Так и не знаю, кто же они, – загадочные нежданные гости или возвратившиеся хозяева?.. А может, они всегда здесь – иногда появляющиеся, но недоступные. Достигая этот «уровень незнания», нам, группе исследователей, пришлось долго и многотрудно изучать то, что многим читателям и нашим корреспондентам кажется самоочевидным… «Чего там, инопланетяне и все тут», – говорят одни. «Разве это не ясно – обычная галлюцинация», – скажут другие. «Все дело рук человеческих – испытание новой техники», – веско заявят третьи. «Бесовские затеи за грехи наши тяжкие», – объяснят священнослужители. И все эти объяснения, несмотря на их крайнее разнообразие, имеют смысл в обширном мире необычных и быстропротекающих процессов. Все правы, все есть в этом мире под Луной.
Наша Земля и Сибирь на ней вмещают гораздо больше чудес и загадок, чем можно их пронаблюдать этими нашими глазами, а потом охарактеризовать. Ведь для многих явлений «даже слов не находится», как пишут нам некоторые наблюдатели. И они правы, действительно – слов нет. Ведь слова обслуживают нашу обыденность, происходят из часто встречающихся событий и подчинены закону больших чисел. А как схватить словом то, что видишь впервые?.. Все было в употреблении, все неточно… Так научные требования «строгого описания» сразу же поникают, ибо «строго» – значит, воспроизводимо, точно, однозначно. И вот, будучи представителями науки, в основе которой лежит именно строгость, мы вынуждены были поступиться ее писанными и неписанными законами, а потом выйти на обжигающий ветер необычной информации, во многом зависящей от искусства владения словом и широты эмоционального восприятия. Занятие, скажу вам, не из легких, ибо в погоне «хоть за каким-то надежным результатом» пришлось долго, и часто безуспешно, искать границу между обычным и необычным. Прежде чем заглянуть в окно неизвестного, надо хоть немного протереть это окно от банальностей и обозначить подходы к нему.
Эта повесть и есть, пусть хоть и не совсем научное, а местами покажется – и фантастическое, пусть хоть тускловатое, но все же окно в… НЕИЗВЕСТНОЕ. Оно есть, оно повсеместно и ежеминутно, оно – вторая реальность, постигаемая, но непостижимая, нашей жизни на Земле. Но прежде давайте отклоним многообразную преграду как легковерия, так и неверия. Ведь отходы бывают не только промышленные, но и научные… Есть неудачи познавания, есть ложные объяснения и фрагментарные восприятия. Да-да, всюду экология!.. Борьба с «загрязнением информационной среды», в данном случае – и психологической, и концептуальной. Давайте наберемся терпения и познакомимся с «прозой» проблемы НЛО.
Задача данной повести – ознакомить читателей с одним из научных подходов к изучению аномальных явлений. Рассказывается о трудностях наблюдений и результатах работы с наблюдательными отчетами добровольных и профессиональных корреспондентов-сибиряков, а также о сложности и трудоемкости задач, связанных с НЛО, – как самой проблемы, так и неоднозначной социальной судьбы уфологии.
«Куда смотрят ученые?» – этим вопросом очевидцы необычного пытаются подсказать, кто должен заниматься проблемой и как выйти из информационного тупика в связи с нарастающим потоком сообщений об НЛО. Надо иметь в виду, что все, идущее под названием НЛО, на самом деле представляет собой совокупность разноприродных явлений, поэтому для работы следует опереться на более емкое понятие – необычное атмосферное явление (НАЯ). И в режиме диагностики, по мере выявления детализирующих данных, из НАЯ вычленяется определенное, более соответствующее название того или иного события или объекта. Мне с коллегами довелось более 20 лет заниматься вопросами необычных явлений в атмосфере и ближнем космосе. Совершенно неизбежно пришлось сталкиваться с явлениями и самосветящимися объектами, о которых пишет или молчит широкая печать даже «в период гласности». Конечно же, имеются в виду многочисленные и разнообразные необычные атмосферные явления (НАЯ), как о том договорились в научных кругах. Неопознанных объектов нам не встречалось, а встречались неотождествленные объекты (или явления) с невыясненной природой возникновения, существования, исчезновения и их функциональным назначением. Далее, иногда приходится удивляться, когда читаешь сообщение о «неопознанном летающем объекте» с подробным описанием этого объекта широко известной формы, с детальной зарисовкой траектории полета, с модификацией светимости и т. д. Объект прекрасно описан, но неясно его происхождение и функциональное значение, то есть, что конкретно он совершает и зачем. Во избежание путаницы в начальных определениях и понятиях я буду в дальнейшем пользоваться более удобной для работы аббревиатурой НАЯ, в случае же, когда объект тяготеет к тем характеристикам, которые присущи НЛО в их обычном представлении, будет использована аббревиатура НЛО. Это тем более верно, что в интенсивном потоке наблюдательных данных случаи, подобные регистрации «летающих тарелок», «сигар», «дисков» по нашему Сибирскому региону не превышают семи-восьми процентов от общего числа документированных наблюдений. Есть, конечно, риск быть скучным для читателя: вместо инопланетян – результаты научного подхода в доступной, как нам кажется, форме…
И еще дополнительно о терминах. Тяга человечества к твердотельным формам все еще гипнотически сильна. Потрогать, понюхать, попробовать на вкус и сформулировать: «Это – реальность». Вот с этими требованиями добровольные и профессиональные уфологи часто оперируют и столь же часто попадают впросак. Все эти гуляющие по газетным и книжным листам «сотни тысяч НЛО» есть чистая ложь в лучшем случае и скрытая форма борьбы с НЛО – в худшем. Это наивная или злонамеренная тенденция «их и их технологии» лепить по своему образу и подобию. И если удается слепить, то тогда «их сбивают лазерными лучами» как бесплатные мишени. То, что нам пришлось регистрировать и анализировать на протяжении многих лет, не было ни твердым, ни жидким. «Оно» почти всегда было, в наших терминах, газоплазменного состава, всегда было активным в электромагнитных диапазонах, была акустика, радиоактивность, атмосферные вихри, световая игра. Но все это без тонн и килограммов, это всегда было именно явлением из более тонкого материального мира, как нам казалось сначала.
Несколько общих данных. Необычные явления в атмосфере и ближнем космосе – это быстропротекающие, невоспроизводимые, редковстречающиеся события. До настоящего времени в активе накопленных сведений нет постоянных и надежных данных о прямых или хотя бы косвенных признаках, предшествующих появлению события перед наблюдателями. Необычное почти всегда настигает внезапно, так же необъяснимо исчезает. Весь уют науки, устроенной на законах больших чисел, здесь не работает. Все ново, неповторимо, загадочно, то есть трудно выявить связь предшествующего события с последующим. Одно событие может происходить в конкретном районе и в течение целого года, другое – развертываться сразу синхронно в северном и южном полушариях… Эта чарующая неопределенность исследуемых явлений наводит на наблюдателя или страх (реальный, обоснованный инстинктом самосохранения), или пленит великим набором небывалых возможностей из далекого чрева будущего.
