Читаем без скачивания Поведение собак - Ёран Бергман

Характерный лай, появляющийся обычно во время погони, первоначально, возможно, означал некий сигнал следования для других членов стаи. Вместе с тем и его, вероятно, можно принять за смещенную реакцию. Собака сильно возбуждена, однако объект находится вне досягаемости; хотя временами он даже хорошо виден. Вероятно, человек за счет довольно интенсивного отбора сумел повлиять на предрасположение собак к лаю во время погони и вообще на охоте. Нередко собака, которую берут на охоту, лает и в том случае, когда лай не сулит ей никаких выгод, скорее наоборот. «Так, лай легавой при виде сидящей на дереве птицы из семейства тетеревиных отнюдь не повышает почти не существующих у нее шансов самостоятельно ухватить столь лакомую добычу. Лишь вмешательство охотника сделает лай собаки полезным для нее самой.

Предрасположение собаки к лаю обычно очень велико. Вместе с тем ее можно от этого отучить — по крайней мере в тех случаях, когда соответствующие раздражители не очень сильны. Отдельные особи лают значительно реже других представителей той же породы.

Вероятно, таким собакам страх неведом: ведь страх — один из сильнейших возбудителей лая. Собака, которая не боится, часто опаснее для посторонних. Издавна бытующее в народе представление о том, что «брехливая собака не кусает», с этологической точки зрения совершенно справедливо, ибо основывается на точных наблюдениях. Но есть и немало исключений. Так, активно лающая собака вполне способна укусить незнакомого человека, невзирая на страх, а собака, которая обычно не лает, может быть настроена так агрессивно, что укусит без всякого предупреждения и опаски. Разумеется, животные с такими наклонностями для комнатного содержания не годятся. Чаще всего столь мало приятное поведение объясняется неправильным обучением собаки.

Животное очень быстро научается лаять по приказу, то есть независимо от наличия какого-то раздражителя, вызывающего лай. Характерно, что собака лает в том случае, если она по какой-либо причине не способна совершить что-то для себя приятное. Это свойство врожденное, но по мере обучения оно усиливается. Возможно, такую склонность можно частично объяснить как смещенную реакцию. Обучение происходит очень просто. Собака, начавшая лаять и тем самым призывающая хозяина помочь добиться желаемого, заставляет его воспринимать лай как сигнал успеха.

Собака, ворчащая низким голосом, выражает тем самым агрессивное состояние, характеризующееся почти полным отсутствием страха. Но ворчание не означает, что животное наверняка совершит нападение. Напротив, оно обычно сильнее всего проявляется в тех случаях, когда собака и впрямь очень агрессивна, но так называемые «социальные комплексы» не позволяют ей напасть и покусать противника. Здесь ворчание можно считать своеобразным выражением «высокомерия», объектом которого становится в первую очередь «неприятель», находящийся рядом, но не вызывающий у нее страха. Если же собака бросается в драку, то ворчание переходит в звук, во многом напоминающий лай; но скорее всего его можно охарактеризовать как рычание. Даже в тех случаях, когда при ворчании собака не переходит в драку, в нем можно различать короткие, не очень отчетливые лающие звуки. Несколько иным по характеру является ворчание, заменяющее лай, когда внешний раздражитель слишком слаб и не вызывает настоящего лая. В этих случаях ворчание часто переходит в писк или визг. Какой-либо четкой границы между различными оттенками ворчания не существует. Агрессивное ворчание можно, вероятно, считать прологом к чрезвычайно агрессивному лаю.

В неприятных для себя ситуациях собака визжит. В тех случаях, когда животное активно стремится совершить какое-то приятное для себя действие, но это почему-либо не удается или ему не дают это сделать, животное начинает визжать или скулить, а то и лаять. Таким образом, любая неприятная, ситуация, будь то физического свойства или препятствующая осуществлению намерений собаки, то есть скорее всего «психическая», вызывает визг. Наиболее интенсивное выражение этого звука приближается к вою, и не всегда удается четко разграничить визг, лай и вой.

Этот в большинстве случаев короткий, сильный и высокий звук чаще всего служит выражением боли. Но собака может завопить и от различных по характеру и крайне неожиданных воздействий. Так, многие собаки издают короткий вопль, услышав громкий неожиданный звук в непосредственной от себя близости или увидев перед собой неожиданное препятствие, которое вызвало у нее испуг. Спокойные собаки в таких случаях, как правило, ретируются, демонстрируя явную агрессивность.

