Сразу после сделки и Громов, и Шляйфштейн навсегда покинули Братск. Первый занялся строительством нового алюминиевого завода. Второй – перебрался в Лондон и в России бывает теперь исключительно наездами; у него двое детей, и он не хочет оставлять их сиротами…
Вот так цинично и без затей Абрамович и Березовский в один прекрасный день превратились в королей российского алюминия. Захваченные – а как еще иначе назвать все описанные выше сделки – заводы выпускали в общей сложности два миллиона тонн в год, что соответствовало 2/3 всего отечественного производства алюминия и около 20 % мирового объема.
Впрочем, участие в этом проекте Березовского было довольно условным. Да, алюминиевая экспансия начиналась с него, но всеми деталями сделки, по обыкновению, он не занимался, передоверив это муторное, малоприятное занятие младшему другу. В то время пока Абрамович воевал, не щадя живота своего, Борис Абрамович вовсю наслаждался жизнью на Лазурном берегу в окружении длинноногих моделей.
Вот и доотдыхался.
В апреле 2000-го – сразу после президентских выборов – Абрамович вступил в коалицию с другим молодым олигархом Олегом Дерипаской. Объединив пакеты принадлежащих им заводов и комбинатов, Дерипаска с Абрамовичем создали холдинг «Русский алюминий». Правда, интересы Березовского были при этом сохранены – ему досталось 25 % «Русала»; официально или понятийно – история умалчивает, хотя через пару лет Дерипаска скажет журналистам, что Березовский никогда не был акционером этого холдинга.
Очень скоро годовая прибыль «Русала» превысит миллиард долларов, но Березовского на этом празднике жизни уже не окажется…
$$$
Вряд ли, объявляя войну Кремлю, Березовский надеялся, что Абрамович последует его примеру; он слишком хорошо знал прагматичный характер своего партнера.
Но и на столь откровенное предательство он тоже, очевидно, не рассчитывал. Борис Абрамович, по старинке, продолжал пребывать в плену своих застарелых иллюзий, по-прежнему считая Романа Аркадьевича творением собственных рук.
Однако Абрамович отвернулся от недавнего наставника даже раньше, чем успел прокричать петух…
А может, и не отвернулся, а было все совсем наоборот?
Истину в этой чисто семейной – во всех смыслах – саге найти очень трудно, ибо при любом конфликте нужно выслушивать всегда обе стороны. Здесь же слышен только один голос – Березовского, – который костерит недавнего ученика на чем свет стоит: бандит, рэкетир, шпана. Сам «бандит» при этом хранит стоическое молчание и от любых комментариев воздерживается; посему – воленс-неволенс придется нам придерживаться версии Бориса Абрамовича.
Выглядит она следующим образом. Якобы в декабре 2000 года, сразу после спешного отъезда из России, Абрамович навестил его во Франции и от имени Путина с Волошиным потребовал продать пакет акций ОРТ, причем по той цене, которую назовет сам покупатель. А за это, обещал-де будущий медиа-магнат, власти выпустят из тюрьмы топ-менеджера «Аэрофлота» Николая Глушкова, обвиняемого в мошенничестве.
«Это было чистое рэкетирование, – восклицал впоследствии Березовский. – Но у меня не было выбора, поскольку в тюрьме сидел мой друг. И я согласился на эту сделку».
Что-то подобное рассказывал журналистам и Бадри Патаркацишвили:
«И до ареста Николая, и после на нас с Борисом всячески давили, чтобы „обменять“ закрытие дело „Аэрофлота“ на акции ОРТ. И когда Глушкова арестовали, мы на это согласились. Мы продали наши акции ОРТ. Александр Волошин обещал, что Глушкова отпустят. Обманул».
При этом – деталь наиважнейшая – на вопрос корреспондента, кому именно обещал отпустить Глушкова Волошин, Патаркацишвили ответил уклончиво:
«Мне… Через человека, которому и я, и Волошин доверяем».
Нетрудно сопоставить два этих заявления, чтобы понять, речь велась об Абрамовиче. Но…
Приведенное выше интервью датировано июлем 2001 года. «Рэкетирование» Березовского состоялось семью месяцами раньше: в декабре. Тем не менее, Патаркацишвили говорит об Абрамовиче не в прошедшем, а в настоящем времени: человеку этому мы доверяем. Не доверяли, а именно доверяем!
Довольно странная логика. Как можно верить тому, кто сперва тебя шантажирует, а потом еще и предает.
Конечно, эту нестыковку можно списать на плохое владение Бадри Шалвовичем русским языком. Но число странностей меньше от этого не становится, потому что общение Абрамовича с Березовским отнюдь не окончилось декабрем 2000-го.
