Впрочем, взаимосвязь между современностью и религией не всегда была полностью антагонистической. Некоторые движения (в частности, два «великих пробуждения» и «Братья-мусульмане») даже помогали людям усвоить современные идеалы, подавая их в близкой им форме.
Религиозное насилие не есть нечто чужеродное нашему миру, а составляет естественную его часть. Мы создали взаимозависимый мир. Да, человечество опасным образом поляризовано. Однако между нами образовались и необычайно тесные связи. Когда котировки акций падают в одном регионе, следует обвал на рынках по всей планете. То, что сегодня происходит в Палестине или Ираке, может завтра отозваться в Нью-Йорке, Лондоне и Мадриде. Благодаря Интернету фотографии, сделанные в иракских тюрьмах или разоренных сирийских селах, моментально облетают мир. Мы стоим перед угрозой экологической и ядерной катастрофы. Однако мы еще не осознали реальное положение вещей, и мы, жители развитых стран, относим себя к особой привилегированной категории. Между тем наша политика спровоцировала во всем мире гнев и обиду. И мы на Западе несем часть ответственности за те страдания мусульман, которыми сумел воспользоваться бен Ладен. «Разве я сторож брату моему?» Да, сторож.
Есть хорошие слова:
Война – это психоз, порожденный чьим-то неумением прозревать взаимоотношения вещей. Наши взаимоотношения с ближними своими. С экономикой, историей. Но прежде всего – с ничто. Со смертью{1759}.
Нам нужны идеологии, религиозные или секулярные, которые помогут взглянуть в лицо неизбывным дилеммам экономической и исторической ситуации, как это делали пророки древности. У нас больше нет необходимости мириться с эксплуатацией и несправедливостью аграрной империи, но в мире еще много неравенства и несправедливости. Между тем обездоленные перестали быть беззащитными крестьянами: они научились давать сдачи. Если мы хотим создать удобный для жизни мир, мы должны взять на себя ответственность за страдания людей и научиться слушать мнения, которые идут вразрез с нашими представлениями о самих себе. Все это требует самоотдачи, самоотверженности и сострадания, которые играли в истории религии не менее важную роль, чем крестовые походы и джихад.
Все мы боремся – на секулярный или религиозный лад – с «ничто», с пустотой в сердце современной культуры. Еще со времен Зороастра религиозные движения, которые пытались решить проблему насилия своего времени, сами отчасти усваивали агрессию. Протестантский фундаментализм возник в Соединенных Штатах, когда евангельские христиане осмысляли беспрецедентную резню Первой мировой войны. Их апокалиптизм представлял собой лишь религиозную версию фантазий о «будущей войне», которыми была полна Европа. Религиозные фундаменталисты и экстремисты используют язык веры, чтобы выразить страхи, терзающие и секуляристов. Мы видели, что некоторые из наиболее жестоких и саморазрушительных движений отчасти были реакцией на холокост или ядерную угрозу. Группировки, подобные той, которую создал Шукри Мустафа в Египте времен Садата, являют собой искаженное отражение структурного насилия современной культуры. Не только верующие, но и секуляристы становились террористами-смертниками. Отчасти так проявляется инстинкт смерти, присущий современной культуре. У религиозных людей и секуляристов могут быть общие чаяния. Скажем, кукизм был религиозной формой секулярного национализма и показал себя способным на тесное сотрудничество с израильским секуляризмом. Мусульмане, которые присоединялись к джихаду против Советского Союза, возрождали старый исламский обычай «добровольчества». Однако они ощущали тот же самый импульс, который толкал сотни европейцев оставлять уютные дома и принимать участие в Гражданской войне в Испании (1936–1939 гг.), а евреев – спешить из диаспоры на поддержку Израилю в Шестидневной войне.
Сталкиваясь с насилием нашего времени, естественно ожесточить сердце и закрыться от всемирной боли и лишений, которые вселяют в нас дискомфорт, депрессию и растерянность. Однако необходимо искать пути осмысления этих тревожных фактов современной жизни, иначе мы утратим лучшую часть человеческой природы. Мы должны понять, как сделать то, что религия (в своих лучших проявлениях) делала веками: выстроить всемирное сообщество, взрастить «невозмутимость» с почтением ко всем и каждому; взять на себя ответственность за страдания в мире. Ни одно государство в истории, сколь угодно великое, не миновало скверны воина. Все мы, люди верующие и неверующие, несем ответственность за нынешнее состояние мира. И позор международному сообществу, что сын Маманы Биби восклицает: «Грубо говоря, всем наплевать!» Ритуал с козлом отпущения был попыткой общины отделаться от мысли о своих грехах. Однако он не может быть выходом в наши дни.
Благодарности
Эта книга посвящена Джейн Гарретт, моей подруге и редактору из издательства Knopf, с которой мы работаем уже двадцать лет. С самого начала твоя поддержка и энтузиазм давали мне силы не оставлять мой джихад – написание книг. Работать с тобой – честь и радость.
