на моей талии и направляли, поддерживали. В какой-то момент он выгнулся от удовольствия, запрокидывая голову назад. Увидев его шею, мои губы сами потянулись к ней. И вот результат.
Меня обожгло чувство стыда. Как я могла так бессовестно упасть в его объятия? Откуда взялась эта безудержная страсть, которая буквально лишила меня разума? Никакого магического воздействия я не ощутила…
— Ого, — округлил глаза Чак, вырывая меня из собственных мыслей. — Это она?! У вас, что, все было или… — растерянно лепетал он, а Вольф одним своим видом дал понять всем присутствующим: все было, всерьез и по-взрослому.
В этот момент мне захотелось провалиться сквозь землю. Теперь о моем позоре знают трое незнакомых мужчин… А скольким они расскажут?
А если обо всем этом узнает Ольф…? Поймет ли он меня? Простит ли?
— Поздравляю! — радостно воскликнул Гемос, обрадовавшись, словно ребенок. — Это прекрасно, что у вас с суженой складываются такие хорошие отношения! — он говорит искренне, вправду рад за друга.
— Да, она приятная девушка, — отвесил Вольф неожиданный комплимент, говоря с нежностью, от которой меня передернуло. — Но необходимо решить вопрос с этим пацаном…
Глава 12
Я резко проснулась. Первые несколько минут лежала с закрытыми глазами, пытаясь осознать происходящее. Я вновь ощущаю свое тело, но от этого на душе совсем не легче. Каждая мышца болит, словно я всю ночь таскала кирпичи. Под щекой чувствуется шелковая наволочка, а значит, все случившееся мне не приснилось, к сожалению.
Прошедшая ночь ярким факелом вспыхнула в памяти. Наши тела, сплетенные вместе, стоны, поцелуи и беззаветная страсть. Сейчас, при ярком свете дня, все это кажется настоящим безумием. Разве могла я так бессовестно отдаться едва знакомому мужчине…? Нет, это невозможно. Очевидно, что я оказалась под воздействием неизвестной магии. В сознании воскресли мои собственные эмоции прошедшей ночью: всепоглощающая страсть, полное доверие партнеру и оглушающее удовольствие. Можно было бы только порадоваться за меня, но…
Не выдержав, я заплакала прямо в подушку. Слезы хлынули градом, и удержать их не было никаких сил. Мне не хотелось открывать глаза, не хотелось видеть эту спальню, этот особняк и тем более — того мужчину, с которым я пала. В какой-то момент я выплакала все свои слезы и судорожно всхлипывала над подушкой. Так отвратительно мне не было еще никогда.
Но беда не приходит одна, и вскоре в коридоре послышались знакомые тяжелые шаги. Дверь открылась, и вошедший устремился к постели. Она прогнулась под его весом, рядом со мной опустился мой тюремщик.
— Доброе утро, — низкий мурлыкающий голос раздался прямо над ухом. Я внутренне содрогнулась и попыталась спрятать от него свое зареванное лицо. Но Вольф и не пытался рассмотреть меня. Вместо этого он опустил передо мной что-то длинное, блестящее и шелестящее.
Ожерелье.
Я заморгала, не веря своим глазам. Золотая цепочка, украшенная ярко-голубой подвеской с огромным камнем.
— Под цвет твоих глаз, — теплые губы скользнули по моему виску.
Я ничего не ответила. Смотрела на неожиданный подарок и боролась с противоречивым чувствами. С одной стороны, хочется бросить эту побрякушку прямо в лицо своему похитителю, но с другой, я никак не могла отвести глаз от этой красоты. Такое чистое сияние драгоценного камня, переливы, блеск. Да и сама форма украшения очень женственная и нежная. Это очень красивая вещь, как ни крути.
Ольф дарил мне только помолвочное кольцо, а в основном я получала от него цветы и сладости. В нашей среде не принято дарить драгоценности, но у стихийников другие правила. Они ценят металл и драгоценные камни.
— Как ты себя чувствуешь? — с беспокойством спросил Вольф, когда молчание затянулось. — Анна? — забеспокоился он, не получив ответа. Похоже, притвориться спящей у меня не получится. Я медленно повернула к нему голову и взглянула на того, с кем провела ночь.
Он сразу заметил следы слез и мой опухший нос. Его карие глаза удивленно расширились, на несколько секунд маг растерялся. Большой, словно медведь, он занял половину просторной кровати. Мой взгляд скользнул по его рукам, на которых видны следы судорожных царапин, оставленных мною. Перед внутренним взором предстала картина: я, сидя верхом на Вольфе, стонаю и отчаянно цепляюсь за его плечи, а по моим венам бежит живой огонь.
От таких воспоминаний меня бросило в жар.
— Я обидел тебя? — взял себя в руки Вольф и коснулся пальцами моего лица. Он попытался развернуться меня лицом к себе, но мне хватило сил вывернуться и спрятать свою зареванную физиономию на подушке. Как же все это унизительно! Теперь мой похититель видит меня в столь разбитом состоянии, голую и обесчещенную, лишенную связи с домом, запертую в золотой клетке. Хотя я всегда держу себя в руках и не поддаюсь эмоциям, похоже, что всему есть предел, даже моему самообладанию. — Анна, — вздохнул Вольф, поглаживая меня сквозь простыню. — Ты плохо себя чувствуешь? — осторожно предположил маг.
Плохо ли я себя чувствую? Во всем теле такая ломота, что нет сил даже на то, чтобы встать. Да, ночь была жаркая, но мышцы болят так, словно я не любовью занималась, а таскала кирпичи.
— Что со мной? — сиплым заплаканным голосом спросила я своего «благоверного». Он явно знает, почему мне так плохо.
— Изменяется твоя внутренняя структура, — объяснил маг, не прерывая поглаживания моего тела сквозь простыню. — Это займет несколько дней.
— Изменяется…? — не поняла я. — Почему она изменяется?
— Ты так и не поняла? — Вольф улыбнулся. Я почувствовала это, даже не видя его. — Прошлой ночью у нас произошло полное слияние, — с нежностью произнес он и погладил меня по щеке большим пальцем. — Ты приняла мою магию, — шепнул стихийник.
Ч-что…? От таких новостей мое сердце с тревогой забилось в груди. Я со страхом обратилась вовнутрь себя, уже зная, что там обнаружу. Вся моя внутренняя структура оказалась переплетена с чужой огненной стихией. Это объясняет, почему я смогла сквозь сон подслушать разговор Вольфа с друзьями. Просто мы с ним теперь связаны.
— Лесная нимфа… — вырвалось у меня. Страх придал сил, и я начала выбираться из постели.
— Анна, ты куда?! — услышала я взволнованный возглас позади себя. Не обращая на него никакого внимания,
