Читаем без скачивания Футбол на линии огня - Арнольд Эпштейн

— А как сказались все эти изменения на футбольной жизни?

— Знаешь, примерно так же, как и у нас. В два раза увеличили цены на билеты. Все стали лихорадочно искать спонсоров, какие-то способы зарабатывать деньги. Во время выездных матчей я не раз наблюдал такую картину: по радио делали объявление о том, что команда хозяев нуждается в помощи, и болельщики делали пожертвования в клубную казну. Одни клубы разорились, другие стали наоборот набирать силу. Много переименований — скромненькая команда из города Гробен, например, стала громко именоваться «Айнтрахтом». Ну еще форма стала лучше — появилось много фирменной.

— Как тебе кажется: немецкий футбол — вне политики?

— Не думаю. Нынешняя нашумевшая история с сотрудничеством некоторых игроков бывшей ГДР с тайной разведкой «Штази», о которой я узнал уже дома, разве это — не политика?

— Наверное, ты прав. А в твоей команде что изменилось?

— Трудно сказать. В основном бытовые мелочи накопились. Например, прежде, когда мы входили перед игрой в раздевалку, для нас уже была подготовлена выстиранная и выглаженная форма, у клуба был договор с прачечной. А потом это стало дороговато. Но выход нашли самый простой. Те же деньги мы решили вскладчину платить жене одного из футболистов, и наш комфорт нарушен не был…

— Ну в этой стране тебе кроме твоей собственной жены форму никто стирать не будет.

— Это точно. Когда наша часть из Германии уходила, я, признаюсь, отнесся к этому без особого энтузиазма. Чего уж, хоть дома бывал нечасто, особой ностальгии не чувствовал. А тут — сразу же на перроне Белорусского вокзала столько «свежих» впечатлений, что сразу стало грустно… Впрочем, нервы у меня крепкие и освоился я, конечно, быстро. Одно обидно — играю за часть на первенство одного из сельских районов Самарской области — так ни календаря нет, ни турнирного положения толком никто не знает, а поля…

У прибалтов — собственная гордость (Февраль 1992)

В январе 91-го, когда весь мир только и говорил что об Ираке да Прибалтике, а многие советские газеты выходили разве что без лозунгов «Дело Саддама Хуссейна и Дмитрия Язова правое, победа будет за нами!» — так вот, как раз в это тревожное время я оказался в Риге. И продиктовал оттуда в родную газету вот такой репортаж.

Вообще-то я здесь по делам баскетбольным. Сейчас, во вторник вечером (15 января — А.Э.), когда удалось-таки дозвониться до редакции, «Строитель» должен был начать матч с рижским ВЭФом. Но вчера мы узнали: игра отменена. У баскетболистов на счету каждый день, так что они отправились домой первым же поездом. Но я выглядел бы довольно смешно, если бы начал спешно паковать чемоданы, волею судьбы оказавшись в центре такой заварухи. Из гостиничного окна видны баррикады.

…Отменили не только баскетбол. Нет занятий в школах, техникумах и вузах, раньше обычного закрылись рестораны и кафе, пустуют концертные залы (кстати, в Риге, которая всегда манила артистов, сейчас гастролирует лишь один коллектив — Новокузнецкий театр драмы).

Вчера должен был состояться бенефис КВНовской команды Рижского государственного университета. Его отменили тоже. Риге сейчас не до смеха.

Здесь готовятся к худшему. Город напрягся в ожидании танков с Востока. Чуть ли не в каждом проулке стоят здоровенные груженые лесовозы, панелевозы, тягачи. Достаточно минуты — и все главные магистрали города, а также мосты будут перекрыты.

Особенно много таких машин у здания Латвийского Совмина. Здесь — и самый многолюдный пикет. Даже во втором часу ночи тут оставались сотни рижан, готовых защищать свое правительство. Их, да и всех прохожих, угощают бесплатным чаем. Люди поют песни, многие слушают транзисторные приемники. Жгут костры…

Та же картина у башни рижского телецентра. А вот у здания Дома печати все спокойно: омоновцы еще в начале января вернули КПСС ее «законное'' имущество, так что «левые» газеты не выходят в Риге все равно.

