ли меньше были потери победителей. Зато их торжество было полным. Граф Нортумберленд был убит, графы Девоншира и Уилтшира взяты в плен и обезглавлены, герцог Сомерсет уехал в изгнание. Сам Генрих с королевой были вынуждены пересечь границу и искать убежищав Шотландии.
Дело дома Ланкастеров было проиграно: с победой при Таутоне корона Англии перешла к Эдуарду IV Йоркскому. Подробный закон об опале (attainder) конфисковал имения и разорил вельмож и дворян, все еще стоявших за дом Ланкастеров. Дальнейшая борьба Маргариты только навлекла новые несчастья на ее приверженцев. Новое восстание на севере было подавлено графом Уорвиком. Легенда, освещающая поэтическим блеском сумрак эпохи, рассказывает о том, как беглая королева, с трудом избежав шайки разбойников, встретилась в глуши леса с новым бродягой; со смелостью отчаяния она вверила ему свое дитя. «Я вверяю твоей верности, — сказала она, — сына твоего короля». Маргарита и ее сын перешли границу под покровительством разбойника; но при подавлении нового восстания Генрих, после беспомощных блужданий, был предан в руки своих врагов. Его ноги были привязаны к стременам, он был трижды обведен вокруг позорного столба и затем в качестве пленника отведен в Тауэр.
Хотя в действительности феодализм был сильно подорван упадком аристократии, все продолжавшимся вымиранием знатных семейств и дроблением крупных владений, но он никогда не представлялся таким могущественным, как в годы, последовавшие за Таутоном. Среди общего крушения аристократии беспримерного величия достигла фамилия, всегда выделявшаяся среди ей подобных. Лорд Уорвик был по рождению графом Солсбери, сыном крупного вельможи, поддержка которого главным образом и помогла дому Йорков занять престол. Он удвоил свое богатство и влияние, благодаря приобретению графства Уорвик через брак с наследницей Бошанов. Его услуги делу Йорков были щедро вознаграждены пожалованием крупных имений из конфискованных у ланкастерцев земель и назначением на высшие должности государственной службы. Он был губернатором Кале, адмиралом Ла-Маншского флота и правителем западных окраин. Его личное могущество находило себе опору в могуществе дома Невиллей, главой которого он был. Правление на северной границе было в руках его брата, лорда Монтегю, который в счет своей доли получил конфискованное графство Нортумберленд и земли своих наследственных врагов Перси. Младший брат Уорвика был назначен архиепископом Йоркским и лордом-канцлером. Меньше наград досталось его дядям.
Граф чрезвычайно искусно пользовался огромным влиянием, которое приносило ему подобное скопление богатств и должностей в его роду. По внешнему виду Уорвик был настоящим типом феодального барона. При желании он мог набрать в своих графствах целые армии. Отряд из 600 дружинников сопровождал его в парламент. Тысячи вассалов пировали во дворе его замка. Но в действительности немногие так сильно отличались от феодального идеала. Он был деятельным и жестоким воином, но враги отрицали его личную храбрость. На войне он был скорее полководцем, чем солдатом. В сущности, он обладал не столько военным, сколько дипломатическим талантом; особенно ловок был он в интригах и изменах, в придумывании заговоров и во внезапных переходах на другую сторону. В юном короле, которого он посадил на престол, он встретил не только прекрасного полководца, но и проницательного и находчивого политика, которому суждено было оставить глубокий и прочный след в характере самой монархии.
При вступлении на престол Эдуарду IV было всего девятнадцать лет, и как родство, так и недавние услуги сделали Уорвика в первые три года нового царствования всемогущим человеком в государстве. Но окончательная неудача Генриха в 1464 году подала сигнал к скрытой борьбе между графом и его молодым государем. Первым шагом Эдуарда IV было объявить о своем браке со вдовой убитого ланкастерца Елизаветой Грей в то самое время, как Уорвик вел переговоры о браке с французской принцессой. Семья Елизаветы — Удвилли — была выдвинута в противовес Невиллям: ее отец, лорд Риверс, был назначен казначеем и констеблем; ее сын от первого брака был помолвлен с наследницей герцога Эксетера, которой Уорвик добивался для своего племянника. Политика Уорвика предусматривала тесный союз с Францией; потерпев неудачу в своем первом проекте, теперь он настаивал на браке сестры короля Маргариты с французским принцем, но когда он отправился во Францию для переговоров с Людовиком XI, Эдуард IV воспользовался его отсутствием, отнял у его брата канцлерство и подготовил брак Маргариты с заклятым врагом Людовика и Уорвика Карлом Смелым, герцогом Бургундии.
Уорвик отвечал на вызов Эдуарда IV заговором, имевшим целью объединить недовольных йоркцев вокруг брата короля, герцога Кларенса. Тайные переговоры окончились браком его дочери с Кларенсом, и немедленно вспыхнувшее восстание отдало Эдуарда IV в руки его могучего подданного. Но смелый план потерпел неудачу: Йоркские вельможи потребовали освобождения короля. Уорвик мог искать поддержки только у ланкастерцев, но в отплату за нее последние потребовали восстановления Генриха. Такое требование разрушило план посадить Кларенса на престол, и Уорвик был вынужден формально примириться с королем. Следующей весной вспыхнуло новое восстание в Линкольншире, но теперь король был готов к борьбе. Быстрое продвижение на север закончилось бегством мятежников, и король обратился против виновников восстания. Но ни Кларенс, ни Уорвик не могли собрать войска для борьбы с ним: и йоркцы, и ланкастерцы держались в стороне от них, и они вынуждены были бежать. Кале, хотя им правил наместник Уорвика, не допустил их в свои стены, и флот графа должен был искать убежища во Франции, где бургундские связи Эдуарда IV обеспечивали его врагам поддержку Людовика XI.
Бессовестность графа обнаружилась в союзе, который он тотчас заключил со сторонниками дома Ланкастеров. Королева Маргарита обещала женить своего сына на его дочери, а Уорвик обязался вернуть корону царственному пленнику, которого сам он вверг в Тауэр. Он выбрал время, когда Эдуард IV был занят восстанием на севере, а бургундский флот, охранявший Ла-Манш, — рассеян бурей, и смело кинулся на берега Англии. По мере движения к северу его войско все возрастало, а отступничество лорда Монтегю, все еще пользовавшегося доверием Эдуарда IV, принудило короля, в свою очередь, искать убежища за морем. В то время как Эдуард IV с горстью своих приверженцев отправился просить помощи у Карла Смелого, Генрих Ланкастер из тюрьмы был снова возведен на престол, но это не вызвало благодарности к «делателю королей» в партии, так беспощадно им сокрушенной. Когда весной 1471 года Эдуард IV снова высадился при Рэвенспере, поведение Уорвика и его партии указывало на их отвращение к новому союзу; это отвращение, быть может, еще усиливал страх перед Маргаритой, возвращения которой в Англию ожидали с часу на час. Эдуард IV прошел по ланкастерским округам севера, объявляя, что отказывается от всяких прав на корону и
