Цой Тан нам действительно пригодился. Он был неумолкаемым источником информации обо всём нас окружающем и необходимом. Поэтому мы и направлялись не к коммерческому космопорту, через который сюда прибыли, а к иному, военному. Но когда переводчик узнал о выбранном нами маршруте, схватился за голову и стал яростно спорить:
– Напрямую идти к другому острову нельзя! Где-то на нашем пути находится остров «Хаос», а на нём обосновалась целая клика самых отпетых негодяев, занимающихся контрабандой, пиратством и, самое страшное, работорговлей!
– Ну ты загнул! – зашепелявил, не выдержав, Николя. – Да если бы об этом узнали даже местные правительства, то сразу бы разогнали любую шайку подобных отщепенцев! Ведь именно работорговля карается строже всего по кодексу Союза Разума.
– Здесь не придерживаются никаких кодексов! – с горечью возразил Цой. – Мне кажется, что японское правительство их даже поддерживает и пользуется их услугами.
– А что ты скажешь на это? – вмешался Малыш, высветив на экране авто подробнейшую карту. – Где ты видишь хоть малейший островок? Ни новых, ни старых.
– Так ведь ему только лет тридцать. И о нём никогда и нигде не упоминается в официальных источниках. И то, если хотят предупредить своих людей: мол, ни в коем случае не суйся в данный район, а то пропадёшь.
– А ты сам то там бывал? Что за остров такой, что его нет на карте даже у таких людей, как моусовцы? С их то машиной и крабером?
– Я – не был. Почему нет его на карте – не знаю. Но по разговорам нашего шефа (покойного) с его братом, я понял, что остров вырос в результате массового сброса в одном месте океана огромного количества улиц из дайенского асфальта. То ли по ошибке, то ли преднамеренно целые куски автомагистралей почти со всего Токио и нескольких мегаполисов сбросили не в океанскую впадину, а на глубину всего то два километра. Когда отрезки стали торчать из воды, решили что так даже лучше. Пилоты дирижаблей даже веселились, подстраивая «Новый Эверест» всё выше и выше. Эвереста не получилось, так как в правительстве всё-таки спохватились и наложили запрет на подобное нарушение. Но остров достиг более чем три километра в высоту, и за ним закрепилось название более короткое. Потом какие-то ловкачи спаяли улицы острова в местах соприкосновения свежим асфальтом и устроили там жуткую крепость. Её почти невозможно разрушить.
– Ладно! – решил я прекратить спор. – Всё равно пойдём напрямик. С имеющимся у нас на борту оружием, нам и три острова не страшны. – Цой Тан на мои слова пожал плечами, как бы говоря: «Я вас предупредил, но решать вам!» – Ты лучше ещё раз обрисуй: как там в Токио? Ты ведь оттуда родом?
После его обстоятельное рассказа мы ещё больше убедились, что надо прорываться через военный космопорт Токио. Гарольд перечислил перипетии нашего прорыва из коммерческого, сам, удивляясь нашему везению. Невероятные проверки и отлаженные служба безопасности. А солдафонов мы знали лучше, там нас не остановишь. Да ещё с такой группой! Не знал только: брать нам с собой Цой Тана или нет? Ведь совсем чужой человек. Поди, узнай, что у него на уме?
Наш автомобиль всё так же неспешно продолжал двигаться над спокойной поверхностью океана.
– Ты всегда такой болтливый? – не выдержал Малыш, обращаясь к тараторящему без остановки переводчику.
– Да нет! – тот грустно вздохнул. – Просто я никогда не был в этом вашем…, шарике, и чуть не двинулся мозгами, когда меня им накрыли.
– Не дрейфь, парнишка! – хлопнул его по плечу Роберт. – Не так всё страшно, как тебе кажется! – но, поймав мой строгий взгляд, добавил: – Не почувствовав подобного, ты бы никогда не стал настоящим мужчиной.
– Зато когда побываешь, начинаешь сомневаться – а стоит ли становиться настоящим, – возразил Цой Тан.
– Но ты ведь хочешь побывать на других мирах? – спросил я.
– Ещё как хочу! – оживился он. – Если меня возьмёте с собой не пожалеете! – оглядев наши лица, выражавшие явное сомнение, он быстро заговорил, пытаясь придать своему голосу как можно больше уверенности: – Я ведь знаю девять языков, изучил по истории всё, что было возможно в моих условиях, хорошо разбираюсь в звёздной навигации, умею отличить любое растение почти на всех мирах и могу умножить в уме семизначные числа. Ну…, и меньшие тоже.
– Для этого достаточно калькулятора! – хмыкнул Армата. Но меня сильно заинтересовали его познания в ботанике:
– Чем отличается ядовитая травка *крук от **эвкина медового?
Ответа на мой вопрос я и сам в одно время не знал, но он был тогда для меня жизненно важен. Мне стало интересно: как выкрутится Цой Тан. Но тот меня просто несказанно удивил, ответив после недолгого раздумья:
– У эвкина медового в месте схождения корней имеется шарообразное утолщение, а в остальном они идентичны.
– Да ты, вижу, знаток! – я даже зацокал языком, выражая своё восхищение. – Где же ты так изучил многочисленнейших представителей флоры?
– Мой отец был профессором Всегалактического ботанического факультета при токийском университете. Всё моё детство и юность прошли между плакатами, фото, голографиями и описаниями того, что растёт, пахнет, цветёт, стелется, вьётся и даже летает или плавает в каких угодно средах обитания.
– Ну, надо же? Потрясён! – а ведь меня непросто было удивить. – И где сейчас твой отец?
– Не знаю…, – взгляд Цой Тана мгновенно потух. – Он пропал без вести в последней своей экспедиции. Через полгода университет полностью разгромили толпы взбешенных самураев и я, в шестнадцать лет, оказался на улице. А мать погибла, когда мне было два года.
– Сколько же тебе лет сейчас? – я решил до конца выяснить его биографию.
– Тридцать два. – После этих его слов мы все дружно присвистнули:
– Да ты сохранился как *бонбули в собственном соку! – высказал всеобщее мнение Гарольд. – На вид тебе не больше двадцати двух лет!
– Ну, есть у меня кое-какие секреты в питании, – не без гордости стал рассказывать Цой Тан. – Пища у меня хоть и неегетарианская, знаю очень много полезных и питательных растений…..
– А **мунковский дурман, где растёт? – не выдержал Малыш. Ответ последовал тут же:
– В глубоководных пещерах на Аиде, восьмой планете системы Сакиса.
– Вот дьявол! – в сердцах воскликнул Малыш. – Ведь мы там были, и совсем рядом! Как тщательно скрывается об этом любая информация! Мне, честно говоря, даже не верится, что ты говоришь правду.
– Доказать что-либо мне сейчас трудно…. Да и не был я там лично.… Но…, – переводчик смотрел искренне и бесхитростно. – …Поверь мне на слово – эти сведения я получил от своего отца, а он мне не лгал ни разу в жизни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
