Выражение «море-океан» возникло как название уникального водоема, образовавшегося в центре Евразии. Но помимо чисто геофизического своего содержания оно таит в себе глубокий культурно-исторический, философский и сакральный смысл.
В культурно-историческом аспекте море-океан – убедительнейшее напоминание о древности цивилизаций, формировавшихся на севере Евразии. «Человек Разумный» – дитя Севера. Потопы раз за разом уничтожали следы его культурной и хозяйственной деятельности. Они вынуждали северян мигрировать в более южные пределы планеты. Но всегда из числа спасшихся находились смельчаки, которые возвращались на свою прародину, продолжая тем самым преемственную линию поколений.
В философском плане выражение «море-океан» обнаруживает союз противоположных реалий – жизни и смерти. К такому выводу нас привели этимологические и мифологические изыскания. Но к ним можно привлечь и различные образные ассоциации, порождаемые каждым из слов в отдельности. Море, заключенное в определенные границы, навевает образ застойной, неподвижной воды (смерти), в то время как безбрежный океан – это обязательно течение жидкости (жизнь).
И, наконец, в сакральном смысле море-океан является той «ниточкой», которая соединяет нас с миром предков. Одно из наиболее волнующих преданий, живущих в нашем народе, – легенда о граде Китеже, городе русских праведников, ушедшем под воду при наступлении вражеских войск. Традиция связывает эту историю с озером Светлояр и нашествием татар. Но думается, что корни ее значительно глубже, а традиция почитания земель предков, поглощенных водной стихией, уходит во времена постледниковых евразийских потопов.
Глава 3. Лада – мать сыра земля
Высокий дуб. Глубокая вода.Спокойные кругом ложатся тени,И тихо так, как будто никогдаПрирода здесь не знала потрясений.
Н. Рубцов
Выражение «мать сыра земля» существует только в русской фольклорной традиции. Это опять-таки наша своеобразная черта. Понятие матери-земли присутствует в мифологиях самых разных народов. У европейских народов оно сложилось еще во времена их единства – более пяти тысяч лет назад. Но вот прилагательным «сырая» никто, кроме русских, ее не наделяет. Прозорливые читатели наверняка сразу же сообразят, что это связано с евразийскими потопами, прокатившимися по Русской равнине, и служит еще одним (косвенным) доказательством в пользу их существования. Но всякое предчувствие требует обоснования. Наша оригинальная идея, которой мы хотим поделиться, состоит в том, что «мать сыра земля» изначально почиталась в образе богини Лады.
Наиболее древние упоминания о Ладе содержатся в польских церковных запрещениях языческих обрядов и относятся к первой половине XV века. В конце того же века Ян Длугош включил в свой пантеон польского Марса под именем бога Ляда (Lyada), а в XVII веке другой польский автор, Иннокентий Гизель, в своем «Синопсисе» в дополнение к рассказу «Повести временных лет» об идолах князя Владимира записал: «<…> Четвёртый идол – Ладо. Сего имяху бога веселия и всякого благополучия. Жертвы ему приношаху готовящийся ко браку, помощию Лада мнящи себе добро веселие и любезно житие стяжати. Сия же прелесть от древнейших идолослужителей произыде, иже неких богов Леля и Полеля почитаху, их же богомерское имя и доныне по неким странам на сонмищах игралищных пением Лелюм-Полелем возглашают. Такожде и матерь лелеву и полелеву – Ладо, поюще: Ладо, Ладо! И того идола ветхую прелесть дияволю на брачных веселях, руками плещуще и о стол бьюще, воспевают».
Здесь Лада выступает сначала в мужском роде, а затем как мать Леля и Полеля.
У восточных и южных славян имя богини возглашается преимущественно в припевах весенних и свадебных песен. За пределами славянского мира имя Лады известно также балтийским народам – латышам и литовцам, так что ареал распространения её культа охватывает земли от Адриатического моря до Камы и от Балкан до Балтийского моря. А. С. Фаминцын в книге «Божества древних славян» показал, что корень «лад» присутствует во многих названиях славянских земель, преимущественно же в Хорватии, Венгрии и в средних и северных областях России.
Некоторые исследователи (в частности, Е. В. Аничков, Н. М. Гальковский) настаивали, что, мол, не следует возводить Ладу в ранг божества, поскольку упоминания о ней у славян присутствуют только в песенном фольклоре. Но разве можно идти против народной традиции? Вот, к примеру, хорватская песня-молитва конца XVIII века, которая исполнялась во время летнего солнцестояния:
Красивый Иван рвет розыТебе, Ладо, святое божество.Ладо! Слушай нас, Ладо!Песни, Лада, поём мы тебе,Сердца наши склоняем к тебе.Ладо! Слушай нас, Ладо!
