я не понаслышке знаю, какой ужас они умеют наводить на взрослых, сильных людей. Притом палец о палец не ударив.
– Ты всё сказал, Йоген? – безо всякого интереса спросил господин Грод.
Я кивнул. Говорить что-то было бесполезно.
– Ты пойдёшь в качестве приманки.
– Хорошо, господин Грод.
– Пойдёшь, как стемнеет. Необходимо пройти от места третьего нападения ко второму и оттуда к первому. В обратном порядке, так сказать.
Не то чтобы, представив мысленно эти тёмные закоулки, я сильно испугался. Но и равнодушным трудно было остаться.
– Хорошо, господин Грод, – повторил я.
– Пойдёшь, конечно, не один. Ютер, пойдёшь с ним: вы вроде как неплохо спелись.
Боковым зрением я заметил, как кадык Ютера взлетел и опустился в ответ на это предложение.
– Ну и пару солдат охраны следом за вами отправлю. Не терять же такие ценные кадры, честное слово.
Сказал – и рассмеялся, как ворона закаркала.
Спросите, кого я боялся больше – Слиабанского Кровопийцу или Намуса Грода?
Тёмные переулки складского квартала выглядели привлекательно по сравнению с шуточками господина Намуса Грода, судьи-дознавателя.
Пыльная улица лежала в безмолвии и темноте и полностью соответствовала своему названию. Мы с Ютером шли медленно, за нами ещё тише вышагивали двое солдат-«светлячков», всем своим видом показывая, что в случае чего на них лучше не рассчитывать. Право, не мне их винить: в отличие от меня, они видели трупы, оставленные Кровопийцей.
Облака неслись по небу с бешеной скоростью, то позволяя неполной луне осветить строения вокруг, то сцапывая её своими хищными и ненасытными лапищами.
Но ветер, мчащийся где-то там, в небесах, обошёл стороной тёмную и пыльную землю.
Дома по обеим сторонам деревянной мостовой словно бы пригнулись и замерли, надеясь, что их не заметят и пройдут мимо. За прошедшие дни я был здесь уже четвёртый раз, но сейчас в окружающем пейзаже что-то было не так.
На всякий случай я прошёл несколько шагов в противоположную от складов сторону, малодушно ожидая, что, быть может, тупичок с одинокой лестницей всё-таки окажется на месте и нам не придётся шагать в объятия кромсающей смерти.
Но ничто не изменилось: «Закрыто и…» как будто бы стояло здесь всегда.
Я снова присоединился к братьям, и мы продолжили молчаливое шествие. Постоянно меняющееся освещение оживляло чёрные коробки складов, выглядевшие сейчас совсем неуютными и пустыми. Пугающими. Нет-нет, вера моя крепка, а это всё чёртово наваждение, ведьмина магия и Намус Грод со своими рассуждениями про приманку. Я же излазил этот район вдоль и поперёк и ничего, жив остался. Это, конечно, было днём, но разве это что меняет?
Тем временем я узнал дверь, под которой была обнаружена третья жертва – вор, как его там… А, неважно. Задержался, оглядевшись на всякий случай, сориентировался, мысленно представив перед внутренним взором карту складского квартала, и махнул Ютеру в сторону узкого прохода между чёрными силуэтами складов. На той его стороне я вчера уплетал свежую выпечку…
Неожиданно нарушив окружающую тишину, напряжённую, выжидающую, прямо под ноги выбежала здоровенная крыса. Не только мои нервы, как оказалось, были вытянуты в струну: передо мной напарник мгновенно выхватил клинок, а за спиной со злобным шипением выскользнули мечи двоих «светлячков».
Мой-то уже, как оказалось, был в руке.
Я сплюнул:
– Клятая крыса.
– Сильна! Четырёх мужиков до усрачки напугала.
Это были первые слова, произнесённые нами с тех пор, как мы свернули с площади.
И последние: сначала между мной и Ютером с чавканьем шлёпнулась ещё одна крыса, на этот раз дохлая, и в следующий момент на моего напарника обрушилось нечто, что я бы при всём желании не смог отнести к представителю рода человеческого. Из раздавленного горла Ютера вырвался хрип, перешедший в омерзительное хлюпанье.
Мелькнула на мгновение в небе луна, осветив бесформенное существо передо мной: я успел только заметить какие-то длинные серые узловатые конечности, малюсенькую голову с красными глазёнками и редкие пучки перьев, торчащие отовсюду. И клюв. Огромный, со множеством окровавленных зубов: толстых и тонких, но, несомненно, острых. «То самое оружие» и «кровь Ютера» одновременно пронеслось в моей голове. Существо выглядело полудохлым и болезненным, но напало мгновенно и с такой силой, что я едва успел среагировать.
Оно навалилось на меня с нечеловеческим упорством, мой клинок столкнулся с зазубренным серпом, в то время как клюв, пахнущий помойкой и истекающий кровью друга щёлкнул прямо у меня перед лицом. Разочарованным «клёк-клёк-клёк!» существо сопроводило мою удачу и тут же, без пауз, прыгнуло снова.
Нечеловеческих размеров проржавленный серп молниеносно порхнул в другую руку (руку ли?) существа, нанося хорошо поставленный удар. Я пригнулся, скользнув под освободившейся конечностью, оказавшись за спиной у существа и тут же с разворота рубанул, вложившись полностью в этот удар. И промазал. Луна скрылась вновь.
В кромешной тьме чудовищное нечто взмыло вверх в мгновение ока, и мой клинок впустую рассёк воздух, в то время как нога предательски поскользнулась в луже крови Ютера. Той секунды, которая понадобилась мне, чтобы восстановить равновесие, хватило существу, чтобы прицелиться и рухнуть на меня вниз. Я почти успел развернуться и наудачу вслепую выставить блок. Угадал. Снова крутанулся, отталкивая серп и избегая встречи с клювом. У меня никак не получалось выйти из этого узкого лаза между складами. В какой-то момент в кромешной тьме я потерял противника из виду и слепо водил мечом перед собой…
Оно врезалось в меня, сшибая с ног. С омерзительным скрежетом створки клюва сомкнулись на лезвии, сверкнули искры и тут же страшно обожгло плечо. Серп упал сверху и слева, прорезал толстый кожаный доспех, как бумагу, проскрежетал по ключице, впился зубьями в грудь, выгрызая клочки плоти. Крик вырвался сам собой, и я впервые вспомнил о двух солдатах-«светлячках», оставшихся где-то позади. Их же отправили с нами именно на случай нападения!
Существо отступило на полшага, спиной к переулку, «кха-кха-кха!» – порадовалось проделанной работой. Я жаждал увидеть, как братья вгоняют ему в спину свои мечи, но за спиной у чудовища было пусто. «Кляк-щёлк!» – оно напрыгнуло снова, пока я пытался встать. Серп, как живой, порхнул по воздуху и скользнул справа налево, снизу вверх. Верхняя крышка клюва задела лоб, и я услышал сухой скрип клюва о кость.
Дать вот так просто размазать себя по чёрным доскам под ногами? Проклятье!
Существо перестало спешить: оно сполна воспользовалось эффектом неожиданности и теперь с чувством пожинало плоды. Из горла его доносилось какое-то довольное клокотание, и я не сомневался, что тьма скрывает потоки слюны, капающей мне под ноги. Я не питал никаких иллюзий на тему того, какая роль уготована
