— Кто вызвал меня?
Человечек чертыхнулся про себя и, шустро порывшись в кошеле, вытащил наружу что-то напоминающее небольшую шкатулку и поставил перед собой.
— Это я, брат Эвер из Тамариса.
Человек нахмурился, но ответил тоном спокойным и величественным:
— Слушаю тебя, брат.
Человечек торопливо заговорил:
— Два дня назад, рано утром, Страж выкрикнул предостережение.
Человек подался вперед. Его глаза лихорадочно вспыхнули. Он хрипло выдохнул и произнес:
— Говори.
— К сегодняшнему вечеру я установил, что водонос из квартала ткачей вдруг выгнал из дома жену с тремя детьми и, продав дом, нанялся на корабль, идущий в Горгос. Сын купца Таяла оставил лавку отца и поступил в школу строителей при храме, где в первый же день поразил обучителей своими рассуждениями об основах геометрии. Младший жрец в храме Сама и Ома украл кружку с дневными пожертвованиями и исчез. Говорят, его видели на ситаккской галере. Первосвященник пригласил для беседы Толкователя устами и Второго смотрителя священного огня втайне от верховных жрецов Сама и Ома. И есть еще несколько необычных случаев: кузнец, мальчишка в груде портовой швали, матрос с элитийского купеческого судна.
Человек коротко кивнул.
— Кто же?
Человечек поежился под его пристальным взглядом.
— Я пока не знаю, Хранитель.
Хранитель сумрачно кивнул.
— Что ж, судя по всему, у тебя еще есть время. Ты знаешь, что делать, но смотри не упусти его.
Человечек опять поежился.
— О да, Хранитель, я знаю.
Хранитель еще несколько мгновений пристально смотрел на человечка, потом кивнул и исчез. Над чашей вновь висел голубой цилиндр. Человечек протянул руку, коснулся одного из магических предметов, и чаша погасла. Он проворно собрал все в кошель, вскочил на ноги и направился ко входу в пещеру. Дойдя до места, где он смешал порошки, брат Эвер остановился, достал из кошеля камень, ярко светящийся во мраке пещеры густым бордовым цветом, и бросил его вперед. Камень упал на пол и слегка потускнел, продолжая, однако, по-прежнему светиться бордовым. Это означало, что невидимая смерть, заполнявшая пещеру, уже покинула ее, но некоторые следы еще оставались. Человечек отступил на несколько шагов, глубоко вдохнул и, задержав дыхание, бросился вперед, на ходу подхватив камень с пола. Когда он выбежал на поляну, луна уже скрылась за ветвями деревьев. Он пробежал всю поляну и остановился только на дальнем краю, судорожно выдохнув воздух и жадно втянув его вновь. Человечек оглянулся. На поляне темнело несколько странных пятен, это были трупики летучих мышей и птиц. Он подумал, что надо бы подобрать их и выбросить в море. Но потом представил, как будет брать плоть, расползающуюся в руках, и, содрогнувшись, повернулся и пошел прочь. К утру от трупиков останутся только косточки, а с него на сегодня достаточно. И будь он проклят, если рискнет еще раз воспользоваться этой дьявольской штучкой, до того как будет готов предстать перед Хранителем с докладом о том, что выполнил свою задачу. Человечек удрученно покачал головой, вытер выступивший на лбу пот и, поежившись, двинулся вниз по склону. Ну почему, когда боги сбросили душу Измененного, она упала именно на его придел?
— Оокона — обитаемый мир, это наросты грязи на спине гигантской морской черепахи. Она плывет по Бескрайнему Океану и ест большую белую рыбу. Иногда она заглатывает слишком большой кусок, и тогда ее живот пучит, и она трясется и пускает газы, но потом все опять становится на свои места. Но однажды она съест рыбу и нырнет за новой, и тогда воды Бескрайнего Океана смоют грязь, и только те, кто будет угоден богам, или те, кого сохранят духи предков, смогут удержаться на поверхности и дать жизнь новым поколениям. — Фанер-арфист облизал пересохшие губы и отпил большой глоток из кувшина. — Так уже было, и, как считают мудрые заггры, скоро черепаха нырнет опять.
Грон приподнял веки — после сытного ужина не хотелось двигаться. Это тело странным образом продолжало мелко пакостить где только можно, вот и сейчас он, не заметив, как это произошло, нажрался так, что казалось, еще кусочек, и мясо полезет из ушей, но отголоски преданий о Всемирном потопе и конце света со Страшным судом странным образом перекликались с мифами его памяти.
— А как давно ныряла черепаха?
— Заггры говорят, что последний раз она ныряла почти тысячу лет назад, точно никто не помнит, но священное число заггров 1077. Они считают, что было пятьдесят погружений, но их книги описывают только три.
— Что? — С Грона слетела вся дрема. — Ну-ка давай подробнее.
Фанер-арфист удивленно посмотрел на него:
— Господин мой, но об этом знает любой водонос. — Однако, наткнувшись на сердитый взгляд Грона, поспешно продолжил: — Все народы — порождения своих богов: на севере — элитийцы, их породили Эор и Энолла, воплощение луны и солнца; на востоке — венеты, дети Фазара, все двенадцать венетских колен считают своим отцом Фазара — отца овец, а вот мать у каждого рода своя, старейшими считаются Балили-вода и Могони-буря на западе — горгосцы, их боги: Щер, Зугар и Магр — это Гром, Молния и Смерть; на юге — Отец-змея. На островах свои боги. В славном Тамарисе это боги-близнецы Сам и Ом, каждый из них поселил своих детей на берегу одной из гаваней города. На восточной, — он кивнул в сторону моря, — живут дети Ома, а на западной, — он повернулся к береговой гряде, — дети Сама, а посредине стоит храм, в котором…
— Мне начхать на этот храм, — не сдержался Грон. — Кто такие заггры и откуда они знают, что черепаха ныряла пятьдесят раз?
Фанер-арфист некоторое время испуганно смотрел на него, потом осторожно отодвинулся.
— Заггры — это толкователи завета. Они ведут Книгу Мира и сохраняют заветы предков. Каким бы богам ни поклонялись народы, среди них всегда есть заггры.
Грон возбужденно потер переносицу, появилась какая-то ниточка.
— А как они друг с другом связаны?
— Кто? — не понял Фанер-арфист.
— Заггры.
— Их учат при храмах.
— Да нет, — Грон досадливо поморщился, — я говорю о загграх разных народов.
Фанер-арфист отрицательно покачал головой.
— Никак, господин, они не жрецы, они не служат богам, не толкуют их знаки, они пишут Книгу Мира и ищут в прошлых списках толкования знаков, посылаемых предками. Ибо боги вершат судьбами только великих людей мира, тех, кто правит народами, остальных опекают предки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
