баланса сил между фракциями.
Поэтому, он скрыл этот факт от Дворянской Фракции и постарался чтобы в Империю
утекало не слишком много сведений. Всё это происходило в строжайшей секретности - до
сих пор. Занак знал об этом только потому что Маркиз ему сказал. Тогда, как эта птичка в
клетке смогла узнать ответ? Всего лишь мысль о том как ей это удалось заставила Занака
покрыться мурашками.
- Откуда ты узнала всё это...
- Говорили, там и сям. Горничные тоже болтали всякое.
Как бы ни были надёжны истории горничных, Маркиз Рэйвен всё равно не мог поверить.
В особенности потому, что если его память не лгала ему, он мог понять что она имела в
виду, говоря что сделала выводы из разговоров горничных. В каком-то смысле, женщина
перед ним просеяла горы мусора чтобы собрать по кусочкам бриллиант.
- ... чудовище.
Сравнение, поистине достойное такой женщины как Реннер сорвалось с его губ. Несмотря
на грубость комментария, Реннер просто улыбнулась. Маркиз Рэйвен оставил все свои
прежние мысли о ней.
С ней стоит считаться как с равной. Его память определенно не лгала.
- ... Очень хорошо, все свои знания отныне я буду делить с вами. Это приемлемо для вас, мой Принц?
Получив подтверждение Занака, Маркиз Рэйвен сел прямо, глядя Реннер в лицо. Он
напоминал Газефа, глядящего на соперника.
- Однако, я хотел бы говорить с "настоящей" Принцессой Реннер.
- Что вы имеете в виду под "настоящей"?
Реннер спросила словно он сказал что-то странное.
- В прошлом, я видел девочку. Девочку, с наблюдательностью которой я и равняться не
мог, девочку, говорившую о вещах столь сложных, что я их не понимал. Разумеется, когда
я наконец понял смысл и ценность тех слов, прошло очень много времени.
Монолог Маркиза Рэйвена продолжался в тишине.
- ... девочка говорящая о непонятных вещах, вот как я оценил её. Но даже думая о ней так, чувствовалось что я имею дело с опасным человеком.
- Опасным человеком?
тихо спросила Реннер.
- Да. Чувство было столь мимолетно, что я решил что это моё воображение. Но я
действительно это почувствовал. Пустые глаза, думающие о мире как о чём-то
бессмысленном и испытывающие к людям лишь презрение.
Плечи Маркиза Рэйвена вздрогнули в ответ на заполнившую комнату ледяную атмосферу.
- Когда я встретил эту девочку вновь, она не отличалась от любой другой девочки её
возраста. Так что тогда я решил что ошибся... Я хочу спросить вас откровенно, Принцесса.
Я хочу знать, правдиво ли моё подозрение о том что вы всё это время обманывали нас, или
нет.
Две пары глаз смотрели друг на друга. Словно две змеи сплелись в смертельной схватке.
Внезапно, свет из глаз Реннер исчез. Маркиз Рэйвен ностальгически улыбнулся, словно
увидев сцену из далекого прошлого.
- Ах.. подумать только, как давно это было...
Занак облился холодным потом от вида того, как его сестра превращается в уродливое и
опасное чудовище, всё ещё носящее улыбку на лице. У него уже были догадки, что за
ужасная истинная сущность прячется позади прекрасного лица. Его предположение что
она хочет получить власть и разрушить Королевство оказалось неверным, но она по-
прежнему являлась зловредным существом совсем другого уровня.
- Конечно, Принцесса Реннер. Это те самые глаза что я видел в прошлом. Вы разыгрывали
то ещё представление с тех пор.
- Не совсем так, Маркиз Рэйвен. Не представление, я просто была довольна.
- Ваш личный телохранитель, Клаим.. Это о нём вы говорите?
- Да, это всё благодаря Клаиму.
- Чтобы в этом мальчике нашлось что-то, что изменило вас... Я думал о нём как о простом
ребёнке... кто он для вас, Принцесса?
- Вы про Клаима?..
Взгляд Реннер бродил в воздухе. Насколько он ценен. Какие слова смогут полнее описать
это.
Реннер Тэйре Шарделон Райль Вайсельф
Если её можно описать одним словом, то словом этим будет "золотая". Слово относилось к
её красоте. Однако, немногие знали что она обладает способностью, по сравнению с
которой её красота меркнет. Её интеллект, наблюдательность, понятливость, творческие и
лидерские качества и прочие аспекты правителя были развиты невероятно.
- описанная одним словом, она была бы "гений".
