На рисунке была изображена комната Хелены, увиденная с места, где сидел Перегрин. Кое-что изменилось, особенно кресла и диван — они стали более строгими, чем нынешняя мебель. Кроме того, в комнате были рождественская елка в эркере и большой экран, загораживающий другое окно. Внимание, однако, приковывали две человеческие фигуры на переднем плане. Больше всех бросался в глаза молодой человек с длинными темными волосами. В похожем на сутану одеянии с откинутым на плечи капюшоном он стоял на коленях, протягивая скрещенные запястья человеку в подобном же облачении, но постарше, который словно бы связывал запястья юноши красной веревкой. За процедурой наблюдал третий человек на заднем плане, стоявший немного в стороне. Хотя черты его больше напоминали написанное импрессионистом пятно, на шее можно было вполне ясно разглядеть медальон на цепочке.
— Поглядите сюда, — указал карандашом Перегрин. — Где вы видели подобный медальон раньше?
Глава 4
Застывшее лицо Адама было достаточно красноречивым ответом Перегрину, но Кристофер явно чего-то не понимал. Ошеломленный, он переводил взгляд с Синклера на художника и обратно.
— Боюсь, я запутался. Где вы видели такой медальон?
— Последнее время слишком во многих местах, — процедил Адам, — если я правильно понял, что значит этот набросок. — Художник молча кивнул, и он продолжил: — Последний раз — в серии рисунков, которые Перегрин показал мне сегодня утром. С прискорбием сообщаю вам, что Ложа Рыси, похоже, снова действует.
Кристофер тихо выдохнул через сжатые губы.
— Ангелы Господни, обороните нас! Только этого нам не хватало. Но кто бы мог подумать, что мы наткнемся на их следы здесь, в студенческой квартире в Эдинбурге?
Адам даже челюсти сжал от негодования.
— Им же надо где-то вербовать новых членов. Почему бы не среди молодых и впечатлительных?
Перегрин так внимательно следил за разговором, что ему не сразу пришло в голову, что Кристофер — человек, сведущий в этом деле. Он прищурился и внимательнее пригляделся к священнику. С лица последнего спала маска неунывающего школьника, и внезапно Кристофер Хьюстон стал в высшей степени серьезным человеком, шутки с которым так же плохи, как с Адамом или Маклеодом. Юноша украдкой бросил взгляд на кольцо, которое носил священник.
— Вижу, вы, Перегрин, пришли к верному умозаключению, — сказал его наставник с легкой улыбкой. — Я все думал, сколько вам понадобится времени, чтобы понять… Да, Кристофер и его жена — члены той же правоохранительной группы, что и мы с Ноэлем. В прошлом они уже не раз помогали в Охоте.
— Но еще никогда в деле, в котором была бы замешана Ложа Рыси, — вставил несколько растерянно Кристофер. — Понимаете, это было до меня. Я-то, честно говоря, надеялся, что наши предшественники остановили их раз и навсегда. — На миг его мальчишеское лицо исказила гримаса. — Мы были излишне оптимистичны.
Перегрин, прищурившись, еще раз посмотрел на свой набросок, теперь сознательно сравнивая нарисованную комнату с настоящей. Мысленно похвалив молодого художника за сообразительность, Адам тоже быстро оглядел ее.
— Интересно, когда квартира была так обставлена, как на рисунке…
Кристофер нахмурился, возвращаясь к практическим нуждам.
— Помнится, Хелена говорила, что квартиру отремонтировали перед ее переездом, — сказал он беззаботно, возвращаясь к своей обычной манере. — Перед уходом я побеседую с мисс Битон — хозяйкой. Она, конечно, сможет рассказать, кто были предыдущие наниматели.
— А пока, — промолвил Адам, — остается проблема самой квартиры. — Он снова взял набросок и рассеянно его разглядывал. — То, что Перегрин нарисовал именно эту сцену, означает, что перед нами кульминация обряда. Похоже, парня со связанными руками еще не убили. Смерть оставляет совсем другие следы.
Когда Перегрин утвердительно кивнул, Кристофер взял набросок и изучил его повнимательнее.
— Значит, мы можем забыть о привидениях, которых я подозревал вначале?
Адам кивнул.
— Да, мне так кажется, хотя в подобной ситуации ничего нельзя утверждать наверняка. Одно то, что за этим стоит Ложа Рыси, само по себе отвратительно и достаточно, чтобы обеспокоить нашу Хелену почти год спустя. Что бы ни было причиной, нам нужно разобраться с последствиями. Что вы порекомендуете, Кристофер?
С самой первой их встречи Перегрин принимал руководство Адама как должное. На мгновение он даже удивился, услышав, что Адам спрашивает совета у Кристофера, но потом напомнил себе, что один из самых ценных талантов Синклера — это умение доверять знаниям других.
— Раньше бы я сказал, что здесь требуется просто проветрить — в духовном смысле, — то есть общее благословение для улучшения атмосферы, — ответил Кристофер, подумав. — Теперь же, зная о причастности к этому Ложи Рыси, я считаю, не помешало бы что-нибудь более похожее на экзорцизм. Не официальный церковный обряд, разумеется — бедную Хелену он напугал бы не меньше бестелесных духов, — нет, я попробую что-нибудь другое… что-то, в чем Хелена сама могла бы участвовать. Очень важно, чтобы она верила в то, что мы делаем, а это лучше всего достигается участием в работе.
Церемония, которую он предложил, была и изящна, и проста, в ней не было ничего явно наводящего на мысль о жутковатом обряде изгнания нечистого. Когда Кристофер закончил, Адам одобрительно кивнул.
— По-моему, это прекрасно отвечает нашей цели. Давайте разбудим юную леди и ознакомим ее с вашим планом.
Хелена легко проснулась от заранее условленного прикосновения Адама. Кристофер снова держал ее за руку.
— Привет, дорогуша. — Священник улыбнулся и поднес ее руку к своим губам. — Как вы себя чувствуете?
— Я… Лучше, — признала она с робкой улыбкой. Потом на ее лицо набежала тень тревоги. — Вы… смогли что-то узнать?
Адам присел в кресло, поигрывая кристаллом, который взял, прежде чем разбудить ее.
— Да, узнали. И вы были очень хорошей помощницей. Теперь мы с уверенностью можем сказать, что ваши кошмары обязаны своим происхождением причинам, лежащим за пределами вашей психики.
Хелена захлопала ресницами, не зная, верить ли ему.
— Так, значит, дело не во мне!
— Ничуть, — кивнул Адам, — если не принимать в расчет обычную женскую интуицию. Известно, — продолжал он под внимательным взглядом озадаченной Хелены, — что физические объекты — даже целые дома — могут действовать как психометрические рецепторы, сохраняя эмоциональные резонансы событий прошлого. Любой, кто оказывается чувствительным к таким вещам, способен ощутить их неблагоприятное влияние, что и произошло в вашем случае.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
