- Хотел поговорить про твоего сына, - произнес Амбер.
Я вздрогнула, чувствуя, как холод собственных мыслей пробирает до кости. Нервно кутаясь в халат, я смотрела на него с таким напряжением, что, казалось, тело начинало звенеть.
- Я сегодня ночью разговаривал с ним, - улыбнулся Амбер, присаживаясь в кресло.
“Он так же прекрасен, как в тот день, когда я с болью и слезами отрывала его от своего сердца!”, - пронеслось в голове.
- И о чем же? - спросила я, но голос выдавал волнение.
- Так, о пустяках. Он интересовался оружием, поединками, - заметил Амбер.
- Держись подальше от моего сына, - нервно произнесла я, а голос выдал ужасное волнение.
- Это еще почему? - удивленно спросил Амбер, а в его глазах был вызов.
Я отвернулась, подходя к окну. Смотреть на него было невыносимо. Я столько лет мечтала об этой встрече, боялась ее, желала ее… И вот судьба решила посмеяться надо мной.
- Потому, что я тебя знаю, - нервно произнесла я, проводя рукой по подоконнику. - Ты будешь рассказывать ему про воинскую службу, про звания, чины, подвиги… Он проникнется, и захочет стать военным… А однажды мне скажут, что мой сын был настоящим героем. Я не хочу его потерять. Он - все, что у меня есть. Я не переживу его гибель. И не важно, славную или бесславную!
Повисла тишина. Я выдыхала, понимая, что зря переживала.
- Я так понимаю, - послышался голос Амбера. - Это твой муж?
Я сглотнула, резко обернувшись.
Амбер держал в руках портрет.
- Как давно он умер? - спросил Амбер.
- Почти два года назад… - произнесла я, стиснув зубы.
- Скажи честно, ты его любила? - спросил Амбер, резко глядя на меня.
Мне хотелось броситься, вырвать у него из рук портрет.
- Что было в нем такого, чего не было во мне? - спросил Амбер. А его глаза смотрели на меня пристально.
- Он был моим другом, поддержкой и опорой. Он был надежным, - произнесла я полушепотом.
- Ты не ответила на вопрос, - произнес Амбер, ставя портрет на место. - Ты его любила?
- Да! - ответила я, вскинув голову.
- Ты лжешь, - с усмешкой произнес Амбер.
Глава 17
Наташья стояла в комнате, больше напоминающей каморку для слуг. Ее грудь нервно вздымалась, а я угадывал ее очертания под шелком халата.
Я точно не знал, зачем пришел. Что-то неумолимо влекло меня к ней. Эта женщина, притягивала меня, как ловушка. Я знал, что у нее толпы поклонников. Ее красивое лицо смотрит со всех афиш столицы. Что в день ее выступления полностью раскупаются все цветы.
Проклятье! Зачем она приехала?! Я бы спокойно женился на Луизе. И быть может, однажды был бы счастлив!
- Как давно он умер? - спросил я, видя, как Наташья опустила глаза.
Я чувствовал непреодолимое желание коснуться ее, и с мучительным усилием сдерживал себя. Она этого не заслужила. Она не заслужила тех чувств, которые я к ней испытываю.
- Почти два года назад… - произнесла Наташья, а ее губы дрогнули. Я внимательно следил за ее лицом, за ее руками. Да, она сожалеет о его смерти. Это видно.
- Скажи честно, ты его любила? - задал я вопрос в лоб. Я опустил глаза на портрет ничем не примечательного лорда с грустными глазами породистой собаки.
“Скажи, что ты никогда его не любила… Скажи…”, - билось в груди сердце. Соблазн погрузить руку в ее волосы, привлечь ее к себе, распутывая узел халата, стал вдруг непреодолимым. Я представил ее, кусающую губы и прикрывающую глаза от наслаждения. Представил с каким яростным упоением каждым резким движением доказываю ей, чья она, и кому принадлежала всегда.
Наташья сглотнула. Я смотрел на нее, а она почему-то занервничала.
- Что было в нем такого, чего не было во мне? - спросил я. На этот вопрос она знала ответ. Поэтому подняла глаза и встретилась со мной взглядом.
- Он был моим другом, поддержкой и опорой. Он был надежным, - произнесла она негромко, но уверенно. В ее глазах был холод. Взгляд ее опустился на портрет в моих руках.
