— Сами виноваты. Абсурд! Вы не мои дети, — Талис спокойно смотрела на пылающую негодованием жрицу. — Я — ваша богиня. Не мать. Я принимаю ваше поклонение, а не учу уму–разуму. Вы всего лишь слуги у моего престола.
— Слуги? Поклонение?! Ты склонилась перед мужчиной, ты…
— Да, да, да, — богиня развела руками. — Женщины должны стоять во главе всего, мужчины бесправные животные. Все это я уже слышала! Не утомляй меня.
— Что?
— Каждая из вас, рано или поздно взывала ко мне. Каждая чего–то просила. Но ни одна не была готова отдавать. Поэтому все у каждой из вас заканчивалось одинаково — поражением.
— Мы…
— Вы — капризные невесты, которые ждут Единственного, идеального во всем, а в итоге остаются в одиночестве. Вы — женщины, которые мечтают получить сильного мужчину, но при этом хотят подчинить его своей воле, а потом жалуются, что он не покоряется или напротив, становится никчемным. И вы не понимаете главного: пока мужчина боготворит женщину — она владеет им. А если я не отвечаю вам, значит, мне НЕТ ДО ВАС ДЕЛА! А теперь немедленно уберите мусор из–под моих ног, пока я не прогневалась!
Жрица застыла. Она открыла рот, пытаясь возразить, но в голове один за другим всплывали заветы богини, свитки с которыми хранились на алтаре в каждой келье. Такие простые слова:
Будь слабой, ибо в этом твоя сила.
Будь терпеливой, ибо в этом твоя хитрость.
Будь любимой, ибо в этом секрет власти.
Теперь заповеди словно обросли новым смыслом, извлекая на свет все ошибки, совершенные последовательницами богини.
А Талис, вернувшись к изучению рук Зарии, все–таки решила не лечить ранки на коже девушки, так щедро и неосторожно отдавшей ей свое тело.
Шуршание одежд. Жрица преклонила колени, моля о прощении. Кровь Матери Дев должна обагрить хотя бы один из осколков, и тогда та, которую называют богиней любви, сможет покинуть это место.
Внезапный порыв ветра пронесся по залу Капитэорноласа, сбивая старую жрицу с ног. Талис повернула голову к выходу из Храма и нахмурилась, услышав:
— Куда это ты собралась, сестренка?
Грехобор принимает муки
— Хочешь, я расскажу тебе кое–что? — приторный голос Мариосы тянулся, словно патока.
Грехобор уже увяз в ее сладких излияниях и теперь всякий раз, когда приспешница Анары к нему обращалась, готов был застонать в голос. Последние несколько часов и впрямь походили на изощренную пытку — мужчине приходилось не столько лицезреть колдунью, но и, что самое невыносимое, слушать ее.
Анара обездвижила узника заклинанием, достаточно сильным, чтобы исключить попытку побега. Магесса с радостью допрашивала бы пленника сама, но ей пришлось уйти, и тогда в дело вступила Мариоса. И вот уже который час терзала слух Йена и его силу воли.
Глупая девчонка сама не понимала, что хочет. Она то грозила смертью, то невыносимой жизнью, то говорила, что маг сам ей все расскажет, то клялась вытянуть из него сведения против воли, то стращала муками, то (и это было куда страшнее) лаской.
"Я зна–а–аю, как вызнать у мужчины то, что нужно…" — страстно шептала колдунья на ухо пленнику, в надежде, что тот захлебнется от вожделения. Однако Грехобор захлебываться не торопился, и коварная соблазнительница опять досадливо грозила ему страшными карами.
Мало–помалу, устав от глупости происходящего, каменный мешок покинули все колдуны. Заикнуться склочной и злопамятной девке о том, что соблазнять женатого мужика — затея наиглупейшая, они не посмели, но и наблюдать ее ужимки устали. В темнице осталась только Василиса. Она буравила мужа тяжелым взглядом исподлобья и молчала.
— Рассказать? — переспросила тем временем Мариоса. — Я знаю много интересных историй…
Йен вздохнул. Он готов был поручиться, что прослушал уже все возможные интересные истории, однако колдунья все никак не желала иссякнуть.
— Обойдусь, — ответил маг.
Девчонка оживилась:
— Тогда ты поведай мне то, что я хочу узнать.
Узник промолчал.
— Ладно, тогда я все же расскажу кое–что, — пропела мучительница. — Итак, жил на свете маг с назвищем Грехобор. Бедняжечка, каких поискать. Измученный, затюканный, отчаявшийся. Словом, жалкий и никчемный. И вот получило это убожество обручальное кольцо.
Мариоса посмотрела на Василису, сладко улыбнулась, и продолжила:
— Ну и пошел, нога за ногу, искать себе жену. Хотя, понимал, что никому такая размазня в жизни не приглянется. Так вот. Пришел этот ущербный в город. Тащился себе по улице и вдруг услышал мольбы о помощи. Дурак дурака слышит издалека. Вот и пошел наш бездольный странник на выручку себе подобному. И вдруг навстречу нашему затюканному скитальцу кто–то выскочил.
— К чему ты рассказываешь мне о встрече с женой? — спокойно спросил Йен.
— С женой? Не–е–ет. Я рассказываю тебе о встрече с той, которая помешала тебе героически спасти твою нареченную, — ехидная улыбка коснулась губ колдуньи. — Василиса не была тебе назначена. Она должна была стать парой Глену.
Маг не шелохнулся, только переплетенные пальцы засеребрились инеем. Мариоса удовлетворенно хмыкнула.
— Твое кольцо, дубина, предназначалось Зарии. Такой же убогой мыши, как ты.
— Ложь. — Грехобор откинулся затылком к стене, стараясь ничем не выказать паники, стиснувшей горло. — Человек и колдун? Вам никто не бывает назначен! Вы и колец–то не получали.
— Разве я говорила про кольца? — осведомилась Мариоса. — Мы приготовили все. Сильная духом девушка. Сильная магесса. Призрак колдуна поблизости. Так просто — девушка становится колдуньей, встречает колдуна, они влюбляются. Красиво.
— Зачем ты мне это говоришь?
— А почему нет? Она уже знает, — девушка пожала плечами.
— Мне сказали, будто все перепутал Маркус, — разглядывая капли света на потолке, скучным голосом произнесла Василиса. — Йен—Глен. Глен—Йен. Долго мы еще будем заниматься ерундой? Может, ты скажешь уже, чего я тут сижу с вами?
— Мы пытаемся добиться ответа, — прошипела Мариоса.
— Какого? — ее собеседница отвлеклась от разглядывания стен. — Я тут уже несколько часов. И только и делаю, что слушаю бестолковую трескотню. Твоя хозяйка приказала разговорить мага. А вместо этого говоришь ты. Надоела. Что нам надо узнать?
— Как убить дэйна! — колдунья смотрела на Лиску с ненавистью.
— Давно бы сказала, — Василиса обернулась к магу, и на миг замерла, читая в его глазах угрюмое упрямство. — Милый, как убить дэйна?
— Надо быть богом, Жнецом или дэйном, — спокойно ответил Грехобор.
— Жнец не всесилен!!! Он будет месяц восстанавливаться после убийства дэйна, а ты… ты убил дэйна, послушников и несоклько десятков магов! Ты! Один! А ты не бог! Не Жнец! И не дэйн! — взвилась Мариоса. — Отвечай, как это сделать?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
