не собиралась.
— Тогда пойдём. — Максим мазнул по мне взглядом с головы до пяток. Снова появилась дрожь во всем теле. В животе залетали бабочки.
Это оказывается такое приятно ощущение. Он указал взглядом в сторону лестницы. И я послушно пошла. Сердце бешено билось. Максим шёл за мной. По спине бегали мурашки. Чувствовался его взгляд, как будто он прикасался ко мне.
Мы дошли до его комнаты. Я слегка замешкалась.
— Передумала? — Прозвучало мне в затылок. Голос был низкий, тихий. Чувствовалось его дыхание.
— Н-нет. — Всю силу вложила в это слово. Передумывать не собиралась, но страшно было.
Максим открыл дверь, и я вошла в его спальню. Она была просторная, мебели не много. Как обычно было все стильно, современно. Большая кровать. Мои щеки начали пылать при её виде.
Вздрогнула я от прикосновения. Максим отодвинул мои волосы. Его дыхание опалило мою шею. Стояла и боялась пошевелиться. Ноги подкашивались. Воздуха не хватало. Сильные руки меня обхватили. Одна рука легла на живот, другая начала ласкать грудь. Здравый смысл начал меня покидать. Я закрыла глаза. Прислушивалась к каждому его прикосновения. Неужели мне нравится этот мужчина? Нет? Тогда почему он так меня волнует?
Большой палец гладил сосок, который предательски вздыбился. Я была плотно прижата к его бедрам. Через ткань чувствовала, как в меня упирается мужское достоинство приличных размеров. Максим закусил мне мочку уха и произнес моё имя, это больше было похоже на рычание.
— А-ли-на… — Я в первый раз слышу свое имя, произнесенное такой интонацией и таким низким, хриплым голосом. Но это было чертовски приятно.
Хотелось развернуться, впиться в его губы и запустить в волосы пальцы.
Резким движением Максим меня развернул к себе. Я даже не заметила, когда он успел расстегнуть молнию на спине. Платье начало сползать с плеч. Он обхватил мой подбородок пальцами, заглянул в глаза, которыми моргнуть не могла. Поглаживал губы пальцем. Затем начал меня целовать. Я сжала рот, а он старательно пытался его разжать языком.
— Алина, ты хочешь домой или нет?
— Хочу…
— Так в чем же дело? Я могу и без прелюдий. Только тогда боюсь, что тебе будет больно. — Говорил и смотрел в душу своими тёмными, горящими глазами.
— Не хочу больно. — Прошептала еле слышно. Он не знает, что у меня никогда не было мужчины. Не буду говорить, вдруг не захочет девственницу и не отпустит домой.
Максим снова прикоснулся ко мне губами, и я ответила. Разомкнула свои рот, и выпустила его язык. Он начал орудовать им. То нежно обвивал мой язык, то впивался как сумасшедший, что я забывала, как дышать. Платье упало на пол. Мои руки сами потянулись к его пиджаку. Затем пуговицы на рубашке. Тело совсем не слушалось, горело, ныло. Когда рубашка была снята, я увидела голый торс. Идеальное мужское тело, каждая мышца прокачана. Переключилась на ремень, пряжка никак не хотела поддаваться. Но Максим одним движением пальцев мне помог. Его ловкие руки уже снимали мой бюстгальтер. Как у него получается все контролировать? Мой мучитель стал спускаться губами ниже, сначала шея, потом грудь… Максим стал посасывать и покусывать мой сосок. С моих губ слетел тихий стон. Я вцепилась в него, как будто боялась упасть. Его пальцы отодвинули мои трусики и коснулись складочек между ног.
— Максииим… — Закрыв глаза, простонала я. Боже, как это приятно. Какой же он наглец. Украл, удерживает силой, теперь ещё условие придумал, без которого я не могу вернуться домой.
— Скоро ты будешь повторять это имя чаще и громче. — С усмешкой произнес он и спустился губами на живот. Я уже не могла стоять, оперлась руками о его плечи.
В следующий миг он ловко подхватил меня на руки и уложил на кровать. Его тело нависло надо мной. Глаза наши встретились. Я закусила губу, хотелось умолять, чтобы он продолжал.
Максим стянул с меня и с себя нижнее белье. Ласкал мои бедра. Моё тело изгибалось, ладони сжимали простынь. Собрала в себе все силы, чтобы не стонать от волн наслаждения, которые накрывали меня.
— Алина. Открой глаза. — Голос Макса прозвучал около лица. И я послушалась. — Смотри мне в глаза.
— Звучало, как приказ. Но протестовать не хотелось. Этот мужчина полностью завладел разумом и телом.
Пристроившись между моих ног, Максим вновь начал целовать меня в губы. И в этот момент я почувствовала резкую боль внутри. Зажмурила глаза. Он вошёл в меня.
— Блять! Ты что девственница? — Было слышно, что он удивился так, как будто инопланетян увидел.
Максим замер во мне. Как будто ждал, чтобы боль утихла. Стал меня целовать и начал медленно двигаться. Боль и правда утихла. Становилось приятно. По телу разливался жар. Я начинала двигаться ему навстречу.
— Сладкая моя. — Хрипел мне на ухо Макс. Толи в бреду. Сейчас уже было не важно.
Движения становились ритмичней, но по прежнему нежные. И через какое-то мгновение мне на живот полилась тёплая жидкость. Максим тяжело дышал. Перекатился на спину. Достал из ящика влажные салфетки и вытер мне живот. Притянул меня к себе и поцеловал в макушку.
— Почему ты не сказала, что девственница?
— Ты не спрашивал.
— Могла бы предупредить. Я бы не стал тебя трогать.
— Вот поэтому и не сказала. — Максим гладил мои волосы. Потом отстранился, оперся на локоть и посмотрел прямо в глаза.
— Я думал, что таких уже нет.
— Каких таких?
— Необыкновенных.
Глава 10. Максим
Весь оставшийся день я, как дурак ждал вечера. После появления этой девушки у меня дома, вообще перестал себя узнавать. Меня не тянуло к Илоне. Секса не хотелось, точнее не хотелось с теми женщинами, которых знал. В голове сидела только эта девчонка. Перед глазами стояло её худое лицо, пухленькие губы, белокурые волосы и эти серые глаза. Зараза, а не женщина.
Приехал домой к ужину, успел принять душ. Вышел на террасу. Погода была отличная. Я стоял, смотрел вдаль, предвкушая встречу с Алиной. И вот послышался звук каблучков. Пришла. Хотелось развернуться, впиться в неё взглядом, но я как будто смаковал. Оттягивал этот момент. Чувствовал спиной её волнение. Повернулся. Вот похотливая сучка. Платье было скромное, но она в нем умудрилась выглядеть сексуально. Мне кажется, что она даже в парандже будет пахнуть сексом.
— Добрый вечер. — Произнес я и начал наблюдать за девчонкой. Она дрожала, как листочек на ветру. Еле стояла на ногах. Хотелось прижать её к себе и не отпускать. Сам охренел, откуда столько нежности во мне может быть.
— Добрый вечер. — Пропищала она в
