Читаем без скачивания Она умерла как леди - Джон Карр

Миссис Харпинг – личность незаменимая. Она командует нами, лечит нас (есть нечто странное в зрелище двух врачей, послушно глотающих доморощенные целебные средства), стирает наши рубашки и готовит нам пищу. Понадобилась некоторая твердость, чтобы сказать ей, что для ленча под яблоней нужны две лишние тарелки, в то время, когда с продуктами становилось туго. Но я добился своего и закончил рассказ, когда посуду убрали со скатерти.

– Ну, сэр? – допытывался Крафт. – Вас что-нибудь удивило?

Г. М., занятый рычагом управления креслом, покосился на него маленькими проницательными глазками:

– Очень многое, сынок! Во-первых… Но мы пока оставим это. Есть другие, почти столь же интересные моменты. – Он сделал паузу, поглаживая лысину. – Imprimis,[11] ребята, зачем кому-то понадобилось выливать бензин из автомобилей и перерезать телефонные провода?

– Даже если это сделал убийца? – спросил я.

– Даже если это сделал кто угодно. С какой целью? Пытаясь предотвратить выявление преступления, которое никто не должен был считать таковым? Но каким образом? Вы же находились не на Северном полюсе, а менее чем в полудюжине миль от полицейского участка. Предотвратить обнаружение истины было нельзя. Зачем привлекать внимание к возможности какого-то фокуса-покуса в случае очевидного самоубийства но сговору?

– Это мог сделать Джонсон.

– Безусловно. Но я бьюсь об заклад, что он этого не делал.

– А другой момент?

– Часть той же глупости. Как говорит наш друг Крафт, убийца ускользнул после практически идеального преступления. Но потом этот болван подбрасывает оружие на дорогу, где его наверняка найдут. Если только…

– Если – что? Г. М. задумался.

– Я хотел бы услышать еще кое-что об этом оружии. Например. – Он повернулся ко мне: – Когда вы обнаружили, что бензин вылит из автомобилей, вы поплелись пешком в Линком звонить по телефону. Должно быть, вы шли по той же дороге, где мистер Грейндж позднее нашел пистолет. Вы заметили его?

– Нет, но это неудивительно. Я уронил и потерял электрический фонарь Уэйнрайтов, а на дороге было темно.

Г. М. атаковал Крафта:

– Вы отправились туда с отрядом копов в автомобиле. Очевидно, вы включили фары. По вашим словам, вы прибыли около без четверти час. Однако оружие нашли еще позже. Вы тоже его не заметили?

– Нет, сэр, и в этом нет ничего странного. Мы ехали в противоположном направлении, по другой стороне дороги.

Г. М. надул щеки и сложил руки на животе.

– Поймите, я не говорю, что это странно. Все, что мне нужно, – это информация. Далее, записка о самоубийстве. Она у вас при себе?

Крафт достал листок бумаги, лежавший между страницами записной книжки. Как я говорил, это был всего лишь маленький клочок, вырванный из кухонного блокнотика для памяток, с нацарапанным карандашом текстом:

«Джульетта умерла как леди. Никаких обвинений. Я люблю всех. Прощайте».

Г. М. прочитал записку вслух, и мне пришлось прикрыть глаза ладонью. Он печально посмотрел на меня:

– Доктор Кроксли, вы видели это?

– Да.

– Это почерк миссис Уэйнрайт?

– И да и нет. Я бы сказал, что это ее почерк при сильном напряжении эмоций.

– Слушайте, доктор. – Г. М. явно был смущен. – Вижу, вы очень любили эту женщину. Я спрашиваю не из праздного любопытства. По-вашему, миссис Уэйнрайт намеревалась покончить с собой?

– Да.

– Прошу прощения, сэр, – вмешался суперинтендент Крафт, хлопнув себя кулаком по колену, – но в этом вся проблема. Если эти двое собирались покончить с собой, зачем было их убивать?

Меня это тоже озадачивало. Но Г. М. покачал головой:

– Тут может не быть никакой загадки, сынок. Возможно, они собирались совершить самоубийство, но им не хватило духу. Такое случалось много раз. Тогда появился некто третий, желающий видеть обоих мертвыми, и застрелил их. Только… – Он продолжал хмуриться, барабаня пальцами по записке, словно какая-то тайная мысль беспокоила его, как диспепсия. – Давайте смотреть фактам в лицо. Мы имеем дело с тем, что пресса именует «преступлением из-за страсти». Незачем гадать о мотивах. Кто-то ненавидел либо миссис Уэйнрайт за ее связь с Салливаном, либо Салливана за связь с миссис Уэйнрайт достаточно сильно, чтобы прикончить обоих.

– Похоже на то, сэр, – согласился Крафт.

– Следовательно, нам придется копаться в грязи, хотим мы того или нет. Лично я, – откровенно заявил Г. М., – обладаю грязным умом и обожаю скандалы. По словам доктора, Алек Уэйнрайт считал, что его жена с кем-то путается, задолго до того, как она познакомилась со злополучным Салливаном.