Мне также повезло с редакторами Джорджем Андреу и Йоргом Хенгсеном, чьи скрупулезные и тщательные труды над рукописью позволили поднять работу на новый уровень, за что я искренне признательна. Хочу поблагодарить и всех, кто с таким глубоким профессионализмом помог работать над книгой. Это Стюарт Уильямс (издательский директор), Джо Пикеринг (агент по рекламе), Кэтрин Эйлз (помощник редактора), Джеймс Джонс (дизайнер обложки), Бет Хамфриз (литературный редактор) и Мэри Чемберлен (корректор) в Bodley Head; Ромео Энрикес (производственный менеджер), Эллен Фельдман (выпускающий редактор), Ким Торнтон (агент по рекламе), Оливер Мандей (дизайнер обложки), Кассандра Паппас (дизайнер текста), Джанет Биль (литературный редактор) и Терезия Чичелова в Knopf; Луис Деннис (издатель) и Шейла Кей (агент по рекламе) в Knopf Canada. Со многими из вас я лично не знакома, но можете быть уверены: для меня очень важно все, что вы делаете для меня.
Как всегда, я должна поблагодарить своих агентов Фелисити Брайн, Питера Гинсберга и Эндрю Нурнберга за неустанную поддержку, преданность и особенно за постоянную веру в меня. На сей раз я бы точно без вас не справилась. Благодарю также Мишель Топэм, Джеки Хед и Кэрол Робинсон из офиса Фелисити Брайан за то, что они жизнерадостно помогали мне справляться с повседневными трудностями писательской жизни – от бухгалтерских сложностей до неполадок с компьютером. Приношу искреннюю благодарность своей помощнице Нэнси Робертс за терпение, которое она проявляла в переписке со мной, и неколебимую твердость, с которой она помогала мне найти время и место для работы.
Большое спасибо Салли Кокберн, чьи рисунки отчасти помогли мне понять, о чем я буду писать. И наконец, спасибо Еве, Гари, Стейси и Эми Мотт, а также Мишель Стивенсон из My Ideal Dog за то, что замечательно присматривали за Поппи в последние годы и позволили мне работать. Книга также с любовью посвящается памяти Гари, который видел многие вещи глубоко и, мне кажется, одобрил бы содержание.
Библиография
ABDEL HALEEM, M. A. S., trans., The Qur’an: A New Translation (Oxford and New York, 2004)
ABELARD, Peter, A Dialogue of a Philosopher with a Jew and a Christian, trans. P. J. Payer (Toronto, 1979)
ABULAFIA, David, Frederick II: A Medieval Emperor (New York and Oxford, 1992)
ADAMS, Charles, ‘Mawdudi and the Islamic State’, in John L. Esposito, ed., Voices of Resurgent Islam (New York and Oxford, 1983)
ADAMS, Dickenson W., ed., Jefferson’s Extracts from the Gospels (Princeton, NJ, 1983)
ADAMS, R. M., Heartlands of Cities: Surveys on Ancient Settlements and Land Use on the Central Floodplains of the Euphrates (Chicago, 1981)
AGEMBEN, Giorgio, State of Exception, trans. Kevin Attell (Chicago and London, 2005) The Kingdom and the Glory: For a Theological Genealogy of Economy and Government, trans. Lorenzo Chiesa (with Matteo Mandarini) (Stanford, 2011)
AHLSTROM, Gosta W., The History of Ancient Palestine (Minneapolis, 1993)
AHMAD, Kharshid and Zafar USHAQ, Islamic Perspectives (Leicester, 1979)
AHMAD, MUMTAZ, ‘Islamic Fundamentalism in South Asia: The Jamaat-i-Islami and the Tablighi Jamaat’, in Martin E. Marty and R. Scott Appleby, eds, Fundamentalisms Observed (Chicago and London, 1991)
AHMED, Rafiuddin, ‘Redefining Muslim Identity in South Asia: The Transformation of the Jamaat-i-Islami’, in Martin E. Marty and R. Scott Appleby, Accounting for Fundamentalisms: The Dynamic Character of Movements (Chicago and London, 1994)
AHO, James A., Religious Mythology and the Art of War: Comparative Religious Symbolisms of Military Violence (Westport, Conn., 1981)
AKHAVI, Shahrough, Religion and Politics in Contemporary Iran: Clergy – State Relations in the Pahlavi Period (Albany, NY, 1980) ‘Shariati’s Social Thought’, in Nikki R. Keddie, ed., Religion and Politics in Iran: Shiism from Quietism to Revolution (New Haven, Conn., and London, 1983)
AL-AZMEH, Aziz, Muslim Kingship: Power and the Sacred in Muslim, Christian and Pagan Politics (London and New York, 1997) Islams and Modernities, 3rd ed. (London and New York, 2009)
ALGAR, Hamid, Religion and State in Iran, 1785–1906 (Berkeley, 1984) Wahhahism: A Critical Essay (Oneonta, NY, 2002) ‘The Oppositional Role of the Ulema in Twentieth-Century Iran’, in Nikki R. Keddie, ed., Scholars, Saints and Slips: Muslim Religious Institutions in the Middle East since 1500 (Berkeley, Los Angeles and London, 1972)