Запахи обычно не вызывают столь резкой реакции, даже если они приносят информацию об очень опасном противнике. Вероятно, это связано с тем, что запах возникает постепенно в отличие от резкого неожиданного звука или внезапно возникшего опасного предмета. Если ненароком наступить собаке на хвост или лапу, она завопит или пискнет. И очень добродушные по характеру собаки могут мгновенно выказать даже по отношению к хозяину явное, хотя и не очень сильное озлобление. Они могут, например, сделать начальное движение, напоминающее попытку укусить. Две из пяти моих такс в такой ситуации всегда ударялись мордой о мою ногу, не раскрывая пасти, но обнажив зубы и вздыбив шерсть. Лично я не считаю это автоматическое выражение настороженности отрицательным свойством, хотя оно и вызывает у собаки агрессивное защитное движение, направленное на хозяина. Но допускаю, что на этот счет может быть и иное мнение: чтобы устранить эту нежелательную реакцию, нужно строже воспитывать собаку.

От сильного удивления или чрезмерной радости собака порой издает продолжительные вибрирующие звуки, по высоте тона почти не уступающие пронзительному визгу. Происходит это, как мне кажется, лишь в непредвиденных ситуациях. Животное, ожидающее (и получающее) лакомый кусок, никогда не станет пищать по этому поводу. Но если кто-то из членов семьи после долгого отсутствия, к удивлению собаки, является домой, от восторга она начинает пищать, причем довольно продолжительное время, приветствуя старого друга. Щенок иногда встречает мать писком, но она никогда не отвечает ему тем же. Подросших щенков мать не приветствует как-то особо, тогда как они по-прежнему бурно выражают ей свою радость. На мой взгляд, собаки писком встречают тех людей или других собак, к которым они привязались в раннем возрасте (см. раздел Привыкание). Правда, встречаются собаки, которые пищат в ситуациях, не дающих, по моему мнению, особого повода для бурного выражения радости. Возможно, это объясняется их особой чувствительностью — они приходят в состояние крайнего восторга от того, что для большинства их собратьев значит весьма мало.

Волк воет довольно часто и в самых разных случаях, чего нельзя сказать о собаке. Важнейшее предназначение волчьего воя — служить сигналом сбора для членов стаи, когда они порознь охотятся за добычей. Собака же лишь изредка оказывается в ситуации, подобной той, в которой волк обычно пребывает зимой. Как правило, мы не позволяем собакам охотиться стаей на широких охотничьих просторах, да и сами чаще охотимся в одиночку. Не удивительно, что собаке не приходится связываться с сородичами для образования стаи. Но находясь в стае или в группе из нескольких особей, собака, как и волк, воет. Это, как я полагаю, является выражением некоего трудно поддающегося анализу ощущения или действия, связанного с совместным пребыванием животных. По сути дела, мы не знаем, почему группа собак или волчья стая время от времени принимается выть. Стоит кому-нибудь одному завыть, как другие почти тотчас присоединяются к нему. К такому носящему общественный характер вою довольно легко привлечь почти любую собаку и в домашних условиях. Если человек будет подражать вою, то собака последует его примеру. Вероятнее всего, она будет делать это не очень охотно и только до тех пор, пока существует внешний раздражитель. В качестве иллюстрации сошлюсь на собственных собак: ни одна из них даже не пыталась вовлечь кого-либо из членов семьи в такое занятие.

Собаки часто пытаются побудить человека принять участие в действиях, к которым животные побуждают друг друга и которые определенно вызывают у них приятное чувство. Вместе с тем один из моих кобелей (такса) явно получает удовольствие от воя или по крайней мере от того, что его вызывает. Стоит мне включить проигрыватель, как он тотчас подходит и явно выражает положительные эмоции. Особенно бурно реагирует он на оркестровые сочинения Бетховена. При первых же звуках пес начинает выть, и отучить его от этой, мягко выражаясь, малоприятной для слушателей привычки нелегко. Начальные такты Седьмой и Девятой симфоний он узнает мгновенно и сразу же начинает свою «партию». Правда, игра на аккордеоне вызывает у него ту же реакцию. Некоторые собаки принимаются выть при звуках любой музыки, но со временем привыкают к шумовому воздействию, музыка больше на них не действует, и они перестают выть.