Лада напрямую названа святым божеством. В народных песнях слово «лад» означает нежно любимого друга, мужа, любовника, а в женской форме «лада» – подругу, жену, возлюбленную. «Лады», – говорят люди, когда решили какое-то важное дело и достигли согласия, а в древности ладником называли уговор о приданом: лады – помолвка, ладило – сват, ладканя – свадебная песня. «Ладовые» песни исполнялись преимущественно девушками. В Болгарии их называли «ладовицами», а их хороводы – «ладино коло (хоро)». В большинстве этих песен «Лада», «Ладо» – обычно лишь простой припев. Но в одной русской песне говорится:
Благослови, мати,Ой мати Лада, мати!Весну закликати…
В ней Лада – богиня весны, богиня-мать. Заклинание весны и пение веснянок производилось на высоких местах: люди выходили на вершины холмов, влезали на деревья, по угловым торцам забирались на крыши изб и оттуда приветствовали весну. В некоторых украинских песнях Ладу называют царевной, а в белорусских – королевной. Учитывая всё это, обычно (вслед за А. С. Фаминцыным и поддержавшим его Б. А. Рыбаковым) делается вывод, что Лада – божество согласия, весны и любви, богиня брака и благополучия. Однако есть ряд обстоятельств, которые требуют отнестись к образу богини более внимательно.
Для начала подчеркнём, что Лада – единственный персонаж русской мифологии, который напрямую именуется матерью. Исходя из этого, мы вправе предположить, что в ряду других богинь она имеет особый статус. Тем более, согласно польским преданиям, она действительно мать Леля и Полеля.
Вторая «мелочь». Ладовые песни исполнялись не только весной и в первую половину лета, но и во время свадеб и святочных гаданий. В Болгарии девушки под Новый год проводили гадание, называемое «ладуванием». Для этого доставали «немую воду» (то есть взятую молча), ставили её на ночь под звёзды, а затем бросали в неё свои перстеньки. При извлечении перстней пелись песни с припевом «Тай-Ладо!». Выходит, что обращались к богине и зимой, а это значит, что Ладу нельзя называть богиней весны. Она поминалась независимо от времени года, что опять-таки говорит об обладании ею какими-то более широкими функциями по сравнению с весенними богинями плодородия.
И, наконец, самая главная «придирка»: филологическая. Заглянув в «Этимологический словарь русского языка» Макса Фасмера, мы с удивлением обнаружим, что у слов «лад», «лада» надёжной этимологии нет. По-другому они родились на общеиндоевропейской почве и оригинального смыслового значения в славянских языках не имеют. Это очень серьёзный удар по традиционной трактовке образа богини, в статье «лада» даже дана ссылка на работу А. А. Потебни, где Лада названа лжебожеством. Конечно, известны примеры, когда академические учёные отстаивают заведомо неверные позиции, как в случае происхождения имён «Русь» и «Иван». Но в данном случае ситуация особая. Дело в том, что перевод словаря с немецкого и дополнения к нему выполнены О. Н. Трубачёвым – исключительно уважаемым славистом, твёрдым защитником национальных святынь.
Трубачёв считал неприемлемым обе крайности, порождённые неясностью слова – как отнесение этого слова к бессмысленному песенному рефрену, так и возведение Лады в ранг божества. Сам исследователь трактовал его в контексте славянских терминов родства. Согласно ему, праславянское *lada (звёздочка означает, что слово это гипотетическое и существовало в эпоху индоевропейского единства) восходит к индоевропейскому корню *aldh – «выросший, зрелый», который дал в германском языке aldi – «человек». Первичным значением славянского слова он считает «старший, муж, мужчина» (сравни: упоминание лад – возлюбленных мужей в «Слове о полку Игореве»). Перенесение этого слова на женщину – вторично. Песенный рефрен «дед-ладо», «дид-ладо» объясняется при этом как название старшего родича (деда) и именное определение при нём.
Пусть извинит меня читатель за столь подробное погружение в языкознание. Но сделано это намеренно. Ведь вы почувствовали, что маститый учёный перемудрил. Ведь никакие хитроумные построения не обманут родовой памяти и сердца, которое откликается на заветные слова, пронесённые сквозь тысячелетия. Тем более если это имена богов. Попробуем возразить академику, предложив свою версию происхождения слова «лада».