– Она клялась мне… – начал я.

– Да, знаю. Тем не менее мне хотелось бы услышать менее предубежденного свидетеля. Когда мы сможем поговорить с мужем?

– Об этом вам придется спросить Тома. Думаю, не сейчас и, вероятно, не так скоро.

– А вы когда-нибудь слышали что-то о любовных связях миссис Уэйнрайт?

– Никогда.

Г. М. посмотрел на Крафта:

– Как насчет вас, сынок?

Суперинтендент колебался.

– Это не совсем по моей части, но должен признать, об этой леди я никогда не слышал ничего подобного. А в таких местечках слухи распространяются быстро.

Г. М. вернул записку Крафту.

– Нам необходимы женский подход и блаженное женское неведение относительно законов о клевете. Мне бы очень хотелось поболтать с той девушкой. – Он кивнул в сторону дома Молли Грейндж. – Она показалась мне толковой и наблюдательной. Я бы не возражал и против маленькой causerie[12] с ее отцом…

– Мы могли бы зайти к ним сейчас, – предложил Крафт и посмотрел на часы. – День идет к концу, и мистер Грейндж вскоре должен вернуться домой.

Г. М. потянул рычаг управления коляской. Мотор ритмично застучал, и это было слышно на Хай-стрит. Ответ последовал незамедлительно. Уши встали торчком, хвосты задрожали, тела напряглись, и послышался отдаленный лай. Г. М. злобно прищурился:

– Паршивые шавки! Слушайте, сынок, я заявляю протест. Вы можете что-нибудь сделать с этими чертовыми псинами?

Было очевидно, что суперинтенденту Крафту иногда бывает нелегко иметь дело с великим человеком.

– С вами все будет в порядке, сэр, если вы не станете ездить слишком быстро, – отозвался он. – Я предупреждал вас вчера, когда вы описывали круги на лужайке мистера Феррарса…

– Все знают, что я кроткий и добродушный человек, – продолжал Г. М. – Я люблю животных, как святой Франциск Ассизский,[13] да благословит Бог их уши. Но сегодня утром я едва не сломал шею из-за этих преданных друзей человека. Если мне придется разъезжать, как русский великий князь в санях, преследуемый волками, то это не пойдет.

– Я пойду впереди вас и буду отгонять собак.

– Тогда еще одно. Когда мы увидим эту девушку, – Г. М. снова кивнул в сторону дома Молли, – что мы ей скажем? Люди все еще думают, что это было самоубийство по сговору. Мы сообщим, что произошло убийство, или будем прятать этот факт в рукаве?

Крафт почесал подбородок.

– Не вижу, как мы можем скрывать преступление, – сказал он. – В любом случае в среду будет дознание. И если мы хотим выяснить что-то до того…

– Значит, скажем ей откровенно?

– Пожалуй.

Г. М. поехал по садовой дорожке, вполне сносно определяя курс. Грейнджи – отец, мать и дочь – жили в скромном аккуратном доме. Окна гостиной были открыты, и внутри кто-то играл на фортепиано.

Когда мы подняли Г. М. на крыльцо, опрятная горничная проводила нас в холл и в гостиную. Меблировка последней свидетельствовала о достатке и вкусе. В доме Стива Грейнджа все было на своем месте. При виде нас Молли с удивлением поднялась из-за рояля.

Мы трое неуверенно откашливались. Я заговорил первым:

– Молли, сегодня утром ты сказала мне, что у тебя имеются какие-то идеи относительно этого злосчастного дела. Я имею в виду Риту Уэйнрайт и Барри Салливана. Вроде бы ты хотела что-то мне показать.

– Ах это! – равнодушно отозвалась Молли, коснувшись пальцем клавиши. – Я ошибалась, доктор Люк, и… рада этому. Это было мерзко.

– Но что именно ты собиралась мне показать?

– Ничего особенного. Всего лишь старый сборник головоломок.

– Вау! – воскликнул Г. М. с таким живым интересом, что мы все повернулись к нему. Молли бросила на него быстрый взгляд и снова начала постукивать по клавишам. – Интересно, не думали ли мы об одной и той же головоломке? Но это не сработает, девочка моя. Это было бы слишком легко. Если бы все было так просто! – Г. М. ожесточенно взмахнул кулаком. – Тем не менее мне это интересно.

В голове у меня мелькнуло смутное воспоминание о ком-то еще, связанном с этим делом и упоминавшем о головоломках, но я не мог вспомнить, кто это был.

– Мне тоже интересно, – улыбнулась Молли. – Пожалуйста, садитесь. Я позову маму – она в саду.

– Мы бы предпочли, чтобы вы этого не делали, мисс, – замогильным голосом произнес суперинтендент Крафт. – Наше дело касается только вас одной.