малышку, твердо пообещав ей, что не допустит, чтобы с мамой что-то случилось.
Наконец девочка успокоилась, и они уложили ее в своей спальне, а сами легли по бокам. Они поступали так не в первый раз, хотя подобные моменты случались довольно редко. Полли даже перестала жалеть, что им с Александросом не удалось заняться любовью, настолько прекрасен был этот момент их совместного отдыха.
Кроме того, она тоже нуждалась в отдыхе. Веки Полли сомкнулись помимо воли.
- Разбуди меня, когда настанет время визита к докторам, - попросила она, уверенная в том, что он уйдет работать, как только она заснет.
Однако, когда она проснулась, Александрос был по-прежнему с ними.
Освеженная сном, Полли улыбнулась мужу:
- Ты все еще здесь.
- Ваша с Хеленой реакция на мое присутствие в доме днем в будний день говорит о том, что мне следует чаще бывать дома, - нехотя признал он.
Полли растерялась. Она не знала, как реагировать на самокритику мужа.
- Но бизнес и твоя кровная семья всегда были для тебя на первом месте, - начала Полли.
- Ты и Хелена - моя семья.
- Да, но…
- Никаких но. Я жить не могу без вас обеих. Разве ты этого не знаешь?
- Хм, не совсем, - ответила Полли.
Его признание, даже если она в него поверит, противоречило его поступкам.
- Значит, ты мне по-прежнему не веришь. Ладно. Нас ждут мануалисты.
Александрос вновь удивил Полли, когда остался вместе с ней на лечебные процедуры.
Час спустя Полли сидела в шезлонге, потягивая травяной чай и наблюдая за тем, как Александрос учит Хелену плавать. Впервые за долгое время она ощущала умиротворение и покой. Ей хотелось, чтобы эти мгновения длились вечно.
- Мамочка, иди к нам, - позвала Хелена. - Будем купаться вместе.
Полли начала было подниматься, но Александрос ее остановил.
- Лежи, любовь моя. Доктор велел отдыхать после процедур.
- Хорошо, - согласилась Полли и снова растянулась в шезлонге. Такие дни были редкостью, и нужно ловить момент.
* * *
В этот уик-энд был назначен первый семейный ланч на их вилле.
Петрос и Коррина прилетели на вертолете вместе с Афиной и Стасией, но пришли на виллу первыми.
- Прекрасно выглядишь, Полли, - отметил Петрос и расцеловал невестку в обе щеки. - А где моя племянница?
- Я уложила ее на дневной сон пораньше, чтобы
