Фотография Забелина Вере понравилась. Саша на ней был одновременно и узнаваем, и незнаком. Черты лица, как и у Серебровского, не слишком изменились, разве что как-то резче обозначились. Волосы топорщились коротким ежиком. Такую прическу в детстве он не носил. Сейчас она была ему к лицу, открывая высокий лоб и четкие брови вразлет. Губы Саши остались такими же пухлыми, как в детстве. Вера зачем-то подумала, что с такими губами Забелин должен очень качественно целоваться. Рассмеявшись собственным мыслям, она принялась читать данные на его странице. То, что он закончил военмех, Веру не удивило. Так и должно быть. Такой умник, как Забелин, и должен был учиться в одном из самых престижных вузов города. Странно было, что отсутствовала графа о месте его нынешней работы. Может быть, как раз не Серебровский, а именно Забелин и занимается сейчас чем-нибудь вроде андронного коллайдера. Но об этом конечно же не станешь писать на страницах популярного сайта.
В графе «Семейное положение» Вера прочитала «не женат» и внутренне вздрогнула, хотя почему-то не удивилась. Как будто это было в порядке вещей. Она почему-то сразу решила, что Забелин не разведен, а никогда и не был женат. И это ей тоже почему-то было приятно.
Вера отвела глаза от экрана монитора к окну, за которым жемчужно светилось небо северной белой ночи, и задумалась. Может быть, в ее жизни что-то не так, раз она уже второй раз с радостью отмечает интерес к ней бывших одноклассников. Нет, все так… Да и вообще, в ее жизни хватает мужчин, которые были бы не прочь предложить ей нечто весьма недвусмысленное. В родном университете чуть ли не каждый преподаватель, так или иначе, и не раз, давал ей понять, что готов на определенные отношения. Вера всегда подобные намеки сводила к шутке и не думала об этом дольше двух минут кряду. Что же с ней случилось? Она разлюбила мужа? Нет! С чего бы вдруг? У них все в порядке! Андрей ее тоже любит, это очевидно! Может быть, возня с уже почти взрослыми девчонками достала? Так хочется, чтобы у них наконец устроились дела и они зажили спокойно, как все нормальные люди, и, главное, как-нибудь отдельно от родителей. Ну должны же когда-нибудь эти птенцы покинуть родовое гнездо и дать еще не совсем престарелым родителям пожить для себя! Вот смешно! Иногда супруги в юности не спешат заводить детей, чтобы пожить для себя! Эх, знали бы они, что пожить для себя очень хочется и после сорока!
Вера тряхнула головой, чтобы как-то освободиться от тревожащих мыслей, и опять повернулась к экрану. Ей пришло новое сообщение. Она кликнула мышкой по чуть подрагивающему оповещению и раскрыла письмо. Оно было от Забелина. Саша тоже предлагал встретиться и поболтать. Вера передернула плечами. А не достаточно ли встреч с одноклассниками? Не хватало еще, чтобы Забелин, злясь на то, что она, Вера, не сбылась в его юности, начал говорить ей гадости вроде Серебровского. Хотя… он на такое вряд ли способен… Впрочем, откуда ей знать, на что способен нынешний Забелин. Вера никак не рассчитывала и на то, что вытворил Серебровский.
Отвечать на письмо Вера не стала. Посмотрев на часы, она выключила компьютер. Андрей собирался вернуться от клиента, у которого какое-то сложное дело, касающееся раздела имущества, к одиннадцати. К одиннадцати! А сейчас уже половина двенадцатого! Странно… Обычно он всегда звонит, когда задерживается. А что, если он вовсе не у клиента, а… например, тоже встречается с какой-нибудь одноклассницей или однокурсницей? Нет! Не может быть! Андрей не выносит Интернета. Он не тусуется на сайтах. Ну и что? Как будто мужчины не могут обделывать свои делишки иным способом! У всем известных Дон Жуана и Казановы не то что Интернета не было, но даже и стационарных телефонов – и ничего, устраивались как-то!
Вера нанизывала одну мысль на другую совершенно бездумно, не принимая близко к сердцу. Даже те восклицательные знаки, которые будто бы рождались в мозгу и даже как-то мельтешили за закрытыми веками, были не более чем бесплотными образами. Муж был ей верен. Ошибаться она не могла.
Когда Вера решила сама позвонить Андрею и сказать, что волнуется и соскучилась, в замке входной двери раздался скрежет ключа. Вера почему-то подумала, что вернулась Таська, но пришел именно Андрей. На нем, что называется, не было лица.
– Что… – выдохнула Вера, не в силах выдать вопросительную интонацию или хотя бы произнести второе, полагающееся в этих случаях слово «случилось».
Андрей даже не бросил, а как-то уронил на пол свой щегольской портфель, быстрым шагом прошел в кухню, сел на табуретку и уставился на жену непонятным взглядом, которой тем не менее пробрал Веру до костей. Она съежилась внутри нарядного халатика из цветастого шелка и еще тише проговорила:
– Что…
– Я сейчас видел Тасю, – сказал Андрей бесцветным незнакомым голосом.
– Пьяную? – заплетающимся языком спросила Вера первое, что пришло на ум.
Андрей отрицательно покачал головой.
– Что… наркотики… да… говори… не жалей меня…
– Как я мог на улице увидеть наркотики? Они ж… наркоманы эти… не прилюдно колются…
– А что тогда… – Вера совсем потерялась.
– Я видел ее в обнимку с девчонкой… – проговорил муж, достал из пачки сигарету и щелкнул зажигалкой, хотя никогда до этого дома не курил.
– С девчонкой… – эхом повторила Вера без всякого выражения.
– Да, и они… черт… – Андрей сунул в рот сигарету горящим концом, вытащил, затушил ее, все еще тлеющую, прямо о столешницу и продолжил кривящимся ртом: – В общем, они целовались…
Поскольку Вера непонимающе молчала, он вынужден был дать пояснения:
– Понимаешь ты, они не просто целовались! Взасос! А та девка… которая другая… она прямо-таки… как мужик… ощупывала тело нашей дочери… ну… там… ты понимаешь где…
– Нет, я ничего не понимаю… – проговорила Вера еле слышно, потом вдруг собралась и выдала с интонацией, с которой отчитывала в университете нерадивых студентов: – Что за ерунду ты мелешь?! Как наркоманы не колются на улицах, так и эти… как их… ну ты тоже понимаешь… они же не в толпе этим занимаются…
– Да, не в толпе… – согласился муж, – но иногда, видимо, на… этом… как его… на пленэре. Понимаешь, у меня сегодня был тяжелый вечер. Выжатый как лимон, я вышел из машины и решил перекурить возле ограды детского сада во дворе. Невинное желание… детишек там уже нет, поздно… От ветерка спрятался за дерево, прикуриваю и вижу… В общем, там домик такой дощатый… синий… с петушком наверху… ну… ты знаешь…
– Да не томи ты, Андрей, с этими петушками!
– Да, петушки тут, конечно, ни при чем… Так вот: к этим синим досочкам и прижимали нашу девочку…
– Может, парень?
– Вера! – взревел Андрей. – У меня со зрением все в порядке! И ночи нынче белые стоят! У этой девки – грива до пояса!
