— Кто, Линдли? Я точно не знаю. — Пол задумался. — Вряд ли он испытывает какие-то чувства к Стефани — даже те, которые он обычно испытывает к другим женщинам. Но для мужчин такого типа очень удобно быть женатыми.
— Удобно? Почему? — живо поинтересовалась Мэриголд.
— Потому что это прекрасная гарантия против женитьбы на другой женщине. — Пол улыбнулся с добродушным цинизмом. — Вы не знаете мужа Стефани. Он создан природой для роли «мужчины, женатого не на той женщине». Я уверен, что он преподносит эту сказку всем глупышкам, которых хочет завлечь. И вся суть заключается в том, что он действительно женат не на той женщине. Только она расплачивается за это, а не он. Этот прирожденный волокита всегда найдет повод сказать: «Если бы не моя жена…»
— Понимаю, — медленно промолвила Мэриголд. — Да, я понимаю. — И если раньше ей не было стыдно перед Полом, то теперь стало стыдно.
Несмотря на все это, вечер прошел замечательно. Сначала Мэриголд думала, что ее тревога все испортит. Но через некоторое время ее охватило ощущение безмятежного счастья, и Мэриголд решила наслаждаться каждой минутой этого свидания, даже если они с Полом больше не встретятся.
Ее состояние напоминало состояние человека, который, пережив страшную катастрофу, остался в живых. Впоследствии ей трудно было понять, что именно сделало вечер таким незабываемым. Когда Пол отвез ее домой и дружески, даже нежно пожелал ей спокойной ночи, Мэриголд уселась в халате перед своим газовым камином, вспоминая о часах, проведенных с ним.
По сравнению с расчетливым обаянием Линдли его натура казалась девушке чрезвычайно привлекательной. Находиться рядом с ним было так приятно, что Мэриголд без конца представляла себе, как он улыбается, как смеется, как говорит, пока неожиданно пришедшая мысль об опасности, в которой она очутилась, не отрезвила ее.
Ей было ясно одно — дело о разводе будет возбуждено, и ей придется в этом участвовать, независимо от того, станет ли ее имя известно или нет.
Разумеется, она могла рассчитывать, что эта история не будет предана широкой огласке и ей удастся избежать шумных сцен в семействе Линдли.
Но с другой стороны, Мэриголд казалось невозможным оставаться подругой Стефани и в какой-то степени ее доверенным лицом, избежав при этом объяснений.
«Я ничего не знаю о том, как будет происходить развод, — с ужасом думала Мэриголд. — Я могу случайно выдать себя».
Затем она задала себе вопрос: не лучше ли ей уехать куда-нибудь, где Пол и Стефани не найдут ее? Но этот план показался Мэриголд невыполнимым. Кроме того, интуиция настойчиво говорила ей о другом. Оставить Стефани и Пола без борьбы было немыслимо.
Мэриголд не могла предположить, что сумеет пройти через это испытание, оставшись нераскрытой. Но она в полной мере расплатилась за свою ошибку и имела право на счастье. К тому же ее поступок был продиктован всего лишь глупостью.
Все эти размышления утомили Мэриголд, и она отправилась спать, сказав себе, что примет решение позже. Но сердце ее знало, что решение уже принято. Она будет продолжать бороться за свое счастье, пока не поймет, что проиграла.
Остаток рабочей недели прошел как обычно. Видимо, Линдли почувствовал, что дальнейшие расспросы ни к чему не приведут. Во всяком случае, он больше не пытался увидеться с Мэриголд.
В воскресенье она по предложению Стефани приехала в детский сад. Дом, стоящий на большом запущенном участке, вероятно, лет тридцать-сорок назад принадлежал какому-то преуспевающему дельцу. Комнаты были просторные, с очень высокими потолками, но кухня, как ни странно, находилась в подвале.
— Кухня совершенно непригодна для готовки, — объяснила Стефани. — Поэтому у нас сейчас идет строительство флигеля позади дома. Там пока ничего нет, кроме фундамента и парового котла.
— Всем этим занимаетесь вы сами? — уточнила Мэриголд и, когда Стефани кивнула, продолжала: — Вы хороший организатор, не так ли?
— Ох, я даже не знаю. — Стефани засмеялась. — Мне помогает Дэвид Тревлин, наш врач. Он приходит два раза в неделю. Посмотрите, здесь будет ваша комната. Она небольшая, но симпатичная.
«Она действительно симпатичная», — решила Мэриголд, с удовольствием разглядывая маленькую уютную комнату с широким окном, выходящим в сад. Старомодная мебель, вероятно составленная из разных комплектов, была все еще в хорошем состоянии, а жаркий огонь в камине дополнил приятное впечатление.
— Вы хотели бы взглянуть на детей? — поинтересовалась Стефани. — Они сейчас готовятся к дневному сну.
— Да, конечно. С удовольствием.
Стефани привела ее в длинную просторную комнату, расположенную в задней части дома. Вдоль стен стояли складные кровати, на которых лежали дети от двух до пяти лет, все на удивление спокойные.
— А совсем маленькие у вас есть? — тихонько спросила Мэриголд.
— Сейчас нет. Хотя, возможно, немного позже мы разместим их в другом крыле.
— Понятно.
— Я вас вижу, — раздался хриплый голос с ближайшей кровати.
Обернувшись, Мэриголд обнаружила, что ее разглядывает необыкновенно яркий голубой глаз. Его обладатель, пухлый маленький мальчик лет пяти, старательно прищурил второй глаз, видимо желая показать, что он спит.
Мэриголд очень хотелось засмеяться, но Стефани сказала серьезно:
— Ты должен спать, Кевин.
— Я сплю, мисс, наполовину, — прошептал Кевин и неохотно закрыл второй глаз.
Когда они вышли в коридор и Стефани захлопнула дверь, Мэриголд заметила со смехом:
— Мне понравится работать здесь.
— Надеюсь. — Стефани сжала ее руку. — Лично я не стала бы заниматься ничем другим.
— Я так и думала, — сказала Мэриголд. — Вы созданы для этой работы. Фактически здесь ваш дом и ваша семья… О, извините, ради бога. Какая же я бестактная и глупая!
— Ничего страшного. Пусть у нас с мужем не все благополучно, но вы не должны вести себя так, словно у меня кто-то умер, — заверила ее Стефани. — Пойдемте в мой кабинет. У меня есть свободные полчаса. — И она повела девушку в комнату на первом этаже, которая во многом напомнила Мэриголд ее собственную.
Когда они уселись возле камина, Стефани произнесла:
— Я не слишком люблю откровенничать, но это не относится к вам. Я вполне созрела, чтобы обсудить с вами мою проблему. Обычно я принимаю вещи такими, какие они есть, но иногда лучше заставить себя что-то изменить.
— Да, — согласилась Мэриголд. — Особенно когда ты не знаешь, за что тебя наказывают так жестоко.
Стефани кивнула, и на минуту наступила тишина. Затем Мэриголд неуверенно промолвила:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