Насколько обоснована тревога рижан? О вильнюсских событиях здесь говорят на каждом шагу. Причем далеко не то, что нам приходится слышать в программе «Время». Нет, комментарии ведущих латвийского и особенно ленинградского ТВ более доказательны и убедительны. Здесь демонстрируют кадры, которые сняли шведские и германские тележурналисты. Их смотрит весь мир. Женский зонтик под гусеницей танка. Два трупа рядом — красивые молодые ребята: десантник и парень из Вильнюса. Даются переводы радиопередач с литовского. Ни о каком подстрекательстве не может быть и речи. Но кровь льется… Может ли Рига спать спокойно?

— Ну чем мы так провинились, что нас окружили со всех сторон? — истерично кричал в автобусе подвыпивший местный житель. — Это все русские! Убирайтесь! Чемодан — вокзал — Россия! Никто из пассажиров не откликнулся. Только водитель произнес в микрофон с заметным латышским акцентом: — Дядя, ты все-таки не на базаре.

А мой попутчик, сам по национальности русский, заметил:

— Да нет, хоть нас и латышей пытаются лбами столкнуть, все пока мирно. Таких типов ты можешь не бояться.

Наверное, противостояние здесь не между русскими и латышами. Оно — между Ригой и Москвой.

Цены скачут чуть ли не ежедневно…

А в остальном… В Риге все так же чисто, и горожане по-прежнему останавливаются перед красным сигналом светофора, даже когда машин не видно за версту. Здесь женщинам еще уступают дорогу и почти не матерятся.

В магазинах все по визиткам, но если не ломиться к прилавку с вытаращенными глазами и не пытаться скупить абсолютно все, то нужную вещь приобретет и приезжий. И все разговоры о том, что людям из России показывают не ту дорогу, это и вовсе, извините, чушь собачья.

Словом, рижане пытаются жить так, как считают нужным. И дай Бог, чтобы им это удалось.

Похоже, это им действительно удалось.

Вновь Рига. Тоже январь, но уже девяносто второго. Прошел всего лишь год, и независимость, в которую еще вчера не верили даже те, кто искренне желал прибалтам добра, стала явью. Красный флаг безвозвратно уступил свое место красно-белому — латвийскому. Переименовано почти все, что хоть каким-то образом связано с пятидесятью годами новейшей истории республики.

Но все это, конечно, лишь видимая часть айсберга — не самая объемная и уж во всяком случае не самая главная. Многое меняется исподволь, и для стороннего наблюдателя это до поры до времени не слишком-то заметно.

В латвийском спорте, например, еще до февраля 92-го чисто внешне почти все было так же как и всегда. Без особых успехов, но и без всяких приключений доиграли в первенстве СССР сезон-91 футболисты, хоккейное рижское «Динамо» хоть и успело дважды за полгода поменять название, речи о «независимости» даже не заводило. А баскетболисты ВЭФа и вовсе блеснули на старте чемпионата 91/92 десятью победами подряд.

Рига вела, пожалуй, более разумную спортивную политику, чем Вильнюс и Таллинн — здесь не разрушили ни одну команду, не бойкотировали ни одно соревнование, ни один спортсмен ни разу не получил «сверху» политического ЦУ.

Однако же рано или поздно этот переходный период все равно должен был завершиться.

И вот, восьмого февраля 1992 года, когда грянул парад открытия Олимпиады, вся планета увидела гордо вышагивавших спортсменов суверенной Латвии!

Латвийский спорт начинает новую жизнь.

Из рассказа Микелиса Рубениса, заместителя исполнительного директора федерации футбола республики.

— Нашему спорту действительно удалось пройти переходный период достаточно гладко. Правительство не ставило никаких условий — каждый сам мог выбирать, за сборную какого государства выступать. Были, конечно, радикалы, давно настаивавшие на полном разрыве спортивных связей с Союзом, но те, за кем оставалось последнее слово, исходили из здравого смысла, а не из сиюминутных политических амбиций. Во всяком случае, если решение по «Жальгирису» принимал Верховный Совет Литвы, то у нас даже в ключевые вопросы политики не вмешивались… Кстати, поэтому латвийское правительство не очень популярно — ведь время хлестких слов и резких ходов пока не миновало, а наши руководители все равно предпочитают иную тактику. Между прочим, несмотря на огромные финансовые трудности, большой спорт получал дотации — наша олимпийская делегация оказалась, к примеру, более представительной, чем литовская и эстонская.

Хорошо, конечно, что политики хоть иногда оказываются в состоянии разумно распорядиться своей властью. Но какими бы мудрыми они ни были, спорту все равно не дано обрести независимость. Тем более сейчас, когда едва ли не любой конфликт очень быстро принимает именно политическую окраску.