глаза тыльной стороной ладони.
— Валера, извини, что вывалила всё на тебя — просто это случилось так неожиданно, давят со всех сторон и пытаются выудить правду, которой у меня нет.
— Эннея же этим занимается. Думаю, они найдут и твоего руководителя, и тех, кто устроил погром, чем не выход, — рассудил Валера вслух.
— Пока они занимаются только тем, что запугивают слабых и беззащитных девушек, — презрительно отозвалась Ксения.
«Все вы слабые и беззащитные, а на поверку крутите финтиля». — Валера решил не озвучивать эту мысль, а только пожал плечами.
— Ладно, Валера, была рада увидеть, — тусклым голосом сказала Ксения, — но мне пора — надо насладиться свободой, пока в Эннее не решили, что её у меня слишком много ввиду сложившихся обстоятельств. Думаю, можешь передать привет хотя бы Глебу — к нему у меня нет претензий, а нормально попрощаться мы не успели.
Ксения отвела покрасневшие глаза, выдавила полуулыбку на прощание и быстрым шагом ушла.
Валера ещё какое-то время стоял у крыльца. В голове появилось смутное сомнение, что он снова становится свидетелем неприятных событий, но… на этот раз всё должно пойти по-другому, потому что Культа не стало, а Эннея должна на корню пресечь повторение хаоса. Если, конечно, эта «семья», о которой твердил Семён, знает своё дело.
Пусть они сами всем занимаются — Валера здесь, чтобы обучить Сеню и, возможно, его друзей. «Теперь вам меня не втянуть», — сказал мужчина себе и Городу одновременно, представив, что он имеет сознание.
Как только Валера поместил рассказ Ксении в самый дальний угол мозга, чтобы обдумать в другое время, и собрался идти в «штаб», около него остановилась машина. Чёрный лимузин блестел на солнце и всем своим видом показывал, что внутри сидят люди, которые знают толк в хорошей жизни. По крайней мере, на их взгляд.
Окно самой задней двери медленно открылось, и оттуда на Валеру воззрился загадочный тип в капюшоне.
— Салют, уважаемый, — сказал он.
Валера смотрел на нового знакомого и думал о том, чем мог его заинтересовать.
— Я бы хотел, чтобы мы немного поболтали. — Тип странно выговаривал слова, словно подбирал подходящие, как стёкла для цветного витража.
— Я не люблю разговаривать с незнакомцами.
— Ну, так наступил момент, когда можно познакомиться. Залезай сюда!
Настойчивость типа начала раздражать Валеру.
— Я же сказал, что…
— Погоди, погоди… я из Эннеи. Точнее, не из самой Эннеи, не из этого здания.
Тип снял капюшон, открыв длинные седые волосы, слегка дряблое лицо и ярко-белые зубы.
— Меня зовут Гуннагр, я — глава Титаниуса, мы в Эннее занимаемся сущностью металла. Я о тебе наслышан, Валегра.
Только теперь Валера понял, что тип из лимузина не мог нормально выговорить букву «р». Тогда, получается, его зовут Гуннар? Иностранец?
— А я о тебе в первый раз слышу, — парировал Валера.
— Я понимаю. — Гуннар махнул рукой. — И ещё понимаю, что Эннея успела тебе надоесть. В общем, я всего лишь хочу, чтобы мы немного поболтали. Если честно, Эннея и меня немного бесит. Это ведь замечательная тема для общения?
Вот так: сидишь в лесу, ходишь по деревням — с тобой общаются только местные старушки; приезжаешь в город — сразу неведомо откуда появляются старые знакомые и возникают новые, которые успели о тебе прознать.
— Давай, Валегра, — зазывал в нетерпении Гуннар. — Посидим, поболтаем! Я здесь последний день, потом будет самолёт домой, и мы можем вообще не увидеться. Или есть ещё тема: твоё участие в делах с Культом Девятого Дня. Мы, в Эннее, любим иногда это обсуждать!
Гуннар открыл дверь и освободил место. Валера думал несколько секунд и, наконец, забрался в лимузин. «Я только недавно видел другого Лидера из Эннеи, Дениса Заславского, и эта встреча стала для него смертельной. Если и этот окажется сумасшедшим, то Эннея не заслуживает доверия».
Внутри была сплошь чёрная обивка, тонированные стёкла скрывали их от окружающих (Валере сразу вспомнилось, как его везли в гостиницу после смерти Дениса — неприятные ассоциации). Напротив располагался ещё один ряд кресел, между ними стоял небольшой столик с бутылками и рюмками. Гуннар показался Валере раза в два старше него, но в отличие от всех знакомых людей околопенсионного возраста, был одет необычно: кожаные штаны и жилетка, футболка с непонятным рисунком и названием на чужом языке, тканевые браслеты на татуированных предплечьях. Он дал команду водителю, и лимузин поехал.
— Что-нибудь выпьешь? — предложил Гуннар. — Водка? Джин с магртини?
— Я не пью.
Гуннар подозрительно посмотрел на Валеру и наполнил себе рюмку.
— Ну, тем не менее — за грусских атомщиков, таинственных и беспощадных, имеющих знания, что не снились остальным. — Он опустошил рюмку и скорчил лицо. — Как же я доволен, что наконец увидел вживую одного из вас.
— Не думаю, что у меня есть знания, которые заинтересовали бы Эннею или кого бы то ни было, — с сомнением отозвался Валера. Каждую секунду он был настороже, готовясь к худшему развитию событий. Неизвестно, что в голове у этого иностранца, так хорошо разговаривавшего по-русски.
— Тебе может казаться, что нас всех обучали одному, но это далеко не так. Покопайся в твоей голове — найдёшь тайны, стоящие очень много денег. Поэтому ваши и сидят в тайгах и лесах. — Гуннар заметил, что Валера посуровел, быстро поправился: — Но я не такой, можешь оставить свои тайны себе. Лучше сделай вот что: я читал о том, что случилось с Культом, их базой в лесу, и Алиной Заславской, но хотел бы послушать того, кто всё это видел. Пожалуйста.
1.5
Валера начал вспоминать: без лишних подробностей, без упоминания Сени и его друзей, почти так же, как в своё время докладывал на допросах Эннеи. На середине рассказа во время очередной остановки лимузина водитель сказал, что они прибыли на место. Гуннар выскочил из машины, придержал дверь для Валеры и повёл его в здание, напоминавшее гостиницу. Валера несколько раз останавливал рассказ, но Гуннар жестами настаивал на продолжении, пока они проходили стойку регистрации и получали ключи, поднимались по широкой лестнице, обитой коврами, на третий этаж и заходили в просторный номер. Из гостиной с широким диваном и гигантским плоским телевизором они переместились в комнату, похожую на кабинет для совещаний: большой стол, с десяток просторных кресел, доска для рисования на стене с каким-то диаграммами. И панорамное окно во всю стену, из которого открывался достаточно красивый вид на город.
Ещё добрых полчаса Валера выуживал из памяти события, поросшие мхом времени. Гуннар успел достать откуда-то бутылку с рюмкой и иногда пригубливал,