Это можно назвать лишь божьим даром. Её мысли, описываемые лишь как озарение
свыше, порождались наблюдением и обработкой огромных массивов информации. На
всём континенте никто и близко не стоял с её способностями. Даже среди существ, превосходящих человека, немногие могли бы сравниться с ней.
Даже в Назарике только Альбедо, Смотритель всех прислужников и стражей, и Демиург, обладатель демонической мудрости и эксперт в вопросах управления, поистине могли бы
соперничать с ней. Люди всегда принимают решения со своей точки зрения. В этом
смысле, она являлась странной или ненормальной. Однако, обладала она и недостатком.
Она никогда не понимала, почему другие не знают того же что и она. Найдись кто-то
равный ей, он мог бы увидеть в ней гения, которым она являлась. Случись так, всё могло
бы быть иначе.
Но ничего подобного не произошло.
В ней видели лишь маленькую девочку, раздражающую других своими разговорами о
непонятных вещах. Её не слишком ненавидели, потому что она была милой девочкой, на
её долю даже перепадало достаточно любви, однако то, что никто не мог её по-
настоящему понять, оказало огромное влияние на её психологическое развитие, с
течением времени медленно искажая её.
Можно сказать, что она оказалась одинока из-за своей гениальности. Без понимающего её
человека рядом, её стресс только усиливался до такой степени, что она оказалась
неспособна съесть что-нибудь без того чтобы её тут же не вырвало. Никто не думал что
Принцесса, слабеющая день ото дня, выживет. Она и умерла бы, разумеется, если бы не её
щенок, а даже и выживи она, на её месте родился бы демонический владыка. Владыка, видящий все лишь с точки зрения чисел, и готовый пожертвовать немногими ради блага
многих.
Перемена в ней произошла поистине просто. Отправившись вместе со своей охраной на
прогулку одной дождливой ночью, она подобрала щенка. Щенка, чья жизнь была спасена
благодаря тому чувству, что хозяйка увидела в его глазах. Девочка определенно
почувствовала это. То было обожание во всей своей чистоте.
Она привыкла к взглядам безразличия. Она привыкла к взглядам отвращения. Она
привыкла к взглядам сочувствия. Однако, его взгляд она понять не могла. Этот искренний
взгляд явился объектом ненависти, паники, счастья, непонятных ей чувств - и человеком.
Как и в самой себе, она увидела в нём человека.
Подобранный ею щенок стал мальчиком, мальчик стал мужчиной. Был ли он щенком,
мальчиком или мужчиной, всё тот же взгляд смотрел на неё. Однако, он более не причинял
боль. Благодаря этому взгляду, она смогла общаться с другими под личиной обычного
человека. Она смогла общаться с этими отвратительными и грязными низшими
существами. И сейчас, мир Реннер был цельным потому что Клаим просто находился в
нём.
- Клаим... Да, пожалуй так. Если бы я могла соединиться с Клаимом... Хмм, пожалуй если
бы я могла посадить его на цепь и никогда не отпускать, то была бы счастлива.
Атмосфера в комнате застыла. Занак само собой, но и Маркиз Рэйвен не смог скрыть ужас.
Они ожидали услышать сладкие слова и романтически фантазии, подходящие прекрасной
юной леди, но услышанное оказалось за пределами их воображения. Заговори она о
недоступной из-за разницы в социальном статусе любви, это было бы понятно. Но
подобное заявление явилось мягко говоря вопиющим.
- Вот... вот как. Так вот какое твое истинное лицо. Что мне сказать... когда ты была
ребенком, всегда было чувство чего-то странного от тебя, но теперь я знаю что ты
ненормальная.
- Вот как, старший брат? Я не думаю что в этом есть что-то странное.
- Тогда почему бы вам так и не сделать, Принцесса? Они не стали бы вмешиваться... Нет, без сообщника это будет невозможно.
- Да, это, несомненно, будет сложно сделать продолжая строить из себя Принцессу. . плюс, нет смысла делать это силой. Его взгляд, я хочу полностью сковать его и воспитать как
пса.
Немного найдётся людей, кто будет счастлив узнать о чужих фетишах. Маркиз Рэйвен в
особенности хотел отойти на несколько шагов, услышав о желаниях Реннер.
- Говорить о воспитании его как своего пса... Значит ли это, что на самом деле вы его не
любите?
Реннер посмотрела на Маркиза словно на идиота.
- Разумется я люблю его. Мне просто очень нравятся его глаза. И он на цепи, словно пёс.
