т.к. я все донашивала за сестрой, а у нее ещё был довоенный. Шили школьные сумки из дерматина или парусины. Особым шиком считалось носить военные планшеты, и у меня был такой планшет, благодаря стараниям папы; я лихо закидывала его за спину и неслась в школу. Правда, в него помещалось очень малое количество учебников, но мне он служил аж до пятого класса и портфелем, и орудием для драки с мальчишками: удобно! – раскручиваешь его на длинном ремешке, как пращу, и – бац!
Школы были разделены на женские и мужские, поэтому меж ними был такой антагонизм понарошку, мы якобы дрались, но на самом деле это была возможность пообщаться и познакомиться с противоположным полом, а потом, возможно, и подружиться.
Сестра училась отвратительно, и нельзя сказать, что она была тупая, просто ленивая до бесконечности, хотя, удивительно, писала грамотно, воспринимая на слух именно точное воспроизведение слов, и обладала острым, изворотливым умом. Остальные предметы были в полном тумане, она с трудом окончила семилетку, что в дальнейшем совершенно не помешало ей работать в Райкоме в отделе партучёта (кто-то из клиенток мамы ее туда устроил), сделать впоследствии неплохую карьеру, став начальником агентства Аэрофлота в Перми, прекрасно составлять деловые бумаги, быть отличным руководителем и депутатом районного масштаба.
Особенно моей сестре не удавалось заучивать стихотворения. Это же неумение слышать ритм стиха перешло по наследству ее племяннице, моей младшей дочери, ее тезке, хотя тезка училась хорошо, но тоже подленивалась (а кто, скажите мне на милость, не подленивался?). Помню вечером я уже в кровати, папа-мама за столом, горит керосиновая лампа, Люся вымучивает наизусть «Бородино». Уже в который раз монотонным, безысходным голосом, поминутно заглядывая в книгу, она затягивает бесконечное «Скажи-ка, дядя…». Я верчусь в кровати от нетерпения и, дождавшись паузы, быстро-быстро, на одном дыхании, захлебываясь и тараторя, чтобы не остановили, отчебучиваю это стихотворение от начала до конца.
Не совсем понимаю, почему наступает долгая пауза, потом мамин вопрос к старшей дочери: «Ну что?» Многозначительное молчание и раздраженная реплика сестры в мою сторону: «Спи, давай, сопливка!» Если учитывать, что тогда я еще не училась в школе, ее раздражение было понятным.
С моей же учебой обстояло все прекрасно: во 2-м классе, помню, от школы до дома рыдала в голос, потому что мне по чистописанию поставили тройку; да и плакала я только от несправедливости – меня подтолкнула соседка, когда я старательно высунув язык, выводила пером № 86 «нажим-волосяная, нажим-волосяная». В старших классах я училась играючи: запомнив объяснения учителя на уроке, быстренько выполняла письменные задания, причем аккуратным каллиграфическим почерком, подчеркиваниями под линеечку. От этого мои тетрадочки имели очень, ну о-о-о-ч-е-н-ь товарный вид, обычно такие фактурные тетрадки учителя просто просматривают. Я их помещала в ящик письменного стола, у меня тогда уже был письменный стол! и я этим очень гордилась, в этот же ящик закладывала библиотечную или выпрошенную у подруги на денечек книжку и с наслаждением проглатывала очередную, не рекомендованную к чтению молодой наивной девушке литературу типа «Нана», «Милый друг» или «Камо грядеши». Да, это считалось чтивом, развращающим молодые умы.
А что запрещено, то интересно, но, честно говоря, при нашей почти пуританской жизни многое даже и не понималось. Честное слово, долго была уверена, как и Тося Кислицина из фильма «Девчата», что носы при поцелуях должны обязательно мешать, а остальное было настолько далеко и туманно, что и разбираться-то просто не имело смысла.
Запретный мир сладострастия был нам неведом уже хотя бы потому, что он так истерично не рекламировался и не насаждался, подобное в далеком будущем возьмет на себя телевидение. Фильмы создавались в основном на производственные темы с параллельными любовно-дружескими отношениями и с дозиметрически отмеренными по времени поцелуями, непременным укрыванием самого поцелуя затылками и плечами партнеров. Интимные отношения была «терра инкогнита», притом слишком жесткая и нелепая. Надо, надо, было давать в школе какие-то хотя бы начальные понятия о половых отношениях, тем более обучение было раздельное и никаких бы неловких моментов при беседах на эту щекотливую тему не возникало бы. Символ нелепости и предрассудков в то время: в Советском Союзе секса нет! Правда, эта цитата не совсем правильно воспроизведена. Полностью она звучала так: «В Советском Союзе секса нет, есть любовь!» Потом ретивые журналисты фразу обрезали, и она стала звучать совсем по-идиотски. Отрицание пола как такового (sex – пол), все друзья-товарищи-подруги, получается только наличие бесполых ангелов, создавало массу глупых поступков, комплексов и ошибок. Да, это было глупо…
Но ведь в нынешнее время еще глупее, вообще все перевернули с ног на голову, смотрят на отношения полов утилитарно и более чем просто. Тоже нелепо! Даешь уроки интима! Ура! Чуть ли не с первого класса объясняют, что к чему и показывают, как пользоваться презервативом, используя как наглядные пособия бананы и огурцы. И у некоторых детей, даже у большинства, появляется нездоровый и четко целенаправленный интерес к противоположному полу, у других, наоборот, отвращение. Недаром появилось столько половых извращений и сексуальных расстройств.
Теперь-то я уверена, что курс, посвященный этой тонкой щекотливой теме, должен быть, но подобные семинары все-таки нужно проводить раздельно, потому что могут возникнуть множество деликатных вопросов, на которые и педагог не всегда ответит, а только специалисты – гинеколог и уролог. Идеальный вариант – хорошие учебники и уважаемый, чуткий педагог (соответственно, мужчина и женщина), который мог бы ненавязчиво и доходчиво объяснять возможные пагубные последствия случайных половых связей и пробуждать у подростков уважение и заботу о здоровье своего предполагаемого сексуального партнера и о своем.
Слышала, что в настоящее время создан, вроде бы, такой нужный учебничек «Основы жизнедеятельности». Его авторы советуют 12-ти летним мальчикам регулярно заниматься сексом, иначе, мол, будут проблемы со здоровьем. Точно!… Будут! И ещё какие проблемы! Поясняют, как удовлетворить женщину. Вот только интересненько, кто же согласится удовлетворяться с 12-ти летними пацанами. Может только извращенки или, что еще хуже, извращенцы. Далее глава посвящена оружию: как правильно и быстро убивать…Вот тебе и «Основы жизнедеятельности»!!! Учат, как правильно убивать! Ничего себе жизнедеятельность…
Не нужно доходить до ханжества, но все же я до сих пор считаю, что природа разумно поступила, создав девушек с естественной защитой организма. Прекрасное слово и понятие «любовь» (его уже даже стесняются) заменили на нелепое «заниматься сексом» или еще попроще – «заниматься любовью». Заниматься любовью? Она или есть или ее нет, а заниматься ею…? Заниматься можно колкой дров, мытьем посуды, спортом… В конце концов, чем-то механическим, бездумным и неэмоциональным, но «заниматься любовью»…!? А может действительно
