— Он хоть сказал, сколько будет стоить ремонт? — спросила Шерри.
Майк широко улыбнулся:
— Запросил двадцать долларов плюс кое-какой хлам, накопленный моим отцом в сарае. Если вам трудно отдать деньги сразу — выплачивайте постепенно.
Лихорадочно подсчитав, что эти деньги она кое-как сможет вырвать из бюджета, Шерри ответила, что цена ее устраивает.
А что за хлам?
С большой неохотой Майк пояснил, что это не совсем уж хлам, а доски, совсем новые, полученные Майком в качестве платы за адвокатскую помощь.
Невероятно, подумала Шерри. Наглец, бросивший своего ребенка, разбивший сердце любовницы, ведет себя как деревенский доктор, берущий плату натурой с бедняков, не имеющих денег.
— Я не могу позволить вам оплачивать мои долги, — запротестовала Шерри.
Он отмахнулся от ее слов.
— Это же временно! И потом — Джерри строит игровой домик для своего сынишки, а мой отец давно уже ворчит, что эти доски занимают весь его сарай. Так что всем хорошо.
Теперь в душе у Шерри воцарилась еще большая сумятица, чем раньше. Вопреки ее ожиданиям Майк не только неотразимый мужчина, но еще и просто хороший человек. Или кажется таким... Он готов поддержать любого, попавшего в беду. Должность адвоката, такую выгодную, он обратил на помощь сельхозрабочим, основав для них свой союз.
На следующее утро Шерри приехала на работу раньше босса. Едва открыв дверь, она услышала, как верещит его личный телефон.
— Союз сельхозрабочих Флориды, — ответила Шерри, едва переведя дыхание. — Доброе утро.
— Привет, Шерри, — отозвалась Сандра Руис; у нее, как и у брата, был мягкий, приятный голос. — Боюсь, у меня плохие новости. Я не могу сегодня ехать в Лейкленд и присоединиться к вашему пикетированию, у нас на работе возникло серьезное дело. Передайте Майку мои извинения, идет?
— Обязательно, — сказала Шерри, размышляя, кто же возьмет на поруки Майка и его друзей, если их арестуют.
— А может, вы поедете туда вместо меня? — спросила Сандра, словно подслушав ее мысли.
Шерри не стала давать обещаний, пробормотав что-то насчет того, что кто-то должен остаться в офисе. Но мысли ее понеслись вскачь, как только она положила трубку. Ведь я хочу поехать, думала она. Не ради того, чтобы помочь ему лично или околачиваться рядом с ним, а просто чтобы участвовать в благородном деле. Опять же, я хочу видеть Майка в трудной ситуации. Это очень поможет его оценить.
Когда Майк вошел в контору, вид у Шерри был серьезный — идеальная секретарша, занятая своим делом без излишней суеты. Передав сообщение Сандры и убедившись, что оно Майка повергло в раздумье, Шерри выпалила:
— Если хотите, я ее заменю.
— Вы... вы, Шерри?
Это застало его врасплох. Пронзая ее своими черными выразительными глазами, он думал: что ею движет? Каждый раз, когда он пытается понять, могут ли они значить друг для друга больше, чем сослуживцы, она воздвигает между ними невидимый барьер. Это особенно ярко проявилось в тот день, когда он отвез ее домой, напросился в гости и познакомился с ее бабушкой. Шерри была вся на нервах, держала его на расстоянии. И хотя между ними явно пробегал ток, который она тоже чувствовала — он мог поклясться, — Шерри его подчеркнуто отвергала.
А теперь она вызвалась помочь, притом в ситуации, которая уж точно заставит их сблизиться. В чем же дело?
Девушку не смутил этот испытующий взгляд.
— А почему бы и нет? — спросила она. — Приведите хоть один довод против. Вам ведь действительно понадобится помощь.
— Один довод против, говорите вы? А как насчет Джейми? Кого-то из нас наверняка арестуют. Не можем же мы допустить, чтобы ребенок плакал, пока его мать будет сидеть в каталажке.
Когда Шерри на что-то решалась, ей не так легко было противоречить. Даже притягательность Майка, вызывающая опасное, какое-то животное влечение к нему, не остановила Шерри. В ней проснулась отвага, схожая с желанием спуститься на парашюте в тыл врага, согласно полученному заданию. Он подумает, что я за ним бегаю, — ну и пусть! На это есть причина: я должна узнать его получше.
— Вы сказали вчера на летучке, что Сандра должна остаться за территорией фабрики и, если придется, взять вас на поруки. Это сделаю я.
Она меня прижала к стенке, подумал Майк. Да я и хочу видеть ее рядом, если уж на то пошло. Может, она и не в моем вкусе, эта худенькая, скрытная, самостоятельная шатенка. Но меня к ней тянет, этого не станешь отрицать.
Сознание, что она будет рядом, наполнило его душу теплотой и нежностью.
— Ну что ж, если вы это серьезно, — ответил он, — мы отправляемся в Лейкленд около двух часов дня. Там уже будут Эктор и Фрэнк Суарес, брат механика, который возится с вашей машиной. Я провезу вас мимо чиновника, берущего денежный залог за тех, кого отпускают на поруки. Вы будете знать, куда обращаться.
Потом Майк стал сам обзванивать редакции газет и телевидения, вместо того чтобы поручить это Шерри. Может, потому, что большинство репортеров, с которыми он разговаривал, были его друзьями. Со своего места в приемной Шерри слышала, как он смеется и обменивается кое с кем рискованными шуточками. Это, видимо, Мэри Мерчисон, ревниво отметила Шерри, блондинка с одиннадцатого канала ТВ. Как она на нем виснет! Может, они успели и переспать. Вполне вероятно, что Мэри со своей командой окажется у фабрики в Лейкленде.
Шерри было не легче оттого, что Мэри очень похожа на Лайзу, правда, у этой дамы свой стиль и большая самоуверенность. Впрочем, ревность к Лайзе тоже не совсем прошла. Шерри чувствовала, что предает сестру, завидуя тому короткому счастью, которое та испытала.
Шерри так и не смогла отделаться от чувства вины, когда садилась в «мустанг» Майка, чтобы отправиться в Лейкленд.
Господи, дай мне сил, молилась Шерри, я хочу обратить против него всю мою неприязнь. Я не хочу замечать его обаяние и эту очаровательную ямочку на щеке, не хочу мечтать о прикосновении его губ.
Ничего из этого не получалось. К счастью или несчастью для Шерри, Майк Руис был человеком из тех, что встречаются на пути женщины всего один-два раза в жизни: добрейшая душа, он был готов помочь всякому, кто попал в беду. А может, он настолько пылкий любовник, что душа моя будет взлетать к небесам? — думала Шерри. Что касается бессердечности и эгоизма, описанных Лайзой, их пока в нем она не обнаружила.
Уже с утра было пасмурно и сыро, а когда подъезжали к Лейкленду, пошел дождь. Майк показал ей контору чиновника, принимающего от поручителя залог. Потом они присоединились к Фрэнку и Эктору — за пределами территории фабрики, которую собирались пикетировать. На пути в Лейкленд Майк высказал предположение, что к их приезду ворота фабрики будут крепко заперты. Это может случиться, если кто-то из репортеров встретит управляющего и, попросив разъяснений, невольно предупредит его о готовящейся акции. К счастью, этого не случилось, и они свободно проникли на территорию.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