- Ты не ответила на вопрос, - произнес я, ставя портрет на столик. - Ты его любила?
- Да! - четко произнесла Наташья, вскинув голову. Сейчас она напоминала гордого разведчика, которого взяли в плен. Тот же самый взгляд, те же самые движения. Стиснутые зубы и выражение лица: “На, получай! Я больше тебе ничего не скажу! Хоть пытай, хоть убей! Да!”. Правда, обычно, не говорится таким голосом. Правда говорится по-другому. Глотая слова, запинаясь, плача…
- Ты лжешь, - усмехнулся я. Она его не любила. Никогда.
И в этот момент портрет упал. Я обернулся, видя, как он лежит картинкой в стол.
- И ты прекрасно знаешь об этом. Хорошо. Ты его не любила. Тогда зачем ты вышла за него замуж? - спросил я, чувствуя, словно ко мне привели пленника на допрос. Я слышал металл в собственном голосе. Сейчас меня распирала ярость. Мне хотелось перевернуть тумбочку, заставить ее отпрыгнуть и забиться в угол. Но я сдержался.
Наташья смотрела на меня так, словно не узнавала. Да, я уже не тот влюбленный мальчик, который готов носить ее на руках.
Нет.
Что-то изменилось во мне после расставания. Появилось как раз то, что мешало мне продвинуться по стопам деда. Жесткость. Твердость. Стремление.
Смотри внимательно. Да, мне в глаза. Это чудовище создала ты. Своими прекрасными ручками. Из того влюбленного мальчишки, который носил тебе охапки цветов.
Но я должен быть ей благодарен. Не повстречай я ее на жизненном пути, я, быть может, и дальше был тем самым влюбленным и наивным мальчиком, готовым сложить мир к ногам любимой женщины. И никогда бы не дослужился до генеральского чина.
- Хватит! - послышался яростный голос. - Это что за допрос! Я не собираюсь отвечать на твои вопросы!
Может, сейчас?
Взять ее, насладиться ею, выпить без остатка и успокоиться? Сомневаюсь, что она побежит кому-то рассказывать. Но я же еще не связан узами брака? Поэтому, почему бы и нет?
Я обнял ее, притянув к себе. Она уперлась в мою грудь руками, задыхаясь и при этом позволяя себя обнимать.
Близость ее тела сводила с ума. Я прижал ее к себе еще сильней, словно пытаясь сквозь ее одежду почувствовать ее тело.
- А ты говоришь, что любила своего мужа, - произнес я, глядя ей в глаза. На ее щеках вспыхнул румянец. - Если бы любила, то не позволила бы обнимать себя, и даже отвесила пощечину. Или почти двух лет достаточно, чтобы боль утихла?
- Я просто не дотягивалась! - фыркнула она, высвободив руку и размахнувшись.
Пощечина зазвенела у меня на щеке, а я резко запрокинул ее голову, видя, как приоткрываются ее губы. Я чувствовал биение ее сердца, чувствовал, как она смотрит на меня, словно разъяренная фурия.
Если я сейчас поцелую ее, я отсюда не уйду.
Эта мысль заставила меня отпустить ее.
Задыхаясь и стягивая халат на груди, Наташья смотрела на меня с презрением и гневом.
Я прошел к двери и вышел.
Сердце еще стучало, когда я шел по коридору в сторону фамильной сокровищницы. Сегодня я должен выбрать кольцо для своей будущей невесты.
Глава 18
Часы показывали четыре утра. Я вздохнула, сняла с шеи медальон в виде маленького хрустального шарика, а из него потек сверкающий дым. Он приобретал очертания человеческой фигуры. Темные волосы, красивые глаза, холодный взгляд и белая расстегнутая рубаха. Я смотрела на свою иллюзию, чувствуя, как внутри что-то сжимается. Амбер, а то точнее его иллюзия смотрела на меня, а я уткнулась в его грудь, чувствуя тепло и биение сердца. Мои руки скользили по его одежде, а я просто терлась носом об его грудь. Я всегда так делала, когда что-то не получалось. И это придавало мне силы.
- Отпусти меня, - едва слышно прошептала я, чувствуя, как на глазах выступили слезы. - Прошу, отпусти… Зачем ты меня держишь? Отдай мою душу обратно…