Как выясняется теперь, в период 2001–2004 годов он продал Абрамовичу свои доли в «Сибнефти» и в «Русале».
Несмотря на явную низость цены (за «Сибнефть» Березовский выручил 1,3 миллиарда долларов, за «Русал» – примерно 500 миллионов), до поры до времени это почему-то его вполне устраивало, вплоть до того, что, общаясь с британскими журналистами Домиником Миджли и Крисом Хатчингсом, авторами книги об Абрамовиче, он говорил, что судиться с бывшим партнером даже не помышляет.
«Это бесполезно. В России нет суда. Не хочу тратить время на то, что не принесет мне пользу».
Но и года не прошло с момента этого непротивленческого разговора, как Березовский вдруг заголосил; дескать, «путем шантажа и угроз» Абрамович заставил его «продать активы в России по заниженной цене». Отныне он не вспоминал больше о бесполезности судебных тяжб, а, напротив, клятвенно обещал засудить бывшего воспитанника, а заодно и Путина с Волошиным, ибо «рэкетировали» они его сообща.
Вы что-нибудь понимаете? Я, например, нет.
Давайте воспроизведем хронологию этого «рэкета» еще раз. Итак, в 2000–2001 годах Березовский отдает ОРТ в обмен на освобождение Глушкова. Однако его нагло обманывают; мало того, что Глушков не был выпущен, так ему еще и предъявляют новое обвинение – в попытке побега.
Что должен сделать любой нормальный человек в ответ на такое коварство? Ну, наверное, прервать, как минимум, все отношения с клятвопреступниками. Березовский же после этого, ладно, молчит себе в тряпочку, он вновь вступает в переговоры с Абрамовичем, последовательно уступая ему доли в «Сибнефти» и «Русале». Причем сделки эти происходят не одномоментно, а длятся годами.
«Во всех случаях использовался один и тот же прием, – разъяснял технологию „рэкета“ сам потерпевший, – мне говорили: если не продам акции, они будут отобраны».
То есть о томящемся в застенках Глушкове речь уже не идет, сидит себе и сидит. (Его выпустят на волю только в марте 2004-го, а суд окончится и вовсе летом 2006-го.) Отныне главный мотив – это деньги; либо продашь по дешевке, либо отберем.
Когда сам Березовский на пару с Абрамовичем проделывали подобные трюки, с Михаилом Черным, например, или с менеджерами БрАЗа, это было вполне нормально; обычный, легальный бизнес. Но стоило лишь поменяться им ролями, как голосит уже Борис Абрамович на всю Ивановскую: спасите! Грабят!
Полноте. Березовский совсем не производит впечатление человека, которого так легко можно раздеть. Да и как объяснить тот факт, что грабеж длился без малого пять лет, и все эти годы он беззвучно выполнял условия рэкетиров.
Опасался за безопасность Глушкова? Вряд ли. Глушкова отпустят из России только в 2006-м, а Березовский стал грозить Абрамовичу с Путиным судами еще в 2005-м.
Боялся за свою жизнь? Но тогда это, вообще, что-то из области абсурда. С одной стороны, Березовский последовательно, год за годом, обвиняет Кремль, Лубянку и лично Путина во всех смертных грехах – взрывах жилых домов, организации «Норд-Оста», убийствах депутатов Юшенкова и Головлева. А потом к нему приходит вдруг губернатор Чукотки, и он тотчас лишается дара речи и начинает мелко трястись, словно кролик перед удавом.
По всем законам жанра столь пламенному и несгибаемому оппозиционеру следовало прогнать Абрамовича взашей, едва только тот заикнулся о подобной унизительной сделке. Еще и поднять хай на весь мир – глядите, до какой гнусности опустился кровавый кремлевский режим; да лучше пойду я голым по миру, без акций и миллиардов, но врагу никогда не добиться, чтоб склонилась моя голова…
А он что? Беспрекословно плетется, как телок, на убой, соглашаясь на все условия шантажистов.
Бред? Ясно, бред.
Рискну предположить, что история эта происходила совсем по-другому. Никто в действительности Березовского не шантажировал. И с Абрамовичем отношений они не рвали.
А теперь вернемся на пару лет назад и вспомним, каким образом были поделены между ними акции «Сибнефти». Чуть выше я уже описывал, что, уходя на госслужбу, в исполком СНГ, Березовский переписал все свои пакеты на фирмы, подконтрольные Абрамовичу.
Иными словами, де-юре Борис Абрамович никаких прав на компанию не имел. (Цитата из его интервью, датированного летом 1999-го: «Я не являюсь акционером „Сибнефти“ и много раз об этом говорил. Хотя лоббировал создание этой компании, и у меня есть стратегические интересы и в этой компании и к ней».) Думаю, что и с дележкой «Русала» ситуация развивалась аналогичным образом.
