попросту отсутствует чувство вкуса…
-Идем за новой рукой?
-Да!
***
Кладбище располагалось примерно в двух милях от деревни. Далековато, но делалось это сознательно. Ещё до войны отнявшей мою жизнь, кладбище перестали устраивать в пределах города. В последствии землю стали освещать, мешая таким образом колдунам оживлять мертвых, но особо умелые некроманты ухитрялись обойти и эту линию защиты.
В более цивилизованных местах от кладбищ вообще отказались в пользу сжигания останков. Повезло, что это были относительно глухие края, и местные придерживались старых традиций, предавая мертвецов земле.
Выглядело оно не слишком хорошо, хотя это не удивительно. Это было деревенское кладбище, а не городское, так что памятники в лучшем случае были деревянными.
-Надо сделать все тихо, — высказался я, когда мы вошли на территорию кладбища. Сразу ощутил странное покалывание во всем теле, но не слишком сильное. Видимо, так проявляла себя освященная земля.
К счастью для меня, этот эффект был нацелен не на убийство нежити, а на нейтрализацию первого этапа «поднятия». Нужные связи попросту не устанавливаются, разрушаясь при начальном формировании.
-Та-а-ак… — задумалась девушка, оглянув могилы. — Нам нужно относительно свежее тело…
-Кажется, эта могила относительно новая, — обратила внимание Молоточек на одну из могил.
Взглянув поближе, Мия согласно кивнула.
-Да, тут земля свежая, могиле максимум пара недель.
-А кто будет копать? — поинтересовался я, а взгляды Мии и Молоточка тут же сошлись на мне. — Ну, да… кто бы сомневался? И лопаты у вас, разумеется, нет?
Некромантка виновато улыбнулась.
Вздохнув, я достал ржавый меч, который теперь, судя по всему, придется использовать как лопату. Жалко, ведь если сломаю, в случае чего сражаться мне будет попросту нечем.
-Ну… Взяли, что ли… — фыркнул я, начав откапывать тело, мысленно надеясь, что оно принадлежало мужчине и не слишком сгнило.
Мия же уселась на землю и просто наблюдала, даже и не думая помогать.
-На закате баба Кирша в поле ускакала… Ик! — донесся чей-то голос неподалеку. Пел явно какой-то пьяный мужик. — На свой пухлый сладкий зад звиздюлей искала… Ик! Явился страшный Демон-Лис, истошный визг в полях завис… Ик! Как там дальше? Но Демон-Лис одним рывком заткнул Киршу своим болтом! Аха-ха-ха-ха-ха-ха!
Глава 7. Кладбищенский певун
-Это что ещё за песнопения? — слегка опешил я, уставившись в сторону, откуда исходила песня. Прекратив земляные работы, я указал Мии на кусты, и сам поспешил скрыться. И очень вовремя. Не прошло и десяти минут, как прямо на кладбище вышел пузатый мужичок. В одной руке он держал масляный фонарь, в другой — посох.
Жрец… Только этого не хватало.
Какому именно богу тот служил, я так и не понял, символ бога, украшавший вершину посоха, мне был не знаком.
Навскидку жрецу было за сорок. У него была длинная седеющая борода, которой, казалось, тот пытался компенсировать залысину на голове. Выпил незнакомец много, и ноги его едва держали, но это нисколько того не смущало. А уж какие песни он пел…
-У красотки Марли сиськи с два бидона, молока приносит больше, чем старая корова…
И после каждой похабной строчки заливался таким смехом, что на входе на кладбище ухитрился рухнуть на землю несколько раз, но затем, как ни в чем не бывало, поднимался и продолжал напевать.
По пути у него один раз слетели штаны.
-Мия, закрой глаза, — послышался едва слышимый шепот Молоточка из соседних кустов.
-Но…
-Рано тебе ещё на такое смотреть…
-Ик! Кто тут быть!? — кажется, шум услышал и жрец, треснув о землю посохом и попытавшись принять грозный и внушительный вид. Даже сам воздух задрожал от силы служителя неизвестного мне бога. Но затем у него вновь упали штаны.
Выпятив грудь (и пузо), он окинул взглядом ночное кладбище, и лишь затем принялся поднимать штаны. И пока он это делал, напрочь забыл про шум рядом.
-Проклятье, — едва слышно выругался я, поняв, что жрец направляется именно в нашу сторону. Остановился на полпути, снял с пояса флягу, откупорил её и приложился к горлышку.
-Ик! — в очередной раз икнул он, вытирая губы ладонью. — Хорошо….Ик! Сейчас бы ещё бабу с задницей помясистее и у-у-ух…
Бабу? На кладбище? У кого-то очень странные вкусы…
Жрец подошел к могиле, которую я начал рыть, непонимающе оглянул её, и вновь принялся осматриваться. Фонарь поставил на землю, а свой посох он взял двумя руками, явно пытаясь принять что-то близкое к боевой стойке.
-А, ну, выходи, супостат окоянный! Я тебя сейчас… Ик… победю! Потом ещё раз и ещё раз победю! Во имя Гросиса!
Тишина. Не я, ни мои спутники не собирались выходить.
-Выходи, а то хуже будет!
-А вот не выйду, — не сдержался я, ответив насколько возможно жутким голосом. Жрец аж поперхнулся и рухнул на пятую точку.
-А!? — ошарашенно завертел он головой, часто моргая. А затем ещё минуты две пытался встать. Когда у него это все-таки получилось, он взмахнул жезлом и сотворил светящийся шар у себя над головой. — Хто тут!?
-Нет никого, домой иди, — а это уже голос Молоточка. Причем зверек сменил позицию и теперь говорил откуда-то со стороны входа в кладбище.
Жрец поступил как истинный служитель своего бога и сделал то, что обычно делают жрецы — стал молиться. Я уже было собрался выскочить и долбануть его чем-нибудь по голове, но все, чего добился бородатый, это то, что шарик над его головой изменил цвет. А затем божественное давление попросту сникло.
Даже сам пьяница это заметил и выругался. Прочитал ещё одну молитву, но светлый шар над головой не превратился в грозное оружие, просто поменял цвет с лилового на бирюзовый.
Слабоватый какой-то жрец… В мои времена они были очень сильными и опасными противниками.
-Не пойду я никуда! — заявил он. — Выходи! Великий Гросис меня защитит! — А у самого ноги подкашиваются, а вот голос определенно стал яснее. Видимо, протрезвел от перепуга. — А тебя обратит в пыль! Кем бы ты ни был!
-Вот так прям возьмет и обратит? — не удержался я от саркастической усмешки, причем голос звучал прямо очень по-загробному.
Если раньше появление
